Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

Но не успела оглядеться, как на запястье сомкнулись крепкие пальцы.

Глава 4

От неожиданности я вздрогнула и охнула, а когда повернула голову, то окончательно замерла. Потому что мистер Лантерн смотрел на меня с расстояния примерно сантиметров в пятьдесят, не больше. Светло-карие глаза, не моргая, щурились, как у громадного кота, а в глубине зрачков блестело что-то похожее на огни костров.

Засмотревшись, я смогла лишь что-то промычать, когда он наклонился ближе.

– М…

Он произнёс негромко своим серебристым баритоном:

– Мисс Арбис, мне кажется, я вас не приглашал.

– Э… – выдавила я кое-как, – возможно, это какая-то ошибка…

– Считаете, я не отвечаю за свои слова?

Он приблизился ещё немного, и теперь я почти уверена, в его зрачках и правда пляшут осенние костры.

– М… Отвечаете, – промямлила я, чувствуя, как колени почему-то становятся ватными. Слишком близко сейчас от меня его лицо.

Смутило меня это даже больше, чем обстановка и даже говорящий призрак. Я попыталась отпрянуть, но уткнулась спиной в стену, значит, портал за моей спиной закрылся.

Зато мистер Лантерн наклонился сильнее и настолько близко, что я ощутила его дыхание на щеках и аромат его парфюма. А может, и не парфюма. А его собственный запах, похожий на что-то древесное, с примесью сухой листвы, какая бывает только в октябре, а ещё запах костра, свежего хлеба и почему-то жареной картошки.

– Вы не должны быть здесь, мисс Арбис, – произнёс он негромко и продолжил перегораживать рукой путь.

– З-з-знаю, – выдавила я, всё ещё таращась на него, как кролик на удава. – Но мне очень надо…

– В самом деле? – хмыкнул он и сдвинул брови. – И зачем?

– Ну как же… – растерявшись, отозвалась я и похлопала ресницами. – Учиться…

– Хм.

Убрав руку, мистер Лантерн чуть отстранился, и я с большим облегчением выдохнула. Видимо, слишком заметно, потому что он хмыкнул и чему-то ухмыльнулся. Только сейчас, если уж препод сразу не выгнал меня, я смогла немного перевести дух и оглядеться.

Портал, в который я так бесцеремонно вломилась, привёл в место, где вместо стен, пола и потолка синеватое свечение. В середине лавочки, а напротив них монотрибуна на пятерых. Возле лавочек столпились студенты, и Виола с Максом таращат на меня огромные глаза.

Мысленно я начала готовить защитную речь о том, почему я здесь, и придумывать несколько причин в пользу моей учёбы на этом секретном факультете.

В это время у монотрибуны вспыхнула звезда и превратилась в коренастого, на которого я налетела утром. Он вышел вразвалочку, быстро оглядел студентов и жестом приказал занять лавки. Но когда увидел меня, его густые брови вскинулись, а мясистые губы округлились.

– Вот это номер, – проговорил он всё с тем же акцентом. – Мистер Лантерн, у нас диверсия?

Не знаю, что на меня нашло, наверное, накопилось напряжение с самого утра, но препод только успел открыть рот для ответа, как я уже выдохнула:

– И совсем не диверсия! А просто ошибка.

Брови коренастого вползли на лоб ещё выше, и он покосился на преподавателя Лантерна.

– Мистер Лантерн, вам помочь избавиться от этого недоразумения или вы сами? – спросил он, поднимаясь на монотрибуну.

Формулировка показалась оскорбительной, и страх отступил на второй план, а я решилась за себя постоять. Сложив руки на груди, я с негодованием произнесла:

– Я вам не «недоразумение». И на каком основании вы не взяли меня в проект? По-вашему, я недостаточно подготовлена? Да я прекрасно разбираюсь в ботанике! Я половине курса курсовые пишу. У меня знаете сколько студентов списывают?

Из кучки студентов донеслось насмешливое:

– Что-то это не помогло тебе найти парня!

Среди них раздались одиночные смешки, и я невольно сжалась, решив, что уж сейчас-то меня точно попрут взашей, отвесив волшебного пенделя. Но мистер Лантерн бросил на студентов резкий жгучий взгляд, и все поджали губы.

– Мистер Тальтон, – обратился преподаватель к коренастому, – у меня предложение.

– Вы меня опять пугаете, мистер Лантерн, – отозвался коренастый, которого препод Джек Лантерн назвал мистером Тальтоном, и засел за монотрибуну. – В прошлый раз, когда у вас возникла неожиданная идея, мы всем отделом боролись с прорывом трубы.

Мистер Лантерн непринуждённо пожал плечами.

– Кто же знал, что в Оксфордском отделении такая слабая канализация. А идея была превосходной.

– Едва ли «канализационную почту» можно назвать превосходной идеей, – ворчливо отозвался мистер Тальтон, когда водрузил массивное тело на стул за трибуной, после чего отмахнулся. – Вы же всё равно сделаете по-своему, мистер Лантерн.

– Вы меня хорошо знаете, – усмехнулся препод и искоса послал мне такой взгляд, от которого защекотало в районе копчика. – К тому же сейчас нужно ценить каждую возможность.

На это мистер Тальтон лишь покачал головой, облокотившись на трибуну, со словами:

– Только прошу вас, не заставляйте меня вам помогать.

– Обещаю, – хмыкнул препод. – Но это не точно.

Какая участь ожидает меня, пока не известно. Так что я продолжила самоотверженно стоять со сложенными на груди руками и делать вид, что совсем не волнуюсь. Хотя колени нет-нет да подрагивают.

Мистер Лантерн снова повернул ко мне голову, и огонь в его глазах я теперь увидела совершенно отчётливо. В зрачках. Пламя костров. Это можно списать на отражение, но в помещении только синие сферы, так что в его глазах на самом деле костры. Я снова попыталась отступить назад, но, как и в прошлый раз, упёрлась в невидимую стену. В какой-то момент возникло ощущение, что мистер Лантерн забавляется и даже упивается ситуацией, потому что его губы стали растягиваться в улыбку, и его идеально белые ровные зубы загадочно заблестели в свете синих шаров.

– Вы всё ещё хотите стать одной из тех, кто будет учиться… Здесь? – приглушённым голосом поинтересовался он.

Наверное, будь я послушнее, то ответила бы, что ошиблась и готова немедленно вернуться в общежитие и забыть о случившемся. Но, видимо, я недостаточно послушна, поэтому сказала:

– Хочу.

– Не боитесь?

– Боюсь, – призналась я.

– И всё равно готовы попробовать?

– А вы на моем месте отказались бы? – вопросом на вопрос ответила я и впервые не отвела взгляда от его лица, которое сейчас единственное, на чём могу сфокусироваться.

Он хмыкнул.

– Вы понимаете, что рискуете больше остальных, потому что можете не только не пройти отбор, но ещё и вылететь из академии за нарушение?

То, что в случае провала мне грозит полное отчисление из академии, я уже догадалась. Родители прикрыть меня не смогут. В отличие от родителей Полли, мои – простые рабочие и не могут купить всей академии