Колодец желаний - Линда Гуднайт

Александр, увидев его, вцепился в спинку кровати:

– Нико? Как он?

Врач устало улыбнулся:

– Отлично. Операция прошла успешно. Возникли кое-какие непредвиденные осложнения, но теперь можно надеяться на полное выздоровление и долгую жизнь.

Радость переполняла Алекса. Усталость, страх – все было вмиг позабыто.

Он почувствовал, как его ладонь слегка сжали холодные пальцы, и обернулся. Лицо Сары было залито слезами, но глаза сияли.

Сара проснулась от плача Нико. Ее живот все еще болел, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, которую ей причиняли всхлипы мальчика. Не задумываясь, она встала и на подгибающихся ногах вышла в слабо освещенный холл. Судя по всему, была глубокая ночь.

У двери в палату Нико путь ей преградил охранник:

– Прошу прощения, мисс Пресли, вам туда нельзя.

– Вы разве не слышите? Он плачет.

– С ним медсестра. Сожалею, но без разрешения его величества я не могу впустить вас. – Охранник был непреклонен.

Сара подавила тяжелый вздох:

– Кто с ним?

– Мария.

Мария нравилась ей меньше остальных медсестер.

Как же пройти мимо этого чурбана? Ее вдруг осенила идея.

Босиком, в одной лишь ночной сорочке Сара доковыляла до лифта, а затем направилась в покои, занимаемые королевской семьей. В коридоре, освещенном настенными светильниками, было пусто.

Несмотря на боль, женщина быстро добралась до спальни Алекса и осторожно постучала в дверь. Дожидаясь, пока он ее откроет, она огляделась и заметила камеру наблюдения. «Скорей же! Скорей!» – повторяла она про себя.

Наконец дверь открылась. Сонный, встревоженный Алекс стоял на пороге в одних пижамных брюках. При виде его мускулистой груди у нее пересохло в горле.

– Сара? Что ты здесь делаешь?!

– Нико…

Он схватил ее за руку:

– Что с ним? Ему хуже?

– Нет, нет! То есть я не знаю. Охранник не позволил мне войти, а я должна быть рядом с ним. Ты…

Глаза Алекса сузились, пальцы впились в ее руку, причиняя боль, но Сара ничего не чувствовала, вдыхая такой знакомый мужской аромат.

– Значит, ты явилась ко мне среди ночи, потому что тебе вздумалось нанести Нико визит?

– Что, если и так? – рассердившись на Алекса, но еще больше – на свою реакцию на него, бросила Сара.

– В его палате установлено круглосуточное дежурство. Разве сейчас с ним не должна находиться Мария?

– Я не доверяю этой женщине.

– Ты не понимаешь, что говоришь. У нее… – Алекс только сейчас сообразил, что они находятся перед объективом видеокамеры, и втащил ее в комнату. – У Марии умер сын, – негромко закончил он, словно это все объясняло.

– Мне жаль, но я хочу увидеть своего сына, – настаивала Сара.

Алекс включил лампу. В глаза ей сразу бросилась массивная кровать со сбитыми в кучу простынями. Затем женщина посмотрела на полуодетого Алекса, а потом вспомнила, что на ней, кроме ночной рубашки, ничего нет. Неожиданно все – даже болезнь Нико – отступило на задний план. Их обоих охватило желание – страстное, неконтролируемое и совершенно в данную минуту неуместное.

Сара хотела отвести глаза, но поняла, что не в силах это сделать. Ее взгляд продолжал блуждать по его широким плечам, мускулистой груди, плоскому животу. Ее пальцы стремились прикоснуться к бронзовой коже…

Алекс резко выдохнул. Его рука взметнулась вверх, перехватывая ее руку.

Сара почувствовала, что слабеет. «Нужно уйти, – мелькнуло у нее в голове, – пока я не совершила какую-нибудь глупость, например попросила бы заняться со мной любовью».

– Я пойду, – пробормотала она и попыталась высвободить руку, но Алекс не отпустил ее. Глаза его блестели, как два черных оникса.

Чувствуя, что тело ее охватывает жаркая волна, а голова начинает кружиться, Сара сделала еще одну попытку вырвать руку, но снова безуспешно.

– Я что, уже под домашним арестом? – вскинув голову, спросила она.

Алекс коротко рассмеялся, и это немного уменьшило возникшее между ними напряжение.

– Садись. Ты вся дрожишь. Чего доброго, не доберешься до своей постели.

Тут он был недалек от истины.

– У меня все болит.

Алекс заставил Сару сесть в кресло. Он наконец убрал руку, но даже сейчас она ощущала его жар.

– Тебе не следовало сюда приходить.

И в этом он тоже прав.

– Мне нужно увидеть Нико.

Уголки губ Алекса слегка приподнялись в улыбке.

– Какой ты стала решительной, Сара.

Иногда она тоже считала себя таковой, но не сейчас, не в его спальне. Здесь он очень напоминал того Алекса, которого она полюбила, – не принца, а обычного человека, со своими слабостями. Но лучше об этом не думать.

– Я никогда не причиню Нико зла, неужели ты до сих пор этого не понял, Алекс? Позволь мне видеться с ним, когда я захочу. Тебе трудно в это поверить, но я люблю нашего сына. Я отдам все, лишь бы он был здоров и счастлив.

– Ты права, мне трудно в это поверить.

– Людям свойственно ошибаться. Пожалуйста, Алекс! – Голос ее сорвался.

Алекс задумался.

– Скажи мне, Сара, – наконец начал он, – ты вторглась в мою спальню только из-за Нико, или за этим стоит что-то еще, о чем я пока не догадываюсь? Моя мать, например, считает, что ты не до конца раскрыла свои карты.

– Конечно, – с кривой усмешкой сказала Сара. – Она ясно дала мне понять, что недолюбливает меня.

– И есть за что, не так ли? – поднял он брови.

– Я совершила ошибку, Алекс, знаю, чудовищную ошибку, – устало произнесла она. – Но…

– Вот именно, «но», – перебил ее принц.

– Я не оправдываюсь, я просто хочу, чтобы ты понял. Я была молода, беременна, испугана, а ты все не возвращался. Даже не позвонил. Тогда я думала, что для Нико будет лучше, если о нем станут заботиться пусть не родные, но состоятельные люди. Я… – Сара не могла больше продолжать и закрыла глаза.

– Я бы хотел тебе верить.

– Да? Ты – мне? Верить? – Она фыркнула. – Ведь ты заявил, что наши отношения были всего лишь увлечением молодости.

– Так и есть, – подтвердил он,

Сара встала, изо всех сил стараясь не показать Алексу, как больно ее ранили эти слова

– Я пойду.

Алекс на сей раз позволил ей беспрепятственно приблизиться к двери. Затем до нее донесся его вздох:

– Ты можешь зайти к Нико. Я оденусь и присоединюсь к тебе.