Избалованная моим преследователем - Эви Роуз

Нижнее белье я ему, конечно, не показывала. Это было бы… слишком. Но, глядя в зеркало на белое кружево, я все равно думала о его больших руках, сжимающих ткань у меня на бедрах.

Я открываю дверь и замираю.

Мистер Андерсон небрежно облокотился на дверной косяк, одну руку поднял вверх. На нем нет пиджака и галстука, только темно-зеленая рубашка, оттеняющая фиолетовый в его глазах. Рукава закатаны, и я вижу сильные предплечья с темными волосками и линии татуировок, уходящие под дорогую ткань. У меня в животе закручивается вихрь.

Потом я вспоминаю, зачем вообще подошла к двери.

— Это стучали… вы?

Уголок его губ приподнимается.

— Курьер подумал, что посылка для меня. Ведь я здесь живу. — Он кивает на дверь напротив, через холл.

— Вы… мой сосед? — Я живу рядом со своим боссом? Это безумие. Так не бывает! Новеньких сотрудников не селят в роскошные пентхаусы рядом с их миллиардером-начальником. — Должна быть ошибка с моим жильем. Простите!

— Никакой ошибки, — его бровь чуть взлетает. — Это твое. И это тоже.

Он протягивает мне конверт с моим именем на белоснежной плотной бумаге.

И только тут я замечаю целую гору коробок. Их очень много.

— Я ничего не понимаю… — Я смотрю на конверт в руках.

— Есть идея: открой и прочитай, — спокойно предлагает мистер Андерсон. — И мы оба удовлетворим любопытство.

Ну да. Конечно. Я — идиотка.

Я торопливо рву конверт, слишком остро осознавая его мощную фигуру в дверях, нависающую надо мной.

— Это от интернет-магазина… — читаю я, не веря глазам. — Сегодня утром у них произошел сбой безопасности, им ужасно жаль, и в знак извинения они… — Я смотрю на гору коробок. — …прислали мне это?!

— Сбой безопасности? — его голос низко гремит. — Что случилось?

— О, я просто… Не придала значения. Зашла утром в почту и там было предупреждение, что кто-то вошел в мой аккаунт. Я подумала, глюк какой-то, — пожимаю плечами. — Но они прислали «маленькую компенсацию». Вот только это не выглядит маленьким.

— Почему бы не проверить? — Мистер Андерсон снимает верхнюю коробку и протягивает мне.

— Лучше вы… — Я прячу руки за спину, вдруг испугавшись, что моя череда неудач вернулась.

Вдруг там… конская голова, как в фильмах про мафию.

Он лишь пожимает плечами и без слов разрывает упаковку. Внутри — книга в твердом переплете из моего вишлиста.

Я ошарашенно раскрываю глаза. Это лимитированное издание. И тут мистер Андерсон открывает книгу на вкладке, где — очень откровенное изображение пары в разгар акта.

— Для тебя, — произносит он, захлопывая книгу и подавая мне с хитрой ухмылкой.

Мои щеки вспыхивают так, что ими можно обогреть комнату. Правда, я каменею на месте, так что обогреватель оказался бы стационарным. Я умираю сотнями мучительных способов, принимая книгу и переводя взгляд на гору коробок.

— Хочешь, помогу занести их внутрь? — спокойно предлагает он.

Я уже хотела отказать, но вырывается:

— Пожалуйста.

Потому что коробок точно под сотню.

Это весь мой вишлист.

Мы вместе складываем коробки в центре мягкого ковра в гостиной, и у меня кружится голова. Слишком много совпадений. Слишком странно. После двадцати одного года невезения — сиротство, бездомность — я вдруг превращаюсь в мем про «девочку-удачницу».

Деньги. Номер в отеле. Эта работа. Я только подумала: хотя бы кто-то помог бы мне с банком и обнял, — и появился мой босс. Да, я умираю еще тысячей смертей — я уже мастер в этом — каждый раз, вспоминая, что он видел меня зареванной, с опухшими глазами.

Но… я знаю, каково это — быть в его руках. Невероятно.

Я даже не осмеливаюсь спросить, почему он тогда оказался там. И почему моя жизнь вдруг изменилась? Та смутная фигура, которую я видела вчера, прежде чем нашла ту купюру… Не может быть…

Нет. Глупости.

Но слишком уж все странно. Я украдкой смотрю на босса. Все перемены словно связаны с ним. Он ведь — король Кройдона. И именно с тех пор, как я оказалась здесь, у меня началась полоса удачи. Все, о чем я мечтала, падает мне в руки. И мне кажется, что за это придется чем-то расплатиться.

Может, это поэтическая справедливость? Ведь теперь, когда я получила все, чего так хотела, я внезапно понимаю: больше всего мне нужно то, чего я никогда не смогу иметь. Мой большой, татуированный, взрослый, темный и безумно красивый босс.

Я трясу головой, пока он заносит последние коробки. Я веду себя глупо. Я просто рада, что мои желания исполнились, а не сходила с ума по мужчине, который мне недоступен, придумывая безумные теории, будто он за мной следит и заботится обо мне.

Определенно.

— Есть планы на ужин, соседка? — спрашивает он непринужденно, направляясь к двери. — Раз ты только что переехала, думаю, у тебя нет продуктов. А я приготовил слишком много еды для одного.

— Я… — У меня пересыхает во рту.

Мой горячий, опасный, богатый босс зовет меня на ужин?

— Ты любишь куриный пирог?

— Обожаю, — признаюсь я.

Вчера я видела это блюдо в меню ресторана и мечтала его попробовать.

— Отлично. Значит, решено, — произносит он и уходит, оставив меня стоять, хлопая глазами, как рыба.

— Вы уверены? — окликаю я.

— Закрой дверь за собой, — бросает мистер Андерсон через плечо.

Я хватаю ключи и торопливо захлопываю обе двери, следуя за ним. И только когда замок щелкает, до меня доходит: я одна в квартире с мужчиной вдвое старше меня. И моим начальником.

Мне все равно. Ему стоит волноваться — я слишком жажду узнать о нем больше. О Кейне… хотя я не смею так его называть.

Его квартира — зеркальное отражение моей, но куда уютнее. На тумбе у входа стоит ваза для мелочей: монеты, чеки, какие-то записки, запасной ключ. Книги вдоль коридора, ведущего в гостиную. Аромат наваристого бульона и маслянистого теста заставляет меня сглотнуть. Мы входим в просторную кухню-гостиную. На стенах — картины. И хоть моя квартира прекрасна, здесь чувствуется тепло и домашность. Место, куда хочется свернуться клубочком.

— Сюда, — мистер Андерсон отодвигает для меня стул за небольшим столиком у кухонного острова.

Стол накрыт на двоих — вино, свеча.

Мой живот делает сальто.

— Спасибо, — выдыхаю я, не зная, куда деть руки, и ужасно боясь пролить красное вино на новые кремовые брюки.

Мистер Андерсон берет бокал и слегка поднимает его в тосте.