Аристократка - Вирджиния Спайс

Проснувшись, Элиза не сразу поняла, где находится. Сквозь решетчатое оконце кареты пробивалось приветливое майское солнце, где-то совсем рядом самозабвенно пел соловей. Но стоило девушке чуть повернуться, как ноющая боль в затекших конечностях вернула ее к действительности. О, Боже! Кошмарный сон не кончился, наоборот, при ярком свете дня ужасное положение, в котором она находилась, показалось ей еще невыносимее.

Поняв, что карета стоит на месте, Элиза поспешно выглянула в окно. Она невзначай надавила на дверь, и, к ее удивлению, дверца экипажа распахнулась. Не заперта! Это открытие подействовало на девушку словно сигнал. Опасливо посматривая по сторонам, Элиза выбралась наружу. Рядом с каретой стояли привязанные к деревьям лошади, за густым кустарником просматривались силуэты мужчин, которые негромко переговаривались между собой.

Убедившись, что они не видят ее, девушка заспешила прочь от этого места. Идти в легких домашних туфельках по каменистым кочкам было трудно, но Элиза не обращала на это внимания. Скорее бы оказаться подальше от этих страшных людей, а там уж она как-нибудь выберется к какому-нибудь жилью.

Платье девушки зацепилось за колючий куст, и она, потеряв равновесие, с приглушенным криком упала на землю. Рядом послышалось раздраженное шипение, и Элиза с ужасом увидела в нескольких шагах от себя омерзительную черную змею.

– Мамочка! – завопила девушка, судорожно вскакивая на ноги. – Уходи, убирайся отсюда, гадкая тварь!

Запрыгнув на невысокий валун, Элиза в панике замахала на змею руками. Но, вместо того, чтобы уползти, змея изогнулась, и начала медленно приближаться к своей жертве. Внутри у девушки все похолодело. Словно завороженная, она неотрывно смотрела в блестящие глаза чудовища, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Кусты с треском раздвинулись, и на поляне оказался Лаваль. Выхватив из-за пояса пистолет, он, не целясь, выстрелил в змею. Лесная тварь дернулась, отброшенная пулей, а затем свернулась узкой лентой и застыла в неподвижности. Небрежно отшвырнув ее ногой, Арман приблизился к дрожащей Элизе.

– Надеюсь, этот случай отобьет у вас желание повторить попытку побега, – хмуро взглянув на нее, с холодной усмешкой заметил он.

Его издевательский тон оскорбил Элизу, и она сердито пробормотала:

– Если бы не эта досадная помеха, моя попытка закончилась бы успешно!

– Не заблуждайтесь, – возразил Лаваль, подавая ей руку и помогая слезть с валуна. – Я следил за вами с того самого момента, как вы вышли из кареты.

– Тогда почему же вы не остановили меня раньше?

– Хотел посмотреть, как далеко вы сможете убежать.

– Вы, – от возмущения девушка не могла говорить. – Вы самый отпетый негодяй, какого мне только приходилось встречать!

Арман равнодушно пожал плечами, продолжая увлекать ее за собой к экипажу. Внезапно в носу у Элизы защипало от предательских слез. Как он может так жестоко относиться к ней? Ведь он только что спас ее от смерти, неужели даже это не растрогало его?

– Вы ведете себя со мной так, будто ненавидите меня, – жалобно пробормотала девушка, пытаясь вырвать у него свою руку. – За что вы так относитесь ко мне, Арман? Я же не сделала вам ничего плохого! С первой нашей встречи я была о вас самого высокого мнения, а вы оказались таким жестоким и бессердечным!

Остановившись, Лаваль повернул Элизу к себе и посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом.

– Не старайтесь разжалобить меня, графиня. Я делаю лишь то, что велит мне долг перед моей семьей. И для меня совсем не важно, заслужили вы все это или нет.

– Но, – начала было Элиза, и осеклась под его гневно вспыхнувшим взглядом.

Посадив пленницу в карету, Арман ненадолго ушел и вскоре вернулся с небольшой корзинкой. В ней находились бутерброды с ароматной ветчиной и сыром и небольшая бутыль яблочного сока.

– Думаю, вам пора немного подкрепиться, – не глядя на Элизу, сказал Лаваль.

– Спасибо, я вовсе не голодна, – пробормотала она, упрямо поджав губы.

– Глупости, – отрезал Лаваль. – В мои намерения вовсе не входит морить вас голодом. В любом случае, ехать нам еще долго, и нужно поддерживать силы.

– В самом деле, ведь они мне еще понадобятся, чтобы дать отпор, когда вы приступите к исполнению вашего грязного замысла, – язвительно заметила Элиза.

Арман на мгновение замер, и его лицо медленно залилось краской. Но вслед за тем он беспечно встряхнул головой, как бы отгоняя непрошеные сомнения, и соскочил с подножки кареты.

Как только он отошел, Элиза набросилась на еду, к своему изумлению, почувствовав, что по-настоящему проголодалась. Покончив с завтраком, молодая женщина откинулась на сиденье и грустно усмехнулась, вспомнив свои любимые романтические книги. Святая мадонна! Да любая героиня на ее месте скорее умерла бы, чем приняла пищу из рук своего мучителя. И уж, конечно, держалась бы с большим достоинством. Но, с другой стороны, ведь у героини всегда имелся в запасе отважный благородный герой, готовый рискнуть жизнью, чтобы спасти возлюбленную. А кто спасет ее?

Расправляя измятое платье, Элиза вдруг нащупала на груди плоский металлический предмет и растерянно застыла на месте. Это был медальон с портретом ее матери, покойной виконтессы де Марни, который она почти никогда не снимала. Вспомнив, что на медальоне выгравировано полное матушкино имя, девушка почувствовала волнение. Если этот медальон попадет в руки честных людей, они без сомнения передадут его дядюшке Пьеру. И тогда он догадается, в каком направлении следует искать племянницу! Виконт отлично знает, что эта вещь для нее бесценна, и она никогда бы не выбросила ее. Да и потерять медальон тоже непросто – золотая цепочка слишком прочна, чтобы порваться случайно.