Уроки страсти - Марго Магуайр

– Уведите ее отсюда… любым способом и оставьте меня с женой, – сказал Эдрик.

– Хорошо, милорд – отозвался Дроган. Приблизившись к кровати и подхватив старуху на руки, Дроган понес ее к выходу. И Эдрик наконец-то увидел Сесиль. Его красавица жена, бледная и неестественно спокойная, лежала в самом центре широкой кровати, и глаза ее были закрыты. У Эдрика пересохло в горле, язык же словно прирос к нёбу, и он не мог вы молвить ни слова. Пусть между ними не было любви, но все же она его жена, женщина, которой он поклялся в верности и которой вручил свою жизнь. И вот она… ушла от него.

Неужели она действительно умерла? Нет, это не может быть правдой… Несмотря ни на что, он никогда не желал Сесиль смерти.

Эдрик вдруг заметил рядом с ней какое-то движение, что-то шевелилось под полотняными простынями. Затаив дыхание, он приблизился к кровати.

– Ты! – закричала Берта уже из-за порога спальни. Она указывала на него пальцем. – Ты повинен в смерти моей бедной Сесиль! Она не хотела иметь ничего общего с…

– Помолчи, Берта! – прикрикнул на старуху Дроган. Он обнял ее за плечи и добавил: – Пойми, тебе нужно уйти отсюда. Помоги мне, Лора.

Когда Берту увели, Эдрик откинул простыню и увидел крохотного младенца, своего сына.

Кэтрин трясло мелкой дрожью. Казалось, один неверный шаг – и она развалится на кусочки. Ноги ее подкашивались от усталости, а голова шла кругом; она не знала, что ей делать, не знала, как себя вести среди незнакомых людей. Последовав за Дроганом, она поднялась по лестнице и оказалась у входа в большую спальню. Дверь была распахнута, и Кэтрин увидела обезумевшую от горя старуху в черном одеянии. «Что же здесь происходит?» – спрашивала себя девушка.

А потом Кэтрин увидела ее – прекрасную леди, лежавшую в постели, а рядом с ней малыша. Конечно же, это были жена и ребенок Эдрика.

Стенания старухи резали слух, но вскоре Дроган вынес ее из комнаты, а затем увел с помощью миловидной женщины по имени Лора. Впрочем, ушли они недалеко, и в комнате по-прежнему были слышны крики старухи.

Эдрик же, стоя у кровати, молча смотрел на лежавшую перед ним красавицу. И тут Кэтрин поняла: жена Эдрика умерла при родах. Да, конечно… Именно поэтому он и молчал.

Внезапно в комнате снова появилась Берта, а за ней вошли Лора и Дроган. Воин тут же подошел к кровати и взял малыша на руки. Странное это было зрелище – крохотное беззащитное создание в огромных руках рослого воина.

– Не трогай его! – закричала нянька.

Дроган обернулся и передал малыша Кэтрин. Девушка даже сообразить ничего не успела, а младенец уже оказался у нее на руках, причем он тут же зашелся в крике.

– Эй, Лора!.. – раздался громкий голос Эдрика. – Лора, я не понял… Ведь до родов еще несколько недель оставалось, не так ли?

– Да, верно. Вот почему я полмесяца назад велела ей не вставать с постели.

– Но…

– Но леди Сесиль не вняла моим предостережениям, – перебила Лора, удивив Кэтрин своим дерзким тоном – очевидно, эта женщина совсем не боялась лорда Эдрика. – Роды начались задолго до того, как она вызвала меня к себе. Начались даже до того, как вы покинули Бракстон-Фелл, милорд.

Дроган подошел к бившейся в истерике старухе, чтобы снова увести ее. Кэтрин же завернула младенца в мягкое шерстяное одеяльце. На столе у окна она заметила глиняный горшочек и соску из овечьих кишок. Точно такими же она кормила ягнят сестры Агнесс. А в горшочке было молоко.

Усевшись на сундук, стоявший у стола, Кэтрин приставила соску к кувшину и сунула ее малышу. Тот принялся с жадностью глотать молоко.

В наступившей тишине все в изумлении уставились на девушку, даже старая нянька. А Кэтрин в смущении потупилась.

– Невероятно! – воскликнула Лора. – У кормилицы нет молока, и до сих пор никому не удалось накормить мальчика.

– Может, он взял соску из ее рук, потому что она нормандка, – высказал предположение Дроган. – Нормандка, как и его мать.

– Возможно, – пожала плечами Лора. – Но, скорее всего малыш просто прижался щекой к ее теплой груди, и ему это понравилось.

Кэтрин бросило в жар, когда она сообразила, что одеяло сползло с ее плеч, полностью обнажив грудь. От любопытных взглядов ее теперь скрывал только младенец.

Девушка продолжала кормить младенца, не смея от смущения поднять глаза на подошедшего к ней Эдрика. Тот же провел пальцем по щечке малыша и улыбнулся. Сердце Кэтрин пустилось вскачь, а соски напряглись, хотя Эдрик и не дотронулся до нее. Тут он вдруг обернулся и сказал:

– Ты нужна моему брату, Лора. А ты, Дроган, освободи еще одну комнату и проводи Берту в ее покои. После этого найди священника.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовался Дроган.

– Останусь здесь и займусь сыном, – ответил Эдрик. – И его новой кормилицей.

– А кто она такая, милорд? – осведомился управляющий.

– Бывшая пленница Фергюсона.

– Еще одна нормандка?.. – Освин взглянул на девушку с явным неодобрением.

Кэтрин невольно поежилась – было очевидно, что управляющий настроен враждебно. Девушка постаралась внутренне отгородиться от окружающих и обратить все внимание на младенца. Она была абсолютно уверена, что теперь ей уже никогда не удастся самой испытать счастье материнства. Ближе, чем сейчас, ей с ребенком никогда не быть. А этот малыш… Сердце ее сбивалось с ритма, стоило ей заглянуть в ясные голубые глазки. Он такой маленький… Головка же покрыта черными взъерошенными волосиками, наверное, слишком густыми для младенца. А крохотная ручка уверенно вцепилась в ее грудь. Он жадно сосал молоко, и Кэтрин захотелось защитить этого малыша, сына леди Сесиль.

К тому же теперь она узнала жену Эдрика. Да, она видела ее в аббатстве Сен-Мари. Это аббатство считалось одним из лучших, и дочери многих подданных короля Вильгельма проводили там долгие месяцы по той или иной причине, чаще всего в целях безопасности либо в качестве наказания. Сесиль появилась там более года назад, незадолго до своей свадьбы. Хотя Кэтрин почти не общалась с ней, она прекрасно помнила Сесиль и обстоятельства ее появления в аббатстве. Девушку держали там в заточении, пока она не дала согласия выйти замуж за предназначенного ей жениха. Затем она покинула аббатство, и с тех пор Кэтрин ничего о ней не слышала.

До этого самого дня.

А лорд Эдрик… Он, наверное, потерял голову, впервые увидев Сесиль. Ведь она едва ли не самая прелестная женщина королевства.

Эдрик по-прежнему стоял у кровати и о чем-то вполголоса беседовал с управляющим. Кэтрин даже представить себе не могла, как чувствует себя человек в подобных обстоятельствах – брат тяжело ранен, жена мертва, новорожденный сын, возможно, не выживет.

Вскоре управляющий покинул покои Сесиль, оставив Кэтрин наедине с грозным хозяином Бракстон-Фелл. Присев перед девушкой на корточки, он наблюдал, как его сын сосет соску.