Милый, давай поженимся - Эдриан Маршалл

Чтобы раньше времени не растратить полученный аванс, Фокси встретился с миссис Туна и заплатил большую часть долга, клятвенно пообещав, что скоро погасит оставшийся.

Бонс, на которого Фокси уповал и надеялся, куда-то пропал, поэтому всю информацию детектив мог получить только из первых рук, то есть от самой Агнесс.

Перед Фокси Данканом стояло два вопроса. Первый: захочет ли Агнесс встретиться с ним? И второй: как заставить ее захотеть этого? Фокси привык к той породе женщин, которых не нужно было уговаривать. Они кружились вокруг него, постоянно звонили, предлагали встретиться, так что у Фокси складывалось ощущение, что он — центр их маленьких вселенных. Нельзя сказать, что это его радовало, нельзя сказать, чтобы огорчало. Он привык к женскому вниманию, сознавал, что красив, и частенько пользовался своим обаянием, чтобы, к примеру, отсрочить квартирную плату.

Агнесс Корнуэлл не подходила ни под один из женских типов, с которыми Фокси привык иметь дело. Она была взрослой, решительной, состоявшейся и уверенной в себе женщиной, которая четко знала, чего хочет, и всегда добивалась поставленной цели. Хотела ли она его? — на этот вопрос Фокси не мог ответить. Если бы речь шла об обыкновенной женщине, Фокси уже с точностью до одной целой пяти десятых процента смог бы сказать, что его пытаются соблазнить.

Но с Агнесс Корнуэлл дело обстояло иначе. Во-первых, по ее глазам, темным, как спелая черешня, сложно было догадаться, о чем она думает. А во-вторых, от нее исходило чувство опасности, но не то, которое наполняло желудок Фокси ледяной газировкой, а то, что щекотало нервы и будоражило воображение.

В конце концов Фокси устал ломать себе голову над тем, как он будет объяснять Агнесс Корнуэлл причину своего звонка, и просто позвонил.

Агнесс взяла трубку не сразу (обычно девушки Фокси хватали ее после первого же звонка), а только после того, как Фокси положил трубку и позвонил снова.

— Добрый день, Агнесс. Надеюсь, не оторвал от дел?

— Добрый день, Фокси. Оторвали, — спокойно ответила Агнесс.

— Извините, — смутился Фокси, — я могу перезвонить…

— Не за чем, Фокси Данкан, журналист. Все равно оторвете. Я все время в делах.

— Простите, забыл, что вы бизнес-вумен…

— Предпочитаю формулировку «бизнес-леди».

— Слушаюсь, бизнес-леди. Я тут пытался придумать, зачем мог бы вам позвонить, и даже сочинил сказку, что газета посылает меня взять у вас интервью. А потом подумал: какого дьявола врать про интервью, когда я просто могу пригласить вас на свидание. Пошлете — значит, пошлете. А если нет — я буду самым счастливым мужчиной на этом глупом шарике под названием Земля.

Фокси шел ва-банк. Звонить деловой женщине и приставать к ней с подобными предложениями, тем более, облеченными в такую форму, было грубым нарушением всех правил. Но Агнесс Корнуэлл была вне правил, поэтому Фокси чувствовал, что движется в верном направлении. Если бы он начал мямлить про интервью, то вряд ли пробудил в ней интерес. А так ей будет сложно положить «большое извините» на такого маленького, глупого, но решительного мальчика.

Фокси не ошибся.

— Вы так хотите со мной встретиться?

— Я не единственный, но надеюсь, что мне повезет больше, чем остальным.

— Как видно, придется согласиться. Иначе вы еще что-нибудь придумаете. Серенады под окнами дома не в вашем духе, но признание в любви со стрелы подъемного крана, по-моему, вполне ваш стиль. Я угадала?

— Вы необыкновенно проницательны, Агнесс.

— Ну что ж, Фокси Данкан, журналист, сегодня вечером жду вас у себя к восьми.

— За мной водится скверная привычка, — улыбнулся Фокси собственной наглости, — я частенько опаздываю.

— Учту, — удивительно спокойно отреагировала на это признание Агнесс. — У меня тоже есть скверная привычка — не люблю ждать.

— Вот вам всем! — Положив трубку, Фокси повернулся к подоконнику, на котором сидел ничего не подозревающий Элиот, пушистый рыжий кот с огромными, как у совы, желтыми хитрющими глазами. — Она меня ждет, старина! У себя дома! У себя дома… — Фокси осекся, вспомнив жуткое готическое сооружение, а заодно и любовь Агнесс Корнуэлл к числу «тринадцать». — Ну не вампирша же она, в конце концов, а, старина? — как-то неуверенно поинтересовался у кота Фокси. — Не выпьет же она из меня кровь?

Элиот, равнодушный к проблемам хозяина, зевнул, облизнулся и посмотрел на Фокси голодными глазами.

— Тьфу ты, гадская плесень… — хлопнул себя по лбу Фокси. — Я же совсем забыл тебя покормить…

Ужин у Агнесс не был светской вечеринкой, поэтому Фокси не стал наряжаться в похоронный костюм, купленный для него Луизой Малькольм. Он оделся просто, без особенного шика, но со вкусом: черные брюки и голубая шелковая рубашка, которая удивительно шла к его серо-голубым глазам. Свои вьющиеся волосы Фокси зачесал назад. Единственное, что смущало его в собственном облике, — ботинки. Они оставляли желать лучшего: Фокси немало дорог отшлепал в этой проверенной обуви, так что она кое-где потерлась.

Плевать, я — мужчина, а не невеста на выданье, решил Фокси, но ботинки все-таки хорошенько почистил и натер кремом. Глянув на себя в зеркало, он не без удовольствия отметил, что выглядит отлично, несмотря на потертые ботинки и дешевый наряд. В конце концов, Фокси никого не хотел удивить. Все, что у него есть: ум, шарм и внешняя привлекательность. И эти три ценных качества никогда его не подводили…

Дорогой — часть пути Фокси, из привычки экономить, все-таки проехал на подземке, — он размышлял о подозрениях Луизы Малькольм. Могла ли Агнесс Корнуэлл действительно быть замешана в исчезновении своих мужей? Да, она странная. Да, она не любит говорить о себе. Да, очень подозрительно, что оба, и Конрад, и Ричард вышли из ее дома и не вернулись. Но Фокси, будучи еще молоденьким полицейским, часто сталкивался с тем, что все улики указывали на то, что человек виновен, а тот на самом деле оказывался невиновным, поэтому он привык проверять даже самые достоверные сведения.