Украденное счастье феи - Кристина Юрьевна Юраш

– Зря ты так! Вот заблудишься в лесу, потом спасибо скажешь! Не нравится сморчочек…. Ну, тогда … Негниючничек! Что? Тоже не нравится? – вздохнула я, убирая волосы с красивого и недовольного лица мужа.

– Спасибо, когда меня сожрет медведь, – заметил муж, убирая лицо от моей руки. – Я обязательно отзовусь! Из медведя!

– Ну тогда давай я тебя не грибочком, а цветочком назову! Какалик! В честь Какалии Дуры! Или Блиденчик! Трихоскифы Блидени! Или Трахинчик! Мне так нравится Трахиния! – я с надеждой заглянула в лицо мужа.

– Можно просто «любимый», – процедил сквозь зубы муж, пытаясь высвободить руки. Он яростно грыз зубами узел, сплевывая волосы.

И тут я услышала, как стучит крышка и бросилась обратно к котлу.

– … обгорелая головешка, два лесных орешка, старая сыроежка… – проверяла я все по списку.

– Ты что? Отравить меня хочешь? – ужаснулся муж и задергался.

– Нет, это пюрешка! – радостно улыбнулась я. – Готовила суп, а получилась пюрешка!

И тут я прислушалась к бурлению в котле.

Ой! Мне кажется, там что-то уже приготовилось!

Какая же я молодец! Не растерялась!

И муж будет сытым! А сытый муж любит тебя намного сильнее, чем голодный!

Открыв крышку, я увидела зеленую тягучую массу, которая бурлила и выкипала пузырями.

– Ммм! Как вкусно! – потянула я крышку, а за ней потянулось и блюдо. – Главное, надолго хватит! Вон, целый котел! Сейчас будем кушать! Я покормлю тебя!

– Мне кажется, я уже люблю тебя! – внезапно произнес муж, пока с ложки пюрешка стекала в деревянную тарелку. Я не торопилась, потому что бабушка сказала, что жена должна быть аккуратной!

– Как только я тебя увидел, так сразу влюбился… Просто… Просто виду не показывал! Да! – мой муж смотрел на тарелку, которую я наполнила до самого верха. А потом подумала и положила еще немного сверху!

Еще бы! Мужчинам нужного много еды! Любая фея об этом знает!

Хотя феи и не готовят, я умею готовить по бабушкиному рецепту! Берешь то, что под рукой, варишь, пока не выкипит, мешаешь, пока не обожжешься и подаешь, пока горячее!

Нет, ну, наверное, вкусно! Люди ведь такое едят? Я посмотрела на мужа, в надежде, увидеть в его глазах радость.

– Убери от меня эту дрянь! – выругался муж, скривившись. – Я не собираюсь это есть!

У меня задрожали губы. Нет, ну я готовила, старалась, а он…

– Ну до чего же ты вредный! – возмутилась я, глядя на ложку. – Как ты можешь говорить, что это невкусно, если еще не пробовал?

Я присела на его ноги и поставила миску себе на колени. Меня пытались скинуть, но я хорошенько уселась, зажимая миску ногами.

– Я же сказал, что не буду такое есть! – скривился муж, глядя на меня с ненавистью. – Оно мерзко воняет! Сама ешь!

Воняет? Я принюхалась. Ну да, пахнет чем-то странным! Но еда людей тоже не цветами пахнет! «Одна фея не кормила мужа, и он умер от голода!», – пронеслось в голове. А мне ужасно не хотелось, чтобы мой муж умер от голода!

– Ыыыы! – послышался гнусавый голос. Еще бы! Я только что зажала ему нос.

– Вот, теперь не пахнет! А ты боялся! – обрадовалась я, снова зачерпывая ложку и направляя ее в сторону его рта.

– А у тебя глаза красивые, ты знаешь об этом? – гнусаво спросил муж, дыша сквозь стиснутые зубы.

– Ага, – улыбнулась я. Он такой милый! Вот правильно бабушка говорила! Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Она это у людей слышала! Стоило покормить его, а он уже в меня почти влюбился!

– Ты – самая красивая из тех, что я видел, – муж отворачивался от ложки. Ложка двигалась к его рту. – Только я тебя умоляю, не надо! Я не голоден! Я дома поел! Тьфу!!!

– Давай ты сначала поешь то, что приготовила я, а потом будешь мне комплименты делать? – улыбнулась я.

И тут же перепугалась. А вдруг он не хочет есть, потому что оно горячее? Как же я не подумала! Что ж я мужа-то горячим кормлю!

– Бедненький, – пожалела я, глядя на ложку и дуя на нее. – Ты же чуть не обжегся!

– Кажется, я на феях обжегся! – скривился муж, пока с ложки капала моя стряпня. – Ай! Ты что творишь!!! Ой! Ай!

– Ой! – испуганно ойкнула я, видя как все капает ему на штаны чуть ниже пряжки с драгоценными камнями. – Я сейчас вытру!

Да что сегодня со мной такое!

– НЕ НАДО!!! – заорал муж, пока я отложила ложку, чтобы вытереть пятно. – Руки убери оттуда!

– Прости, просто … ты у меня – первый, – вздохнула я, отчаянно пытаясь стряхнуть рукой еду. – Я еще неопытная! У меня осталось немного магии! Я могу попробовать магией!

– Лучше магией! – простонал муж, пытаясь скинуть меня с колен.

– Хорошо! – обрадовалась я, разминая пальцы. – Просто я никогда этого магией не делала!

– Тогда руками! – заорал муж, пытаясь вырваться. – А еще лучше, оставь, как есть!

– Нет, нет, нет! – возразила я, пытаясь оттереть пятно – А то потом скажут, что я – плохая жена! Муж в грязных штанах ходит!

– О, – заметил муж, и улыбнулся. – Развяжи мне ноги! Я схожу… Ну, сама понимаешь! Мне очень … захотелось!

Он показал глазами в сторону мокрого оконца.

– В кусты, – в голосе послышался улыбка, пока я пыталась оттереть пятно, которое почему-то не оттиралось. – Но я вернусь, обещаю!

– Ты хочешь нарвать мне цветов? – спросила я, глядя на мужа.

– Именно! – закивал муж, не сводя глаз с приоткрытой дверцы. – Цветы для моей любимой феи! Самые красивые! Огромный букет! А тут пока все остынет! Ну? Давай, развяжи мне ноги!

– Развязать не могу! Традиция такая! – вздохнула я, не зная, что делать. – Но ослабить можно… Наверное… В традициях про это ничего не сказано!

Я прикоснулась к веревке, и она слегка ослабела. Муж спиной пополз вверх по стене, пытаясь встать на ноги.

– Ну, хоть так! – вздохнул он, делая шаг. – Ну все, любовь моя! Жди! Сейчас пойду, нарву тебе букет! Самый красивый!

Он направился к двери. Дождик уже кончился.

Муж толкал дверь плечом, пытаясь открыть ее. Я посмотрела на мужа, а потом на котел.

Варево в котле стало коричневым. И перетекало через край прямо на пол.

– Чмяк! – послышался звук. Муж застыл, поворачиваясь ко мне, глядя на меня с подозрением, а потом стал медленно поворачиваться и опускать глаза.

– Это что такое было?!! – тихим спросил он, пытаясь посмотреть на свой зад, по которому было размазано коричневое варево.

Варево пропитало штаны почти насквозь. А они, хоть