Любовь вернется навсегда - Мария Барская

— Ладно. В Ша ты не веришь, а кошкам веришь? — пристально посмотрела на нее подруга.

— При чем тут кошки?

— При том, что общеизвестно: кошки обожают спать в местах скопления отрицательной энергетики.

— Ну и что?

— А то, что Барсик мой где спит? На этом кошмарном пуфике, который мне подарила первая свекровь. Что может быть хуже? Ты ведь помнишь, как она меня ненавидела. И самое интересное: она до сих пор винит меня в том, что Колька уехал. Мол, он от меня подальше сбежал. Уму непостижимо. У нас же с ним до сих пор замечательные отношения. Но мы отклонились от темы. Главное для нас с тобой, что мой Барсик обожает спать на пуфике от этой ведьмы.

— Может, ему просто там мягко? — предположила Аврора.

В кресле не менее мягко, но спит он только на этом пуфике. Вот, давай я одолжу его тебе на денек, и сама посмотришь, где он устроится.

Барсика вернули с дачи и доставили прямо в Аврорину квартиру. Он вошел. Осмотрелся. Понюхал воздух. И направился на кухню.

— Жрать хочет, — объяснила Тамара. — А может, пить. Его в машине укачивает. Два раза по дороге тошнило.

Барсик попил, затем выразительно посмотрел на холодильник. Его покормили. Он поел, после чего, с высокомерным видом вылизав заднюю лапу, задумчиво обошел прихожую, бочком прокрался в комнату и плюхнулся на Аврорину кровать. Прямо на подушку.

— Что и требовалось доказать. Просто теорема Пифагора, — торжествовала Тома.

Выглядело все крайне убедительно. Аврора заколебалась. Вдруг и впрямь там какая-нибудь отрицательная энергетика? Сперва здесь спала бабушка, которая долго болела и умерла. Потом стала спать мама, которая тоже долго болела и умерла. Теперь она, Аврора, спит. Чувствует она себя пока хорошо. Но ведь и бабушка не сразу заболела, хотя полжизни спала в этой нише. С другой стороны, поразительно, что этот котяра направился прямиком к кровати. Ишь, как развалился! Нравится ему. Урчит на всю комнату.

— Решено! — объявила Тамарка. — Двигаем кровать ближе к окну. А в нишу загоним шкаф.

Сказано — сделано. Кровать, вместе с Барсиком, переместилась к окну.

— А почему тогда он не слезает? — с удивлением указала Аврора на кота, который невозмутимо дрых на подушке.

— Действительно, странно. — Тамара заволновалась и начала листать свои записи. — Сейчас проверим… Ничего не понимаю, — после весьма длительной паузы продолжала она. — По всем правилам, здесь у тебя самое идеальное место для кровати.

— Наверное, твой Барсик еще плохо в фэн-шуй разбирается, — не удержалась от колкости Аврора.

— А давай мы его снова в прихожую запустим, — предложила Тамара. — Полагаю, он просто не успел перенастроиться.

Но и после перенастройки кот упорно пер на кровать, куда бы ее ни передвигали.

— Наверное, дело в самой кровати, — сказала, наконец, Тамара. — Давай тебе новую купим.

— На какие шиши? — спросила Аврора. — У меня сейчас лишнего нету. А потом, это же почти антиквариат. Уж не знаю, какого она года выпуска, но я всю жизнь ее помню. Всю жизнь сходила с ума по этим бронзовым шишечкам.

— Вот мы твой антиквариат и загоним втридорога, пусть кто-нибудь другой мучается, — мигом созрел план у Тамары. — А тебе на эти деньги свеженькую кроватку купим, и, может, на что другое останется.

— Кровать не отдам, она дорога мне, как память, — твердо произнесла Аврора, однако возвращать ее в нишу все-таки поостереглась.

Визит Барсика тем не менее имел далеко идущие последствия. Кроватью своей Аврора не могла пользоваться еще целый месяц — никак Барсиковы блохи не выводились. Видно, они тоже хотят селиться в местах с плохой энергетикой. Впрочем, Тамару это не смущало, и она по-прежнему пыталась изо всех сил привести к гармонии Аврорино жилище.

Понавешала везде колокольчиков, и как назло, на сквозняке. Так что они день и ночь самопроизвольно позванивали. Может, это и служило восстановлению гармонии и насыщению квартиры энергией Ци, однако гармонию сна у Авроры разрушило полностью. Тамара не унывала:

— Колокольчики ровным счетом ни при чем. Просто ты, Ава, спишь на непривычном месте. Ничего, приспособишься. И вообще, восстановление гармонии требует жертв. Кстати, должна сказать: меня очень тревожит твоя кухня. Мало того, что плита у тебя, а это ведь Очаг, расположена рядом с мойкой…

— Из которой лезет энергия Ша, — подхватила Аврора.

— Совершенно верно, — с довольным видом констатировала Тамара. — И эта Ша постоянно угрожает твоему Очагу. Плиту и мойку обязательно следует разделить. Но самое страшное, что твой Очаг виден прямо от входной двери.

— И его тоже выдувает, да?

— Не смейся, не смейся. Очаг от посторонних глаз надо прятать. Это сокровенное место.

— Куда я плиту могу спрятать? — Аврора обвела взглядом кухню. — Она здесь везде на виду получится.

— А если ширму поставить? — задумалась Тамара.

— Чтобы я на нее постоянно натыкалась?

— Слушай, ты хочешь гармонии?

— Такой ценой — нет. Давай-ка мы хоть плиту оставим в покое.

— У тебя вечно так. Все оставить в покое, лишь бы ничего не делать!

Теперь подруга торжествующе смотрела на нее.

— Значит, решила все-таки меня послушаться. Я так и знала. Едва у тебя появится кто-то стоящий, будешь делать, как я говорила. Пусть сама и не веришь. Просто на всякий случай.

— Да нет у меня никого, — окончательно смешалась Ава. — Единственные мужчины, с которыми я встречалась за последние полгода — посланцы твоего Коли.

— Поня-атно, — протянула Тамара. — Кирилл Владимирович.

— А почему не Иван Иванович? — с раздражением спросила Аврора.

— На рыжебородого хама ты не клюнула бы. А про Кирилла Владимировича сама сказала, что симпатичный.

— Я совсем не в этом смысле…

— Не красней, не красней. Это ведь хорошо, а не плохо.

— Да ничего хорошего! — прорвало Аврору. — Он мне не понравился! И я ему не понравилась! Томка, давай сменим тему.

— Не дождешься! Наоборот, я Кольке по-любому должна позвонить, чтобы вломить за все хорошее, вот о твоем Кирилле Владимировиче и расспрошу по полной программе.

— Ой! Не надо! — взмолилась Аврора.

— Надо! Вдруг он вообще женат, так чего нам с тобой зря настраиваться? Хотя и женаты бывают по-разному. Иногда это совсем не преграда. Ава, у тебя его телефон сохранился?

— Да мне Коля его и не давал, незачем было. Он просто ко мне пришел.

— Не беда. И телефон достанем, — сказала Тамара.

— А я тебя прошу, не надо! Ничего не надо! — На Аврору уже накатывало состояние, близкое к истерике. — Ты меня уже сосватала, а тебя просили? Не нужен мне никто. Я прекрасно живу одна!