Я тебя придумала - Келли Хантер

Оливия явно не ожидала настолько откровенного ответа. Она удивленно моргнула и перевела взгляд на сына.

— Что? — беспечно улыбнулся он. — По-моему, это хорошее начало.

Его мать тяжело вздохнула и первой вошла в дом, который был полон гостей. Уже через секунду в руках Шарлотты оказался бокал шампанского.

— Спасибо, — смущенно пробормотала она, тут же сделав большой глоток в надежде, что алкоголь поможет ей хоть немного успокоиться.

— Надеюсь, у вас нет непереносимости лактозы или аллергии на морепродукты, — сказала Оливия, предложив ей поднос с фаршированными креветками. — Я спрашивала у Грея, но он не знал.

— Не беспокойтесь, я ем почти все, — смущенно ответила Шарлотта, чувствуя, что взгляды всех присутствующих прикованы к ней. Возможно, они хотели убедиться в ее хороших манерах? Или услышали комментарий о сексе? Она взяла с подноса креветку, быстро прожевала, не чувствуя вкуса, и вежливо улыбнулась. — Очень вкусно, спасибо.

Мать Грейсона сухо улыбнулась и вернулась к гостям, предлагая им еду и напитки. Беседы, прерванные с появлением Грея и Шарлоты, возобновились, ощущение внимательных взглядов, отмечающих каждое ее движение, исчезло, и Шарлотта наконец смогла немного отдышаться.

Грейсон просил подыграть ему, но как это сделать, если сам он сейчас разговаривает с каким-то седовласым мужчиной, бросив ее одну в толпе незнакомых людей.

Шарлотта сделала еще один глоток шампанского и огляделась. На веранде несколько мужчин колдуют над барбекю из морепродуктов, женщины мило беседуют, рассевшись по диванчикам. Большинство людей пришло парами, за исключением зеленоглазой блондинки ее возраста, окруженной аурой молчаливого страдания. Похоже, это и была Сара.

Грейсон попросил Шарлотту выглядеть богемной, свободолюбивой и легкой, и теперь она поняла почему. Контраст между ней и Сарой не мог быть более явным, даже если бы она постаралась.

Сара смущенно улыбнулась и подошла к Шарлотте.

— Привет, меня зовут Сара. Я бывшая невеста Грея, — тихо сказала она.

— Шарлотта. Его… подруга.

— Да, я знаю, — кивнула она. — Вы давно знакомы?

— Несколько месяцев

— Достаточно ли нескольких месяцев, чтобы по-настоящему полюбить человека?

— Сара… — Шарлотта беспомощно взглянула на Грея, не зная, что ей ответить.

Черт побери, где его носит? Разве это ее работа — разбить сердце бедной девушке?

— Все в порядке. Видит Бог, в этого мужчину сложно не влюбиться.

Сейчас Шарлотта с удовольствием поспорила бы с этим заявлением.

— Только не сейчас. Сейчас я бы с большим удовольствием свернула ему шею. А вы?

Сара явно была шокирована ее признанием, но через секунду тихо рассмеялась и чуть пожала плечами.

— Возможно. Это не человек, а настоящая катастрофа!

Объект ненависти Шарлотты наконец заметил, с кем она беседует, заметно побледнел и, извинившись перед собеседником, решительно направился к ним. Ну неужели? Самое время!

— А он взволнован, — чуть улыбнулась Сара, наблюдая за ним. — Похоже, он не знает, чего от вас ожидать.

— Как вы это поняли?

— По его плечам и спине. И по тому, как он смотрит на вас. Он не может вас раскусить, не знает, чего вы хотите, и это одновременно раздражает и притягивает его. — Она перевела взгляд на Шарлотту. — Это интересно.

— Вовсе нет. Думаю, дело не в Грейсоне, а во мне, — покачала головой Шарлотта. — Я сама не знаю, чего хочу, так что не стоит винить Грея за то, что и он этого не знает.

— Кого винить? — спросил Грейсон, расслышавший лишь последние несколько слов и явно жаждущий узнать содержание диалога.

— Тебя, конечно, — откликнулась Шарлотта, посылая ему очаровательную улыбку. — Но я уже решила этого не делать, так что не волнуйся.

— Хорошо.

Сара внимательно наблюдала за ними. Сара, которая могла прочитать настроение по положению плеч, знавшая Грейсона с детства и в течение трехминутной беседы выявившая одну из главных проблем Шарлотты. Страшная женщина.

— Мы с Сарой только что познакомились, — сообщила Шарлотта, стараясь казаться беспечной.

Грейсон перевел взгляд на Сару, и она, покраснев, отвела глаза.

— Я лучше пойду узнаю, не нужна ли Оливии моя помощь, — тихо сказала она и растворилась в толпе гостей.

— Какие хорошие манеры, — пробормотала Шарлотта, глядя ей вслед.

— Чего она хотела?

— Полагаю, приглядеться ко мне. Убедиться, что я реальна, и покончить с этим.

— Не недооценивай ее, Шарлотта, — покачал головой Грей. — При всех ее хороших манерах, у нее есть коготки.

— Как и у любой женщины, милый, — улыбнулась она в ответ.

Неужели он думает, что она не догадалась?

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Вряд ли, — пробормотала она. — А ты?

— Иногда, — откликнулся он, привлекая ее к себе и проводя кончиками пальцев по ее обнаженной спине. — Например, сейчас я собираюсь представить тебя своему отцу.

— Он тоже фанат Сары?

— А как же.

Великолепно.

— Расслабься, ты сразишь его наповал.

Шарлотта удивительно легко для носителя почетного звания профессора справилась с ролью яркой, богемной девицы. Она рассказывала истории о древних захоронениях и затерянных городах, с легкостью заставляла раскрыться даже самых замкнутых людей, отыскивая общие темы для разговора. У нее были прекрасные манеры, отполированные поколениями, очарование и шарм.

Грей с изумлением наблюдал за тем, как Шарлотта всего за пару минут очаровала его отца, с жаром начав спорить с ним о плюсах и минусах катапульт при штурме крепостных стен. Потом она обсудила раскопки Трои с другом отца и какой-то заковыристый кулинарный рецепт с его женой. Постепенно все прониклись к ней искренней симпатией. Все, кроме его матери, которая оставалась холодной и сдержанной, несмотря на многочисленные попытки Шарлотты найти с ней общий язык. После обеда, когда Шарлотта предложила Оливии помочь убрать со стола, она сказала, что они с Сарой прекрасно справятся, а она может отдыхать и продолжать рассказывать сказки.

Сказки. Словно все, о чем Шарлотта говорила, нельзя было принимать на веру.

Шарлотта ничем не показала обиду, лишь вежливо улыбнулась и отошла, продолжая играть роль уверенной в себе, беззаботной любовницы, но Грей видел, что ей нелегко.

Похоже, настала пора уезжать.

— Готова отправиться домой? — прошептал он, подходя и обнимая ее, этим действием предлагая защиту и поддержку, если таковая ей сейчас требуется.

Шарлотта накрыла ладонью его руку. Ее кисть была такой маленькой и изящной по сравнению с его собственной, и Грею очень нравился этот контраст. Ему вообще многое нравилось в этой женщине.