Мы не расстанемся - Кара Уилсон

— Не обращайте на меня внимания, — снова заговорила она, заметив, что Ален опять хмурится. — У меня бывают страннейшие ощущения. — Она покачала головой. — Я вот думаю, что мы встречались раньше. Это во мне говорит репортер. Я не успокоюсь, пока не узнаю, в чем дело.

— Ну что ж, Надя, а врач во мне говорит, что я должен взглянуть на ваши швы перед уходом.

— По-моему, вы собираетесь выставить мне счет за вызов на дом, — прошептала она, покорно ложась на спину.

— Непременно, мадам.

Стараясь не касаться своими пальцами ее кожи, он аккуратно поднял подол ее ночной рубашки до талии и вздохнул с облегчением, увидев под нею трусики, слава богу, не совсем прозрачные. Его взор притягивала шелковистая, блестящая, соблазнительно нежная кожа кремового цвета. Ален привык к дисциплине и самоотречению, но и ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить о них и сосредоточиться на толстой повязке, закрепленной клейким пластырем, которую Надя наложила сама после его утренней перевязки.

— Вы заметили кровотечение, когда меняли повязку?

Надя лежала неподвижно, уставясь в потолок.

— Чуть-чуть.

Доктор осторожно снял повязку. Линия шва уже начала сходиться. Он увидел небольшую припухлость, но признаков инфекции не было.

Ален торопливо опустил рубашку и накрыл Надю одеялом. Она внимательно наблюдала за ним.

— Думаю, можно уже обойтись без повязки, — сказал он, бросив старую в корзинку под туалетным столиком. — Будьте осторожны при мытье и две недели не пользуйтесь тесной одеждой.

— Когда мне прийти снять швы?

— В пятницу. Но сначала позвоните, чтобы я назначил вам время.

Ален кивнул на телефон.

— Если вам что-нибудь понадобится, позвоните Джону на первый этаж.

— Мне нужно лишь выспаться.

— Конечно, Надя. И это — предписание лечащего врача.

…Когда Ален приехал в больницу, Эдда безмятежно спала. Никаких последствий школьного происшествия он не заметил. Но тем не менее решил подержать ее день-два в больнице и провести дополнительные исследования.

Ален зашел на пост медсестры, чтобы назначить исследования Эдде и взять ее карту. Дежурила Кристина Хубен — худая женщина пятидесяти с небольшим лет.

— Интересно, могу я быть свободным? — спросил он, ставя свою подпись на лабораторном направлении Эдды.

— Вполне.

— Прекрасно. Трудный выдался денек.

— И интересный, — заметив его свирепый взгляд, она усмехнулась. — С медицинской точки зрения, хотела я сказать.

Он взял под мышку толстую папку с историей болезни Эдды и оглядел стол медсестры.

— Почему вы никогда не приносите чего-нибудь пожевать? — поинтересовался он.

— Приношу. — Она достала мешочек с семечками. — Отличная вещь для успокоения нервов.

— Я думаю о пустом желудке, а не о нервах.

— Снова остались без обеда, да?

— Не ел с самого ленча.

— И Надя не накормила вас, когда вы доставили ее домой?

— Миссис Адам — пациентка. Я отвез ее домой, так как она была не в состоянии сама вести машину. Дал две таблетки аспирина и попросил позвонить мне утром.

Кристина улыбнулась.

— Простите, Ален, до медицинского факультета вы не в духовной семинарии учились?

— Что за глупый вопрос?

— Сколько вам лет? Сорок четыре, сорок пять?

— Тридцать восемь. Девять лет в этом городке, и я выгляжу старше своих лет.

— Тридцать восемь, и все еще холостяк.

— Такое случается.

— Вы не гей, так что…

— Откуда вам это известно?

— Я столько лет жила и работала с мужчинами, что у меня появилось шестое чувство насчет мужских качеств. — Кристина бросила на него понимающий взгляд. — Вы очень нравитесь женщинам, но делаете вид, что не замечаете их.

Ален покраснел.

— Знаете что, Кристи? Вся эта так называемая здоровая пища подействовала на вашу голову.

— Но у меня есть глаза. Вы покраснели.

— Покраснеешь, когда такая нахалка заговаривает о сексуальной жизни.

— Не о сексуальной жизни, а о сексуальной привлекательности. Она у вас есть, а жизни — нет.

Он покачал головой.

— Вы просто не в себе, Хубен.

Надю разбудил какой-то приглушенный стук. Слишком резко сев в постели, она тут же почувствовала боль в боку. Откинув одеяло, опустила ноги на пол и тут услышала еще один звук. Кто-то ходил по дому.

— Кто там? — позвала Надя испуганным голосом.

— Это я, мам. — Голос Элли послышался где-то рядом, затем щелкнула закрывшаяся дверь.

— Эл? В чем дело?

В двери показался маленький призрак в пижаме.

— Я доставала одеяло из шкафа.

В доме было холоднее обычного. Видимо, опять вышел из строя старенький котел. Тапочки, как и пол, были ледяными.

— Пойдем, маленькая, я уложу тебя в постель и заодно проверю термостат. А где одеяло?

— Оно не для меня, а для доктора Смита.

— Ты сказала «для доктора Смита»?

— Угу. Он спит в твоем кресле и совсем замерз.

— В моем кресле? — Ее рука инстинктивно запахнула халат.

— Да, в гостиной. Я встала в туалет, увидела свет и подумала, что там ты и что тебе плохо. — Элли сделала пару быстрых вдохов. — Поэтому я и взяла одеяло. Он выглядит ужасно усталым и замерзшим.

— Ладно, маленькая, иди в постель, а я сама пригляжу за доктором Смитом.

— Ну, мама, я уже не маленькая.

Надя тихо приоткрыла дверь гостиной. Действительно, Ален вытянулся в ее стареньком дряхлом шезлонге, прижимая к себе толстую папку. Совершенно измученный.

Чувствуя себя незваным гостем, она сделала несколько шагов к нему. Доктор не пошевелился. Беззащитный во сне, со смягчившимися чертами лица, он казался другим человеком — более доступным и привлекательным. Но слишком усталым.

Надя торопливо развернула одеяло и осторожно накрыла им мощную фигуру.

Ален вдруг насупился и что-то протестующе забормотал. Надя не удержалась и провела рукой по его волосам. Теплые, чуть вьющиеся, они поразили ее неожиданной мягкостью. Единственное, что есть мягкого в этом мужчине, подумала она, но тут же поправилась: кроме его сердца.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

Надя уже собиралась уйти, но вдруг почувствовала, как сильные пальцы сжали ее кисть. Она испуганно обернулась и увидела его открытые, хотя и сонные глаза и ленивую насмешливую улыбку.