Опасная игра - Конни Брокуэй

– Ш-ш-ш! Твоя тетушка, возможно, уже вернулась, – предупредила Хелена, устало опускаясь на краешек кровати.

– Меня это мало беспокоит, – уже более спокойно ответила Флора.

– Почему? – удивилась подруга. – Если леди Тилпот узнает, что ты сделала, ты не получишь от нее ни фартинга. А ты прекрасно знаешь, что тебе надо ждать еще четыре года, чтобы получить наследство, оставленное отцом. А до тех пор ... если, конечно, твой мистер Гудвин не найдет тебе какого-нибудь очень богатого и ... прости меня, Флора, но я вынуждена сказать – очень глупого человека, который захочет поделиться своим богатством с этим ничтожеством. Тебе нельзя забывать, что ты полностью зависишь от своей тетки.

Из всего длинного монолога в голове Флоры засело только одно слово – «ничтожество».

– Раньше ты не считала Освальда таким никчемным, – обиделась подруга.

– Признаю, что когда-то он казался мне душкой.

– Он и есть душка.

– И прохвост! – констатировала Хелена.

Большие карие глаза смотрели на нее с обидой и недоумением.

– Как ты можешь такое говорить, Хелена?

– Если бы он не был прохвостом, разве посмел бы он увезти тебя из дому, стоило только твоей опекунше уехать всего на неделю в Брайтон?

– Он же вернул меня обратно. Никто даже не понял, что я убегала, – попыталась защитить любимого Флора. – Кроме тебя, конечно. Ты такая умная, Хелена. – Она взглянула на подругу с искренним восхищением. – Никто ни о чем так и не узнал. Моя репутация ничуть не пострадала.

– Да, только не приписывай это его благородству. Насколько мне известно, мистер Гудвин поспешил вернуть тебя домой совсем по иной причине. Ты ведь принялась визжать так, будто тебя режут, когда впервые увидела в гостинице клопа. И не пытайся отрицать этого, Флора. Ты сама мне обо всем рассказала.

Флора только недоуменно пожала плечами:

– Ну да, я обнаружила ... мы обнаружили, что я не приспособлена к жизни в бедности.

– Как и все мы, – сухо заметила Хелена. Она поднялась и подошла к туалетному столику, на котором стоял кувшин с водой и таз. – А сейчас встань и вытри лицо. Должна тебе сказать, что если мистер Гудвин и не законченный прохвост, он все-таки не забывает о своей выгоде.

Плеснув немного воды в таз, она намочила край полотенца, отжала его и сунула подруге. Та послушно стала вытирать заплаканное лицо. Это было очень похоже на Флору. Она так мягка и послушна во всем, кроме, как совсем недавно выяснилось, тех случаев, когда дело касалось Освальда Гудвина.

Прошло почти десять дней, как Хелена заняла пост компаньонки у леди Альфреды Тилпот, когда она вдруг поняла, что в этом фешенебельном особняке проживает еще одна девушка. Ничего удивительного! Под игом деспотичной леди Тилпот блекли и терялись и куда более яркие личности. Удивительно, что у Флоры вообще сохранился хоть какой-то характер.

Вначале Хелена поощряла вполне безобидный флирт между подругой и Освальдом Гудвином. Однажды он появился в их доме вместе с группой других светских юношей из хороших семей и просидел весь вечер на угловом диванчике, не сводя восхищенных глаз с Флоры. Но он явно побаивался грозной леди Тилпот. Флора обратила внимание на его восторженные глаза и очаровательную улыбку, а Хелена заметила это внимание.

Безупречная родословная и пустой кошелек – идеальный кандидат для того, чтобы помочь очень юной и очень неопытной девушке поверить в себя. Тогда он показался Хелене безобиднее болонки. Ей просто очень хотелось, чтобы Флора наконец-то осознала, что стоит гораздо больше, чем те двадцать тысяч фунтов приданого, о которых леди Тилпот постоянно и беззастенчиво напоминала всем молодым людям, достойным считаться женихами.

В какой же момент болонка вдруг превратилась в лису, пробравшуюся в курятник? Хелена и представить себе не могла, что мистер Гудвин способен воспользоваться неопытностью девушки. Она была так уверена в его простодушии, что помогла ему устроить несколько встреч с Флорой, а пару раз она позволила им поговорить наедине, разумеется, оставаясь при этом на расстоянии не более тридцати ярдов. Он ни разу даже не попытался прикоснуться к руке любимой!

И уж конечно, не целовал ее так, как Рамзи поцеловал саму Хелену ... «Нет, нет и нет!» – твердо напомнила она себе. Об этом она больше думать не станет. Это был момент какого-то необъяснимого помутнения сознания, случайный взгляд, брошенный в чуждый ей мир чувственных удовольствий. Жаль, но мир, в котором обитает Рамзи Манро, никогда больше не пересечется с тем миром, где живет Хелена.

Если, конечно, ей не придется вернуть ему эти сто фунтов лично ...

– Почему ты считаешь, что мой милый Оззи думает о какой-то выгоде?

Голос Флоры вернул Хелену к действительности. Девушка уже вытерла лицо и протягивала ей аккуратно сложенное полотенце.

– Если твоя тетушка не сумеет аннулировать завещание, он окажется женатым на очень богатой женщине, разве не так? – Заметив, как потемнело маленькое личико подруги, она поспешно продолжила: – А если вам удастся сохранять свой брак в секрете до твоего совершеннолетия, ему обеспечено и благополучное будущее, и настоящее, не отягощенное никакими обязательствами.

– Ты говоришь такие ужасные вещи! – нахмурилась Флора. – Что с тобой случилось, Хелена? Это так на тебя не похоже! Куда делся мой ангел? Моя добрая, прекрасная подруга? Я не могу поверить, что такая чудесная девушка может быть злой! Ты же правда похожа на ангела!

– Флора ...

– Да, – упрямо повторила девушка, – на ангела, иначе разве бы ты могла оставаться такой безмятежной? Разве могла бы терпеть тетушку, если бы не была святой? И ты такая красивая! – Флора смотрела на нее с обожанием, и Хелена вздохнула.

Красота, о которой ей так часто напоминали, появилась, как казалось Хелене, буквально за одну ночь, где-то на шестнадцатом году ее жизни. Хелена оказалась неготовой к тому повышенному вниманию, которое ей оказывали мужчины. Она старалась спрятаться от назойливости под привычной маской спокойствия и сдержанности. Именно тогда она обнаружила, что людям просто нравится находиться рядом с красивыми вещами, но очень часто они нисколько не задумываются о том, что скрывается за прекрасной оболочкой.

Даже любимая сестра Кейт, кажется, считала, что обычная невозмутимость Хелены – свидетельство отсутствия подлинной глубины. После смерти родителей она ни разу не обратилась к ней ни за советом, ни за помощью, а просто и естественно приняла на себя ответственность за всю их небольшую семью. А Хелена, не желая обременять сестру, подчинилась этому решению. И так они жили до тех пор, пока на горизонте не появилась леди Тилпот. Тогда-то Хелене и пригодилась выработанная годами тренировка, грациозная сдержанность.

– Я хотела бы быть такой, как ты, Хелена, – говорила тем временем Флора, глядя на подругу искренне и серьезно. – Я бы хотела, чтобы все восхищались мной, уважали ...