В плену безумия - Катерина Пелевина

class="p1">Потом следил за ней… Не навязчиво, осторожно. Узнавал, где она обедает, какие лекции посещает, с кем общается… Хотел подойти сразу, но боялся — боялся, что спугну, что она поймёт, что я… странный. Что я отличаюсь, скажем так… А мне бы этого совсем не хотелось…

Я ждал подходящего момента. И когда он настал, будто небо подало знак. Та книга, которую она искала. Я заранее знал, какая нужна, потому что был в курсе, что им задали и какой семинар её ждёт… И тогда, когда она обернулась ко мне, мир на секунду остановился.

Её глаза загорелись. Я вдруг понял, что тоже ей понравился. Таким, какой есть… Возможно где-то немного приукрашенным… Ведь я не совсем тот, кто я есть, но…

Сейчас, глядя на неё, я думаю… Как же долго я ждал этого.

И мне плевать, как я к этому пришёл. Главное — результат… Я рядом с ней. Она в моей постели… В моих руках. И смотрит на меня вот так. Влюбленно, открыто. Как мама смотрела на отца.

Её запах… Смесь ванили и чего-то волшебного, только её. Я вдыхаю его, и внутри всё сжимается до одной маленькой точки. Моя. Эта мысль бьётся в голове, как пульсация…

Но тут же и он... Моя тень… Всегда рядом.

А если он всё испортит? Нет… Я думаю, что нет. Потому что он заперт внутри. Потому что давно не выходил… Потому что… Порой мне кажется, что врачи всё перепутали… У меня этого нет. Они просто хотели меня оклеветать… Или же… Придумать мне что-то, чтобы обвинить в чём-то. Я не знаю… Но я не хочу ощущать это под своей кожей. Я не хочу быть ещё кем-то. Я хочу быть собой. Рядом с ней и поэтому…

Я боюсь. Боюсь сказать лишнее, сделать что-то не так, напугать её своей одержимостью. Боюсь, что однажды она посмотрит на меня и увидит… Не того, в кого влюбится однажды… Или же уже влюбилась… Во всяком случае, ведёт себя она именно так… Вдруг она увидит поехавшего парня? Вдруг уйдёт от меня… Бросит… Разлюбит…

Рука сама тянется к её волосам, но я останавливаю себя… Не сейчас. Пусть спит.

Вместо этого вдыхаю её запах, чувствую, как наши флюиды смешиваются в этом тихом утре. Мы подходим друг другу. Мы — одно целое…

И я не врал о себе…

Я действительно работаю лаборантом в больнице. Третий курс мединститута. Утром провожу анализы, днём — лекции, вечером — она… Только она. Я думаю о ней постоянно.

Таблетки? Они тоже всегда со мной. Выписаны психиатром. Для стабилизации, как он сказал. Я не спорю. Знаю, что без них меня ждёт… Во всяком случае провалы в памяти, которые я ощущал ранее, были весьма внушительными… Я бы не хотел, чтобы это повторялось…

Иногда я ловлю себя на том, что смотрю на пациентов и думаю, а если бы они знали, что внутри меня? Но это мимолётно. Главное для меня даже не работа, главное — она. Всё началось тогда, когда не стало моих родителей…

Память о них ещё жива… Я бы очень хотел её с ними познакомить, но увы…

В голове только образы. Мама, её улыбка, голос, похвала. Папа, его рука на моём плече. Они погибли, когда мне было шестнадцать.

Я виню себя в этом. Часто…

Эти мысли, как тяжелые камни за пазухой. Всегда со мной и всегда мешают идти ровно. А ещё они меня триггерят. Всегда триггерили… С их подачи всё и происходило, как мне говорили…

Но я учусь переключаться. На неё. На её смех, на её голос, на то, как она морщит нос, когда пробует что-то новое… Как забавно шутит порой… Это работает, потому что это нечто положительное. Очень важное для меня. Человек, который держит меня здесь. Моя красивая темноволосая девочка…

И вдруг она начинает шевелиться. Медленно открывает глаза, смотрит на меня. И улыбается… Так тепло…

— Доброе утро, — шепчет, потягиваясь в моих объятиях.

Я улыбаюсь в ответ.

— Доброе, кудряшка… — снимаю прядку с её лица и завожу за ушко. Она прекрасна…

Тянется ко мне, обнимает, прижимается всем телом. Я чувствую её тепло, её дыхание, её жизнь…

И на секунду, только на секунду, все страхи уходят.

Потому что она здесь. Потому что она моя.

А остальное мы как-нибудь переживём, думаю про себя, пока вдруг не слышу.

— Ты напугал меня ночью… Глеб, если ты думаешь, что я буду ругаться или обижусь, что ты куришь, то нет… Это не так, мне всё равно, — прижимается ко мне, заставляя меня проглотить здоровенный ком в горле и напрячься… Потому что этой ночью я думал, что спал без задних ног и не просыпался…

Глава 10

Алёна Вишнякова

Глеб лежит рядом, его рука на моей талии… Он бережно придерживает меня, будто я сделана из фарфора. Дыхание у него ровное, но лицо такое напряженное, словно что-то произошло…

— Доброе утро…

— Доброе, кудряшка…

— Ты напугал меня ночью… Глеб, если ты думаешь, что я буду ругаться или обижусь, что ты куришь, то нет… Это не так, мне всё равно… — я прижимаюсь к нему, а он вдруг так тяжело дышит, словно я мешаю ему. Приходится отпустить. — Извини… Неудобно?

— Нет, всё хорошо… Это ты меня извини, ладно? Вставать надо… Я дотянусь до ванной первым, ага? Кое-что надо сделать…

— Да, конечно… Как скажешь… — провожаю его взглядом из спальни, а сама осторожно сползаю и застилаю кровать…

На кухне я включаю чайник, достаю чашки. Руки слегка дрожат, но я стараюсь дышать ровно. Всё хорошо. Он рядом. Он извинился… Всё по-прежнему…

Через несколько минут слышу шаги. Глеб появляется в дверях… В моих глазах он всё ещё немного сонный, немного растрёпанный, а ещё напуганный… Или мне это мерещится…

— Всё в порядке? — спрашиваю я, глядя на него.

— Да…, — его голос низкий, бархатный. Он подходит ближе, обнимает сзади, утыкается носом в мои волосы. — Пахнешь как «доброе утро»…

Я улыбаюсь, но внутри меня будто пружинка. Как начать разговор? Как спросить, что было вчера?..

— Кофе? — предлагаю я, нажав на кофемашину…

— Да, пожалуйста.

Мы молчим, пока кофе варится. Я нарезаю тосты, он достаёт из холодильника сыр, бекон и помидоры. Всё как обычно. Слишком обычно.

— А что мы делали… напомни? — вдруг спрашивает он, потирая глаза. — Я был сильно сонный. Долго не спал и…

Я замираю. Он не помнит? Или проверяет?

— Ты вышел на лестничную площадку, — начинаю я осторожно. —