Воздушнее поцелуя - Аурелия Хогарт

Больше всего ей понравилось слово «решила» – в этом была вся Лайза.

– По-моему, так будет удобнее всего, – подтвердила та.

Кому, вот вопрос! – промчалось в мозгу Пэм.

– Ты хотя бы представляешь, о чем говоришь?

– Конечно. У тебя целая гостиница, наверняка в ней найдется пустой номер.

– Вот именно – пустой! – воскликнула Пэм. – Гостиница еще не действует, не готова к приему постояльцев.

– Не готова? – В трубке вновь на минутку воцарилась тишина. По-видимому, новость Лайзу обескуражила. Правда, ненадолго. – Но ты ведь живешь в ней, верно? Мне твой отец сказал.

Отец Пэм, несмотря на значительную разницу в возрасте, приходился Лайзе двоюродным братом. Общались они нечасто.

Надо же, она и до моего отца добралась! Пэм прикусила губу. Похоже, ей действительно приспичило.

– Правильно, я живу в своей гостинице, однако номера здесь еще не только без мебели, но даже без внутренней отделки. Я как раз занимаюсь этими вопросами.

– Но… но… неужели и твой номер такой же?

– Почти. В отличие от других в моем уже оборудованы ванная и туалет. Но гостиная и спальни еще даже без обоев. В гостиной только телевизор и ковер на полу.

– На чем же ты спишь? – изумленно спросила Лайза.

На ковре, чуть было не ответила Пэм, но привычка к честности помешала ей это сделать.

– В одной спальне есть кровать. Все это временно, разумеется. Когда какой-нибудь номер будет готов, я перемещусь туда.

– Ах как жаль… – разочарованно протянула Лайза.

Пэм улыбнулась.

– Теперь ты сама видишь, что остановиться у меня не представляется возможным.

– Напротив, теперь мне ясно, что именно у тебя я и поселюсь. Правда, жаль, что ты не в состоянии предоставить мне… э-э… менее ужасные условия проживания, но ведь сама-то как-то живешь, значит, и я смогу. Тем более что у тебя две спальни.

Пэм мысленно чертыхнулась. Ну какая же нахалка! Ничем ее не проймешь!

– То есть ты хочешь жить вместе со мной?

– Гм, конечно я бы предпочла отдельное проживание, чтобы мне никто не мешал, но раз это невозможно, придется терпеть неудобства. Как говорится, на войне как на войне.

Пэм нахмурилась.

– Не думаю, что это удачная идея. На твоем месте я бы предпочла потратить деньги, зато получить нормальные условия существования.

– Что ты такое говоришь, Пэм?! Ведь мы родственницы, не забыла? Значит, должны помогать друг другу… э-э… в беде. Разве нет? Представь, как удивится наша родня, узнав, что ты практически выгнала меня на улицу!

Это уже был прямой шантаж. Лайза грозилась наговорить о Пэм невесть чего, если та не примет ее.

– И потом, я ведь не навечно приезжаю, пробуду у тебя всего несколько дней.

Через мой труп! – подумала Пэм, только на секунду представив себе совместное проживание с Лайзой.

– Как ты не поймешь! – воскликнула она, выявляя больше досады, чем следовало бы. – Тебе не на чем спать! Ведь не ляжешь же ты на полу!

– Разумеется, нет. Ты поставишь для меня кровать.

– Прости, но даже при всем желании я не смогу это сделать: моя кровать единственная во всей гостинице, я купила ее, потому что мне самой не на чем было спать.

Однако Лайзу не так-то легко было выбить из седла.

– Замечательно! Значит, купишь и для меня.

Пэм не поверила собственным ушам.

– Что?! Купить кровать единственно ради того, чтобы ты провела у меня несколько дней?!

– Ну да. А что тут такого? – В трубке раздался полный иронии смешок. – Только не говори, что подобная покупка тебе не по карману!

И это слова человека, которому жаль уплатить по гостиничному счету за собственное проживание!

– Кроме того, тебе ведь все равно придется покупать мебель для гостиницы, – добавила Лайза невинным тоном.

– Не знаю, не знаю… – пробормотала Пэм, сбитая с толку подобным нахальством.

– Тут и знать нечего, золотце. Прибуду на днях, перед вылетом отправлю эсэмэску, чтобы ты могла встретить меня в аэропорту. Номер моего мобильника тебе известен, так что мою весточку не спутаешь ни с какой другой. Пока! Целую!

Невероятно, уныло проплыло в мозгу Пэм, я только что согласилась принять у себя родственницу, мало того – Лайзу. Наверное, преждевременной была моя радость по поводу того, что я удалилась от родни на большое расстояние, меня и здесь нашли!

И зачем я только ответила на этот звонок… – пробормотала она себе под нос. Ведь знала же, что ничего хорошего от разговора с Лайзой не будет.

6

Вернувшись с балкона в гостиную, Пэм остановилась в центре ковра и огляделась. Ей все еще не верилось, что через несколько дней здесь будет расхаживать самая неприятная из всех родственниц.

Не буду я покупать для нее кровать! – в раздражении сказала себе Пэм. Я ее в гости не приглашала, сама напросилась. А мне она здесь не нужна. Захочет спать на кровати, пусть сама и покупает, у меня здесь не гостиница!

В сердцах Пэм даже не сообразила, насколько абсурдна последняя мысль – если ее гостиница не гостиница, тогда что?

Стремясь как-то унять раздражение, Пэм вновь вышла на балкон. Вид океана всегда умиротворял ее.

Примерно четверть часа она наблюдала за людьми, которые загорали на пляже и плескались в воде, за кружащими над морем чайками, за яхтами, лодками, морскими скутерами и многопалубным пассажирским судном, которое вышло из порта и взяло курс на запад.

Буря негодования, взметнувшаяся в душе Пэм во время общения с Лайзой, постепенно стала утихать. Разгоряченное лицо обдул солоноватый бриз, ноздри наполнились ароматами моря, и Пэм начала мало-помалу успокаиваться. У нее даже появились мысли, что, возможно, Лайза еще и не приедет, ведь взбалмошность той всем известна: сегодня говорит одно, завтра другое, а послезавтра…

Тут вновь зазвонил телефон. Но не сотовый, который, предварительно отключив, Пэм сунула в карман жилета, а стационарный, находившийся в гостиной.

Все, теперь она мне покоя не даст. Уже узнала другой мой номер!

Решительно направившись в гостиную, Пэм наклонилась к стоявшему на полу телефону, сняла трубку и резко произнесла:

– Ну что еще, Лайза?! Мне некогда, я занята! Не отвлекай меня хотя бы сегодня!

– Это не Лайза, – прозвучал в ответ чуть хрипловатый, странно знакомый мужской голос.

Пэм напрягла память, пытаясь сообразить, с кем разговаривает. В последние дни ей довелось общаться с большим количеством мужчин, причем все они в той или иной степени имели отношение к строительству и отделке помещений.