Соль и тайны морской бездны - Эбби-Линн Норр

– Это Луси, – сообщила я Эмуну.

Его глаза внезапно раскрылись, и он резко сел на диване.

Антони отложил книгу на боковой столик, а я подала ему свой чай, чтобы он поставил чашку на подставку.

– Какое-то продвижение? – спросила я, подаваясь вперед от возбуждения, которому старалась не давать волю, чтобы в случае чего сильно не расстраиваться.

– Возможно, – ответила Луси и села рядом с чуть подвинувшимся в сторону Эмуном. – Еще только начало, но, я думаю, у вас все равно уже масса вопросов. – Она извлекла из кармана своей кофты с капюшоном сложенный лист бумаги с неряшливыми рукописными пометками.

Эмун покосился на разворачиваемый Луси листок. Я тоже встала с места и подсела к Луси с другого бока. Она подвинулась ближе к Эмуну, а тот, как я заметила, только сделал вид, что посторонился. Теперь они соприкасались бедрами и плечами.

Посмотрев на листок, я поняла, что не могу разобрать ничего из написанного.

– Что это за язык?

– Это стенография. – Эмун избавил Луси от необходимости объяснять. – Язык английский, просто это более быстрый способ записи. Обычно его использовали секретари, чтобы фиксировать события на собраниях.

– Ты можешь прочитать? – обратилась Луси к Эмуну.

Он покачал головой.

– Никогда этому не учился, просто знаю, как это выглядит. Я и не думал, что кто-то пользуется этим способом до сих пор. Это что-то из пятидесятых.

Луси издала горловой звук, который, как мне показалось, должен был означать смех. Точно сказать было сложно.

– Если ты имеешь в виду пятидесятые девятнадцатого столетия, тогда да, – с улыбкой ответила она. Луси посмотрела сначала на Антони, а затем на меня. – Вы, вероятно, хотели бы позвать Сибеллен, чтобы она тоже присутствовала?

– Э-э… – Антони, похоже, собирался что-то ответить, но в итоге просто посмотрел на меня. Все это было довольно важно, но мне не хотелось отвлекать маму от общения с Йозефом.

– Давайте начнем без нее. Ты можешь ввести нас в курс дела, а ее мы позовем, как только она спустится… или утром.

Весь вид Луси выражал удивление.

– Вы уверены?

– Им с Йозефом нужно побыть наедине, – коротко ответила я.

– Хорошо. Ладно, это не займет много времени. Фотографий слишком мало, и все они, похоже, рассказывают только часть истории. – Луси разгладила листок и периодически подглядывала туда по ходу своего повествования.

– Фотоплан начинается с середины легенды и рассказывает о морийце, обнаружившем огромный шестигранный каменный столб. Камень был голубым и ценным, что и так ясно по изображению, но письмена говорят о том, что он был не просто ценным, но еще и обладал мистической силой.

Луси коснулась своей серьги.

– Нам точно известно, что это правда. Там сказано, как о камне узнал этот мориец? – поинтересовалась я.

– В некотором роде, – продолжила свое повествование Луси. – Здесь говорится, что он забрал этот столб домой – возможно, в Океанос – и спрятал в пещере. Там камень пролежал долгое время. Сколько именно, не уточняется, но, возможно, речь идет о десятилетиях, а возможно, о веках. В какой-то момент мориец решил сделать подарок полюбившейся ему сирене. Он расколол столб и отнес небольшой кусочек к ювелиру, а тот огранил его и вставил в кольцо.

– Дайте-ка угадаю. – Эмун поднялся со своего места, прошагал к камину, а потом полпути назад. Я уже давно поняла, что это хождение было излюбленным занятием Эмуна думающего. – После того, как моряк сделал подарок любимой сирене, они поняли, что кольцо освободило ее от соляного заклятья и необходимости чередовать океанские глубины и сушу. И с той поры жили они долго и счастливо…

– В целом, да.

– А как ты думаешь, моряк знал о том, что камень поможет сирене, или это стало случайным открытием? – спросил Антони, закрывая книгу и откладывая ее на столик у дивана.

– Понятия не имею, – ответила Луси, – но не думаю, что для ваших целей это имеет какое-то значение, верно?

Я отрицательно качнула головой.

– Нет, меня больше интересует то, где он нашел исполинский столб из аквамарина и как так случилось, что в итоге этот камень оказался раздробленным на миллион маленьких кусочков под магическим куполом в Океаносе.

Луси склонила голову набок и устремила взгляд на меня.

– На один из этих вопросов я могу дать ответ, только вряд ли он тебя обрадует.

– Уж положи конец нашим мучениям, пожалуйста. – Эмун перестал расхаживать туда-сюда и скрестил руки на груди.

– Он нашел столб в Атлантиде. Об этом говорят письмена. Где-то возле белого каменного храма. А на самом драгоценном столбе имелась отливавшая особой голубизной резьба. Такой вот символ. – Луси взяла пожеванный огрызок карандаша и нарисовала на том же листе бумаги три концентрических круга.

Антони закинул голову назад и громко простонал.

– Что? – Луси в испуге посмотрела на него.

– Вот я дурень! Конечно же это Атлантида!

– Ну да, задним числом легко, – усмехнулась Луси, – но и то, наверное, только для наметанного глаза.

– Похоже на мишень, – сказала я.

– Или на ударную волну, – подкинул свое соображение Эмун.

– Или как раз то, как описывал Атлантиду Платон, – добавил Антони, в очередной раз простонав.

– Не мучай себя, Антони, – сдавленным голосом произнесла Луси.

Мне показалось, что терпение не значилось среди ее сильных качеств, к тому же у нее еще было что сказать.

И Луси продолжила:

– Что важно, так это то, что столбчатая глыба была отколота от какого-то еще большего массива.

– Так вот что это за голубая клякса на обломанном конце первой плитки! – Антони закивал, щеки его порозовели. – Я думал, это масса воды.

– Не-а, у нее угловатые кромки, прямо как зубчатые границы изображенной на мозаике колонны.

Я почувствовала, что взгляд Эмуна перепрыгнул с Луси на меня.

– Вот, значит, где нам надо искать.

Я бросила на него испепеляющий взгляд, который он отлично понял и высказал вслух именно то, о чем я подумала.

– В руинах Атлантиды. – В его тоне отчетливо слышалась уверенность в невыполнимости этой задумки.

– Ну да, в городе, который отчаялись отыскать все археологи мира и считают его выдумкой, – добавил Антони.

– Практически так и есть, – произнесла Луси и положила листок на низкий столик перед собой. – Мне жаль, что ничего больше здесь не говорится.

В комнате воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание угасающего огня в камине да слабое жужжание электрических лампочек. Нас с Антони и Эмуном словно заволокло пеленой безнадежности.

Я со вздохом откинулась на спинку дивана и потерла глаза, внезапно почувствовав неимоверную усталость.

– Не сдавайся так просто, – сбоку от меня раздался голос Луси, и я ощутила легкое ободряющее похлопывание