Любимый злодей - Д. С. Одесса

Она сидит у прохода на четыре ряда впереди меня, откинув голову на спинку кресла. На лице у нее маска для сна, и она спит с открытым ртом. Однажды во время полета я буду сидеть рядом с ней, и она сможет положить голову мне на плечо, когда уснет. Однажды я буду лежать рядом с ней, прижимать ее к себе и часами напролет беспрепятственно наблюдать, как она спит, считая каждую ресничку, зарываясь лицом в ее волосы и проникая пальцами ей между ног.

Звучит предупреждающий сигнал, после чего надо мной начинает мигать знак «Пристегните ремни». Недовольный голос объявляет о предстоящей турбулентности, и вот мой маленький цветочек просыпается. Проклятье.

Она сдвигает с глаз маску для сна, заводит руку за шею и сонно оглядывается по сторонам.

Черт, ты видишь меня? Я ведь сижу прямо рядом с тобой.

– Могу я забрать ваш стакан? –  обращается ко мне стюардесса, загораживая тележкой Нурию.

На соседнем сиденье, невзирая на турбулентность, дремлет Квест и не просыпается даже от вопроса бортпроводницы.

– Нет, –  раздраженно отвечаю я в надежде, что так она поскорее уйдет.

Когда она толкает свою тележку дальше и мне снова открывается свободный обзор на мой цветок, ее место оказывается пустым.

Твою мать! Куда она делась?

Хотя существует всего три варианта того, где может находиться Нурия, момент, когда я теряю ее из виду, вызывает у меня крайне поганое чувство. Как будто я потерял ее –  навсегда.

Она могла пойти в туалет. Самая очевидная причина подняться с места.

Также она могла встать, чтобы пройтись по салону самолета и размять ноги.

Однако с таким же успехом кто-нибудь мог ее подстеречь, заговорить с ней или даже затащить в укромное место.

Бред полнейший! Не в самолете же.

На борту «Боинга-777» практически нет укромных мест. Кто-нибудь сразу же заметил бы похищение женщины. Тем не менее разверзшаяся где-то у меня в животе пропасть продолжает расти. Где ты, цветочек? Где?

Я лихорадочно сканирую глазами коридор. Ее нигде нет. Лучше пойду сам проверю.

Ровно в тот момент, когда я собираюсь встать, чтобы пройтись по проходам между рядами кресел, появляется Нурия. Она была в туалете.

Ну конечно.

Я тут же незаметно опускаюсь обратно на свое место. Черт, эта женщина сводит меня с ума. Ради того, чтобы быть с ней, я сел в этот самолет. Лечу через полмира, лишь бы не потерять ее. Торчу в хреновом экономклассе, чтобы все время наблюдать за ней.

И все же я обожаю проводить время рядом с ней. Ни разу в жизни не чувствовал себя более живым, чем в последние несколько месяцев после нашей первой встречи.

Не могу удержаться от ухмылки, глядя на нее.

Хочешь сбежать от меня? Я снова тебя поймаю.

Думаешь, ты в безопасности? Я докажу, что ты ошибаешься.

Думаешь, избавилась от меня навсегда? Нет, черт побери, наши отношения только начинаются.

Затем мой взгляд падает на друга Нурии –  Энстона, который периодически поглядывает на нее со своего места через проход. Для меня не новость, что он тоже проявляет к ней интерес. Ненавижу этого парня. Он уже несколько месяцев разыгрывает из себя типичного лучшего друга, чтобы как можно скорее поиметь ее. Пусть такие склизкие черви, как он, и дальше ползают там, где им самое место –  под землей.

Если он прикоснется к ней, попытается приставать или захочет переспать с ней, то станет следующим, для кого я зарезервирую место на кладбище. Что-то не так с этим малым. Пока что я не успел навести о нем справки.

– Что такое? –  неожиданно спрашивает меня Квест. Непроизвольно оторвав взгляд от Энстона, этого недоделанного блондина-тусовщика, я смотрю на своего друга.

– Ничего. Проснулся от чертовой турбулентности, в то время как ты продолжал храпеть, как бомж на скамейке в парке.

– Да пошел ты. Я не храплю. –  Слегка уязвленный, он выпрямляется в узком кресле, вытягивает руки вверх, а затем бросает взгляд на Rolex у себя на правом запястье. –  Черт, еще час. Скорее бы выбраться из этого гребаного тесного самолета.

Аналогично. Я бы тоже предпочел бизнес-класс, которым обычно и летаю. Но в таком случае у меня не было бы возможности следить за Нурией. У нее нет денег на билет в бизнес-классе. Я мог бы подарить его ей, но тогда сразу стало бы ясно, что я у нее на хвосте. Нет, мне нужны эти острые ощущения. Ведь сейчас она полагает, что оставила меня в нескольких тысячах миль позади, в Испании.

Невольно улыбаюсь при этой мысли.

– Ты чего так лыбишься? –  интересуется Квест, оценивающе разглядывая меня со стороны. –  Вид у тебя еще дерьмовей, чем у меня. Чудо, что ты вообще поместился на сиденье.

Я закатываю глаза. Квест не в курсе, что я преследую Нурию. Он считает, что мы направляемся в Сидней исключительно ради нового задания.

– Я мечтаю о хорошей погоде в Австралии.

– Прикалываешься, что ли? –  откликается он. –  Ты ненавидишь Австралию, жару, солнце, хорошее настроение, толпы людей.

Он абсолютно прав. Но я люблю все места, где появляется Нурия.

Тем не менее Квест прав. Он хорошо меня знает, поэтому я вообще и взял его с собой. Он мне не нужен, и это прекрасно известно нам обоим. Квест –  мой напарник на протяжении многих лет, верный до гроба, человек, которому я слепо доверяю. Но с работой я прекрасно справляюсь и без него. Потому что я здесь главный, а не он.

– Если надо задержаться в Австралии подольше –  не вопрос. В отличие от тебя, я люблю лето, море, горячих телочек в клубах. –  Он провокационно ухмыляется. –  Да и тебе не повредит смена обстановки. Немного отдыха, вечеринок, флирта, клевых девочек, минетов…

– Нет, –  обрываю я Квеста.

– Нет? Дай-ка вспомнить, когда я в последний раз видел, чтобы ты по-настоящему веселился или подцепил девчонку? Года два назад.

Проблема в том, что он не должен слышать или видеть такие вещи. Узнай Квест, что позавчера вечером я был в ночном клубе Crystal Passion в облике Демона, чтобы присмотреть за своим цветочком, он бы тут же захотел выяснить подробности. А я не треплюсь о своей личной жизни. А тем более о Нурии. Никому нельзя знать, что я согласился на задание в Австралии только для того, чтобы следить за Нурией. Не хочу, чтобы эти сведения использовались против меня. Чтобы кто-то из моих врагов –  а их на этой планете охренеть как много –  похитил, пытал или убил