Преданная истинная - Лана Воронецкая

И тут меня догоняет осознанием. До меня доходит смысл второй фразы ректора.

Я возмущённо удивляюсь:

— Что? Почему это он – мой куратор? Вообще-то, мне обещали лучшего законника-специалиста.

Дядя Зар кивает на Амира:

— Он перед тобой. У господина Веридаса обширный опыт практической работы дознавателем обвинения, плюс огромная теоретическая база. Несколько лет он готовил материалы к одному резонансному делу между драконами и людьми.

М-даа… Что тут сказать?

— Господин Веридас… — получается как-то неуклюже.

Так официально, пафосно. Как будто между нами ничего не произошло ночью. Смаргиваю. Мне просто надо выкинуть эту ночь из головы. Забыть.

— Господин Веридас, а что за дело?

Всё-таки любопытство берёт верх. Но он, словно щёлкает по носу, своим отстранённым:

— Это личное. Мы не будем обсуждать.

Растерянно хлопаю глазами. И от грубого ответа, и от холода, которым он меня окатил.

— А что же мы тогда будем с вами обсуждать?

— Исключительно сравнительную базу двух законодательных сфер: драконов и людей. Теоретический аспект.

Бровь на суровом, очень серьёзном лице ползёт вверх. Я словно читаю в его взгляде, словно слышу в своей голове то, что он не договорил вслух: «А ты хотела обсудить интимные развлеченья?»

Меня окатывает жаром. Да, что ж такое. Как в лихорадке: то знобит, то пробирает потом.

Оглядываюсь на ректора. Он никак не реагирует.

Фух… Померещится же. Что за пошлые мысли в моей голове?

Мой дядя собирает бумаги на столе и встаёт.

— У меня первая пара. Мне пора. Вы можете расположиться здесь для беседы. Потом Амир, подберёшь себе личный кабинет.

Так вот кто меня так срочно требовал в кабинет ректора… Какой нетерпеливый. Наглый. Самоуверенный. Непробиваемый нахал.

Как только дверь за дядей закрывается, не могу сдержаться:

— Зачем трезвонить на всю академию, что меня вызывают к ректору?

— Затем, что нечего шляться по мужским комнатам в общежитии!

Я задыхаюсь от возмущения. И вмиг затопившего стыда. В отличие от дяди, Амир видел откуда я пришла.

А он закладывает руки за спину, неспешно снова отворачивается к окну. Презрительно бросает:

— Какие развратные нравы царят в драконьих семьях.

Что? Но, если честно, даже не знаю, что ему возразить. Он меня застукал. С Каем. Уже не первый раз.

Слава Драго, у нас с Каем ничего не произошло. И слава магинечке, Амир так вовремя вмешался. Снова.

Мне ещё предстоит выяснить отношения со своим парнем, узнать почему он обманывает меня. Но, почему-то я уже знаю, что разговоры не помогут. Я больше не верю Каю.

Пячусь бочком. И тоже смотрю через стекло. Так интересно, чего Амир так пристально разглядывает?

Упс… Из ректорского окна открывается прекрасный обзор на полигон. И на берёзовую рощу, где Асгар устроил мне семейные разборки.

Амир так и не оторвёт взгляда, так и пялится на эту Драгову рощу. Он за мной наблюдал?

Рассматриваю сурово стиснутые губы, которые шевелятся, обвиняя:

— Неподобающее поведение, студентка Кирстон! Вам не стыдно? Крутить роман сразу с двумя.

Магинечка Елена! Кто второй? Он?

У нас роман?

Он так считает после интимного укуса ночью?

Тепло прокатывается в груди и ускользает куда-то ниже, возвращая воспоминания и смущая.

Драконица радостно суетится, пуская слюни. Я сжимаю челюсти. С этой бестии станется опять выпустить клыки.

Нельзя показывать мои переживания. Чего себе этот мужлан возомнил!

Заикаюсь:

— К-как это с двумя?

Амир резко разворачивает голову, впивается жалящим взглядом.

— Один чёрненький, другой платиновый блондин. Нравится разнообразие?

— Что? — драконица разочарованно стухает, у меня тоже что-то обрывается внутри.

Амир не про себя говорил? Это он про Асгара?

— Этот блондин – мой брат! И нечего раскидываться такими обвинениями.

— Зачем ты пошла в комнату ко второму? Так не терпелось закончить то, что не получилось ночью?

«Меня тебе было мало?»

Моргаю. Не поняла. Последнюю фразу он сказал, или моя впечатлительная натура додумывает всё в голове?

Его мне было… о… его было так много. Так волнительно приятно…

Так.

Лицо тяпкой. Лишь бы он ничего не разглядел.

Как быть?

Зачем-то я пытаюсь оправдаться.

— Асгар сказал, что был вчера в комнате у Кая. И учуял запах крови, и… — «похотливого желания» — проносится в голове, но я вовремя закрываю рот. Вот, это неприлично обсуждать! — И… Кай всем наболтал, что я его укусила. И мне пришлось подтвердить, — набираюсь смелости и возвращаю Амиру прямой взгляд. — Я же не могла сказать, что укусила вас.

Этот непробиваемый нахал ещё и руки складывает на груди, расставляет ноги шире. Так и сверлит взглядом. Не могу прочитать, что в нём. Осуждение?

Он спрашивает отрывисто:

— Почему?

Больше не могу выдержать взгляд, отвожу глаза и снова заикаюсь:

— Т-так вы же сами вроде не хотели… Огласки…

Что я мелю? Он серьёзно? Как он себе это представляет? Что я сказала бы брату, что кусала незнакомого мужика?

Подглядываю за реакцией. Стоит. Молчит. Он чуть склоняет голову к плечу.

— А может, вы переживаете за себя? За свою репутацию? Так умоляли меня вас не выдавать.

Я вскидываюсь.

— Да кто вас просил вмешиваться? Не собиралась я вас кусать!

Драконица мечется, пощёлкивая хвостом. Ей понравилось, заразе. Чего скрывать, понравилось и мне. Но этому нахалу я не признаюсь. Ни за что.

Лучшая защита – нападение. Я и нападаю:

— Если бы вы не вмешались, у нас всё уже было бы хорошо с Каем. Он видит мою сокровенную татуировку. Кай – мой истинный человек.

Почти уверенна, что Кай мне врёт. Мне так не хочется в это верить. Зачем ему обманывать меня? Но, явно я не собираюсь делиться сомнениями с Амиром. Так хочется устыдить наглеца! Это же он во всём виноват. А пытается пристыдить и переложить вину на меня. Мне и так не по себе.

Особенно от того, что я никак не могу перестать возвращаться мыслями к сегодняшней ночи, когда смотрю на него.

— Давайте-ка, студентка Кирстон, вы будете соблюдать приличия. Дождётесь от парня предложения. Попросите благословения отца. Вместо того, чтобы шляться с ним по тёмным уголкам.

Насупливаюсь. Повторяю за ним, складывая руки на груди. Дух противоречия толкает пробурчать:

— Я уже взрослая. Совершеннолетняя. Сама решу, что и когда мне делать.

Амир лишь хмыкает и выдаёт мне:

— Тогда и дипломную работу доделаешь сама, — фыркает. — Взрослая нашлась.

Меня смущает это его перескакивание с «вы» на «ты» сильнее, чем смысл