Личный водитель женщины-вамп: Роман - Алла Григорьева

— Степанида Пушкина! — услышала вдруг Анна, но никак не среагировала на это имя. Зато среаги­ровал Лев.

— Это же вас! Вызывают! — воскликнул он.

— Господи! — спохватилась она, развернулась и поспешила навстречу своей судьбе.

В переговорной, куда она влетела, растолкав локтями всех своих конкуренток, расположились «знакомые все лица» плюс Зоя Лисицина (на ней были все бумажные дела) и парочка господ из T&G, которых Тириньи, отбывший накануне в Женеву, ос­тавил отдуваться вместо себя. Приглашенный опе­ратор с камерой топтался в сторонке, готовый сни­мать очередную претендентку.

Но начали не со съемок, а с портфолио. Анна до­стала из сумки свой неказистый фотоальбом и шлепнула его на стол перед Валей Кутлером.

— Это что? — не узнал арт-директор.

— Портфолио, — убежденно заявила Анюта.

Кутлер открыл альбом на середине.

— Кто вам его делал, Пушкина? — удивленно спросил он.

— Профессионал, — не моргнув глазом, соврала Анна. — В газете реклама была... С меня взяли пятьсот рублей... американских.

Альбом тут же пошел гулять по рукам. Особенно сильное впечатление он произвел на швейцарцев, представителей T&G. Во взглядах всех присутству­ющих Аня явственно прочитала искреннее сочувст­вие.

— Вы в первый раз участвуете в кастинге? — по­интересовался Игумнов.

— Почему в первый... В институте я была мисс пятый курс.

— Ну, хорошо, — вновь подал голос Кутлер и сде­лал знак оператору. — Пройдитесь, пожалуйста, ту­да-сюда.

Анна, ничуть не заботясь о впечатлении, которое она произведет (портфолио уже свое дело сделал, чего уж теперь), стараясь не смотреть в камеру, прошлась по переговорной взад-вперед, демонст­рируя себя со всех сторон.

«В крайнем случае, если не удастся сегодня по­знакомиться ни с Игумновым, ни с Кутлером, — ду­мала она, — можно достать их телефонными звон­ками. Или организовать обоим счастливую встречу со Степанидой... А кто такая Стеша, теперь-то уж они не забудут никогда. Спасибо Глебову за его портфолио».

— Для мисс пятый курс недурно, — на сносном русском похвалил Анну за представление один из швейцарцев.

— Кстати, вы не дадите нам координаты вашего фотографа? — обратился к ней с неожиданной просьбой Николай Игумнов.

«Неужели убить хотят? В самом деле, за пятьсот баксов такую халтуру подсунуть!.. Да я бы сама его на месте убила, будь это правдой!»

— Координаты?.. Дело в том... — Анна прямо и не знала, как ей выкрутиться. И тут ее осенило: — К сожалению, фотограф сейчас в больнице, в реа­нимации, — изобразив скорбь, сказала она. — Же­на ножом пырнула на почве ревности. А потом, что­бы не отвечать, снотворным объелась. Она тоже сейчас в той же больнице, в той же реанимации. Вот такая семейная драма.

Придя в себя, заместитель босса попросил Сте­шу Пушкину подождать результатов в коридоре.

«Фу, можно расслабиться...»

Но расслабиться не удалось. В коридоре ее ждал сюрприз — Ваня Глебов. Со шпионскими очками и бейсболкой он не захотел расстаться даже здесь, в помещении.

— Как ты сюда прошел? — удивилась Анна.

— Охранники пропустили. Вот такие пацаны! — пояснил он.

— Хоть бы бейсболку снял.

— Ни за что! Не хочу, чтобы меня узнали, когда я появлюсь здесь с ментовскими корочками.

«Черт возьми! — дрогнула Аня. — Посадят ведь! Точно посадят! И меня вместе с ним!»

— Я, между прочим, их разговорил, — продол­жил Глебов.

— Кого разговорил?

— Да охранников же! Свои ребята оказались. Один сидел неподалеку от меня за убийство, а дру­гой удачно под амнистию попал за бандитизм.

— И стоило их разговаривать? — благодаря Бога за то, что в «Валькирии» она больше не работает, спросила Анна.

— Стоило. Они убеждены, что вор кто-то из сво­их. А ведь сценарий стянуть мог кто-нибудь и со сто­роны. Ночью забраться и пошуровать... Кто-то из «Миссии» или тот, кого «Миссия» наняла...

«А ведь верно! Я об этом как-то не подумала!»

— Так вот, — заключил Глебов, — охрана этот момент исключает полностью. И я им верю, как родным.

— Значит, я на верном пути?

— Мы на верном пути, — поправил ее Иван. — А как твои успехи? Всех очаровала?

Конечно, Глебов интересовался не тем, как Аня оценивает свои шансы попасть во второй тур, а тем, удалось ли ей, как она хотела, охмурить троицу подозреваемых мужского пола.

— Слабовато, — услышав, что удалось заарка­нить только Засосова, прокомментировал Ваня. — Ладно, продолжай сидеть в засаде, а я тебя в маши­не подожду... Да! Ты не подскажешь, где здесь у вас... у них туалет?

Получив подсказку, Глебов не торопясь пошел в указанном направлении. Анна проводила его взгля­дом. За несколько шагов до поворота Иван достал мобильник и набрал номер.

— Это я!.. Слушай меня внимательно... — негром­ко сказал он и свернул за угол.

Больше ничего Анне расслышать не удалось, да она особо и не прислушивалась. Мало ли с кем че­ловек говорит. А что этот человек недавно вышел из тюрьмы, она в тот момент совершенно забыла.

Претенденткам на звание «Лицо T&G» пришлось потомиться еще около получаса. Наконец дверь в переговорную отворилась и в коридор вышла Зоя Лисицина. Она призвала к тишине и стала зачиты­вать список с фамилиями девушек, которые прошли во второй тур. Претендентки жадно ловили инфор­мацию и встречали ее кто вскриками радости, кто слезами разочарования.

Анюта ничего ловить не собиралась. И вообще она думала совершенно о другом: как половчей за­арканить сегодня еще хотя бы одного подозревае­мого? С тем, что план максимум сегодня выполнить не удастся, она уже смирилась.

— Степанида Пушкина! — вдруг услышала Аня и на этот раз сразу сообразила, что речь идет о ней, но в связи с чем?!

В ту же самую секунду кто-то из девушек бросил­ся к ней с поцелуями. И только когда ее уже доста­точно потискали в объятьях, до Анны дошло: она ка­ким-то совершенно непостижимым, волшебным об­разом прошла в следующий круг.