ПП-попаданка. Пресс для принцесс - Марго Арнелл

В зеркале отразился застывший у стола мужчина с аккуратно зачесанными назад густыми светлыми волосами. На нем была светлая с серебряными узорами мантия. Но не ею я сейчас любовалась, а его горделивым профилем. Прямой нос, четко очерченная линия челюсти и скул…

Постукивая костяшками о поверхность стола, он пылко что-то говорил. Спустя несколько мгновений я узнала, что именно — его слова прорвались сквозь невидимую преграду.

— Это неприемлемо, Саддас. Ты слышишь меня? — Он развернулся резко, словно хищная птица, пикирующая на свою добычу. — Не-при-ем…

Незнакомец оторопело уставился перед собой, обрывая себя на полуслове.

— Вы не Саддас.

Трудно с этим не согласиться. Но…. он что, видит меня? Как я недавно — Марту?

— Я совершенно точно не Саддас, — подтвердила я.

— Кто вы такая? Шпионка?

Сощурив глаза, незнакомец устремился вперед, да так решительно, что я на миг отшатнулась. Как будто он мог взять и волшебным образом выдернуть меня из зеркала. Ведь я наверняка сейчас отражалась в том, что видел он.

Когда до меня дошел смысл его слов, с губ сорвался нервный смешок.

— Я что, похожа на шпионку?

Незнакомец оглядел меня с ног до головы. Так пристально, что щекам стало жарко. Казалось, цепкий взгляд серых глаз неспешно исследует все изгибы моей фигуры…

Потом я вспомнила, что нахожусь в теле Марты и в ее безыскусном наряде, и приуныла. Хотя чего это я? Я еще от расставания с Витей не отошла!

Впрочем… Я вдруг поняла, что последний раз думала о нем по-настоящему лишь незадолго после нашей ссоры. А потом, когда все закрутилось… Даже известие Марты о том, что “Витя вернулся к нам” ярких положительных эмоций у меня не вызвало. Возможно, это проявилась моя мстительность, но…

Додумать мысль я не успела.

— Кто вы такая? — требовательно спросил незнакомец в мантии. Маг, вероятно. — И каким образом сумели вмешаться в наш разговор?

— Это не я, у меня даже магии нет. Это все зеркало, — отмахнулась я.

— Откуда у вас взялся коммуникатор? — хмуро спросил он, еще раз окинув меня взглядом.

— Эй, не надо судить людей по обложке, — возмутилась я.

— Что, прости?

— Я говорю, если я одета в дешевое платье и явно к какому-нибудь знатному роду не принадлежу, не значит, что у меня не может быть магического коммуникатора!

Да, похожим образом я аргументировала то, что я не шпионка. Но мне-то можно! Кстати, интересно, где же Марта это зеркало все-таки взяла?

Незнакомец на мгновение сжал виски, словно у него начиналась мигрень. Выдохнув, сказал:

— Давайте сначала. Кто вы и почему вмешались в мой разговор? Между прочим, государственной важности!

Какие мы важные птицы, ты погляди! У меня, может, жизнь рушится, а он…

Подумав об этом, я резко загрустила. Он маг, а я — какое-то недоразумение (прости, Марта). Даже зеркалом этим не могу нормально пользоваться. Что, если я больше не смогу даже краешком глаза увидеть себя, свой дом… свой мир?

Внезапно осознание ситуации, в которую я угодила по собственной глупости, накрыло меня с головой.

Я в чужом мире. Без магии. Без денег. Молодая неумеха во взрослом теле. Избалованная неженка, которая ни на что ровным счетом не способна.

Глаза обожгло горячими, злыми слезами. Всхлипнув, я закусила задрожавшую губу и обхватила себя руками. Глаза мага — необычные, светло-светло-серые — округлились. В них застыл ужас, так не сочетающийся с его властными, уверенными повадками и требовательным тоном.

Кажется, господин маг, ведущий некие дела государственной важности, понятия не имел, что делать с женскими слезами и как вести себя с плачущей женщиной.

— Все наладится, — пробормотал он, разом растеряв всю свою властную уверенность.

Того и гляди, он высунется из зеркало и потреплет меня по плечу, неловко приговаривая: “Ну-ну”.

Я крепко зажмурилась и задержала дыхание. Да, наладится. Пусть я пока и не знаю, как.

— До свидания, господин маг, — распахнув глаза, сказала я.

— Вы хотели сказать “Проща”… — начал он.

Договорить не успел. Я повела рукой так, как это делала Магдалина, и “экран” коммуникатора погас. То есть сам маг перестал в нем отражаться. Осталась лишь новая я.

Я не стала продолжать попытки связаться с Мартой. Я обязательно поговорю с ней, но попозже. Голова болела просто невыносимо. То ли виной тому взаимодействие с магическим объектом про том, что хозяйка тела была лишена маломальской силы, то ли просто сказался очень долгий, невероятно насыщенный и эмоциональный день.

Мне нужен был такой же долгий… и крепкий сон. Или чтобы все это оказалось сном — тоже было бы неплохо.

С этими мыслями я добралась до узкой и ужасно неудобной кровати. Свернувшись на ней клубочком, как делала в детстве, когда была сильно расстроена, я уснула.

Пусть завтрашний день окажется лучше. Хоть чуть-чуть.

Я что, многого прошу?

7. Второй шанс

Пробуждение оказалось болезненным. Не в прямом смысле, конечно. Просто было не слишком-то приятно обнаружить себя в этом до одури тесном платье, на узкой кровати, в почти голом каменном доме… Вспомнить, что находилась я в чужом теле, в чужом времени и чужом мире…

Я понуро оглядела себя. Нет, в таком виде мне даже из дома выходить не хочется! А мне ведь, судя по всему, работу нужно искать. Где? Как? И главное — кем?

Я шумно выдохнула. Надо срочно брать себя в руки.

Причем во всех смыслах.

Для начала я еще раз исследовала дом. Рядом с огромной монструозной печкой, явно работающей с помощью магии, обнаружился ледник — этакая замена холодильнику. Он представлял собой короб из не тающего льда, по периметру которого были вырезаны незнакомые мне символы. Дверцы как таковой не было, оттого я видела все скудные запасы Марты. Перемолотое в фарш мясо — явно для будущих пирожков, яйца, лук и… все. Была еще мука в небольших мешках в шкафу.

Муки было много.

Судя по всему, питалась Марта тем же, что пекла и другим продавала — хлебом, булочками, пирожками. Я, которая последний раз позволила себе булочку года так три назад в особенно голодный день, когда рядом оказался только киоск с выпечкой, только ошалело качала головой.

Нет, так не годится.

Первым делом я сходила на рынок. Чтобы найти его, обошла полгорода (а надо было просто изначально в правильную сторону свернуть). Пока шла, по сторонам не глазела (хотя очень хотелось),