Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

— Мне врезать тебе или поблагодарить за комплимент? — хрустнул шеей, хоть мысленно и поставил Аязову плюсик за смелость, ну и за справедливость. Чего тут прибедняться… Прав гад.

— Можешь и то и другое… — процедил парень, стряхивая пальцы от напряжения. — Но меня идеально устроило бы, если ты сам работал и не мешал это делать другим.

И морду свою высокомерную снова в сторону Скрипки завернул.

А меня, блядь, в мясо, потому что она раскраснелась вся, волнуется, тупенько так улыбается и покусывает губы.

Не знаю, как не опозорился. Прям несло отодрать стерву от Тигра, чтобы погасить хрен знает откуда вспыхнувшую ревность.

Но не дождётся…

Мне похуй, с кем она мужу рога наставляет…

Только вот, блядь, я уже нафантазировал себе кучу отборных сцен, в которых наш новый менеджер гнулась тростинкою под Аязовым.

Пуля на вылет…

И пока парни приветствуют новенького участника, Белова возвращается за свой рабочий стол и снова погружается в планшет. Слишком задумчивая в этой весёлой компании.

— Что делать с этим собираешься, менеджер? — спрашиваю, когда она снова рассматривает нашу совместную фотку.

— У тебя есть предложение?

Глаза в глаза и сейчас только я центр её внимания, остальные расплывшиеся образы. Минуты тянутся вечностью, а тело словно парит над землёй. Легко, беззаботно, размеренно… И терять это до одури не хочется… Смотрю, не моргая, боясь упустить даже секунду этого блаженства…

— Тигран, сегодня у тебя фотосессия у Ассоль, — дёрнула головой, избавляясь от моего голодного взгляда, и снова встала из-за стола. Отошла в самый дальний угол, а я разрываемый неосознаваемой утратой, схватил ладонью край стола, приказывая себя не следовать за ней, как пес на привязи.

— Да, — потянул Тигр, отвлекаясь от разговора с Пумой.

— Можешь между делом вставить в разговоре, что у Чернова запланирован романтическое свидание в “Гринвиче”... со мной.

— Что? — я откинул голову и рассмеялся от тупости этой мысли.

Не будет у меня никакой романтики со Скрипкой. Потому что ненавижу её до мозолей на сердце. Ненавижу, потому что уже в который раз хочу сказать “да” и на ресторан, и даже на то, чтобы она снова медленно убивала меня. Сидела на коленях, прижавшись к моей груди, пила мою кровь, варила мне мозги и разрывала тело на части. Я снова хочу от неё прежней лживой любви.

Рехнулся?

К сожалению, нет.

А как же было бы круто не сопротивляться этому притяжению…

Забыть наше уродливое прошлое и снова стать тем счастливым идиотом, которого штырило от белых гольфиков и красных сердечек на её пижаме.

Но нет…

Больше я раньше времени не лягу трупом. Сейчас Скрипке придётся постараться, чтобы убить ожившего мертвеца. Теперь меня не проберешь ярко-розовыми губками, разъехавшимся пучком на голове и неумелыми поцелуями…

— Белова, ресторан? Романтический ужин? Прикалываешься? Единственное, на что ты можешь рассчитывать со мной, — это одноразовый перепихон в общественном туалете…

— Ладно. Пусть будет туалет…

Глава 10

Ann

— А может потому что у меня с ней ничего не было.

— Это ничего не значит… — приказываю разуму не фантазировать.

Если это и правда, если Чернов не повёл Ассоль к себе на квартиру, то он все равно прижимал её, целовал… А для меня это измена даже большая, чем секс…

Потому что секс — это физиологический процесс, почти инстинкт, в котором не задействована любовь и привязанность… А поцелуи — это осознанный шаг к сближению, демонстрация симпатии и нежности.

И только ему одному я демонстрировала это…

А он… шлюшка…

Пусть и очень притягательная, будоражащая, страстная…

Пусть только от его близости я чувствую возбуждение в теле…

Но тело последнее в списке того, что я хочу обезболить…

Дан нужен мне от боли в сердце, от тупой тяжелой тоски в груди, от страха остаться без него, которым раз за разом захлестывает разум.

Но Пантера не готов снизойти и вылечить мою душу, а тело без души я больше не сдаю в аренду…

Поэтому упираю мутный от отчаяния взгляд в фото и напрочь отказываюсь воспринимать то, как меня штормит от его близости.

— Энн, это работа. Деловые отношения. Менеджер и подопечный. Не накручивай себя на большее… Это пока невозможно… — повторяла я себе, стараясь больше ничего не натворить.

Хватит вчерашнего… Хватит того, что я превратила работу в мыльный сериал. Надеюсь, односерийный… и в следующий раз я смогу совладать с собой и своей ревностью. Смогу вот так, как сейчас, беззвучно стонать под тяжестью его тела, но при этом выглядеть холодной и равнодушной.

— Тигран, привет! Ты как раз вовремя… — срываюсь с места, радуясь, что могу заняться тем, чем должна.

Работой…

Программа минимум, которая вытягивает меня из вязкого болота душевных метаний. И мне действительно нравится, то чем я занимаюсь. Настолько сильно, что я с легкостью заменяю свою бессонницу организацией репетиций, звукозаписей, фото и видеосъемок…

Работа — вот мой новый транквилизатор, который успокаивает и даёт ощущение стабильности моей шаткой психике.

— Что делать с этим собираешься, менеджер? — одергивает меня Дан, когда я снова анализирую растущее число просмотров под постом Ассоль с нашим совместным фото.

Совмещать полезное с полезным…

“Dangerous” нужна реклама и чем это не она. Притом эффективная и бесплатная. Жаль только, что моего лица не видно на фото и никто не соотнес девушку с фото со мной, но и того, какие комментарии под постом вполне достаточно, чтобы понять, что личная жизнь Чернова вызывает интерес. Поэтому почему бы не освятить её немного больше и пикантнее…

— Тигран, сегодня у тебя фотосессия у Ассоль. Можешь между делом вставить в разговоре, что у Чернова запланировано романтическое свидание в “Гринвиче”... со мной. Сегодня у меня как раз там подработка.

“Гринвич” — небольшой, но элитный ресторан столицы. Классическая европейская кухня. Классическая живая музыка. Классические уединенные ужины влюбленных пар.

Классическая романтика, одним словом…

Постоянных посетителей ресторана я за три месяца уже примерно изучила, поэтому легко будет опознать среди гостей журналюг, пришедших за сенсацией, и сыграть для них.

— Белова, ресторан? Романтический ужин? Прикалываешься? Единственное, на что ты можешь рассчитывать со мной, — это одноразовый перепихон в общественном туалете… — брезгливо смотрит на меня Дан и ржёт, словно спятил от моего предложения.

Хотя, скорее всего,