Любовница жениха - Сьюзен Нэпьер

— У вас был тогда роман? — в ужасе выдохнула она. Ей раньше не приходило в голову, что у Эвы могли быть реальные основания, чтобы отменить свадьбу.

— Ну разумеется. Я думал, вы знали, — вкрадчиво промурлыкал он.

И тут до нее вдруг дошло, что он имел в виду.

— Если вы думаете, что я… что я… — в растерянности она не могла найти нужных слов.

— Конечно, ведь вы такая честная женщина, — промурлыкал он. — Скажите, вы рассчитывали, что и я поступлю как честный человек и… узаконю нашу так называемую связь?

— Нет! Разумеется, нет, — отрывисто проговорила она. — Вы… я… мы никогда… Это отвратительно с вашей стороны!

— По-вашему, состоять в честном и освященном церковью браке отвратительно? Ну и принципы у вас, моя дорогая Джейн.

Она ощущала себя бабочкой, наколотой на булавку.

— Я вам не дорогая, — резко сказала она, пытаясь вернуть утраченное самообладание.

— О, еще какая дорогая, — возразил он таящим угрозу голосом. — Вы мне очень дорого стоили, Джейн. По существу, вы самая дорогая из всех женщин, с которыми я не спал. После нашего вымышленного романа мне почти нечего было предложить какой-либо другой женщине… Пришлось бороться изо всех сил, чтобы выбраться из финансовой трясины.

Бесполезно доказывать, что она совсем не хотела нанести ему финансовый ущерб.

— Деньги — это не все. Если бы женщина любила вас…

— Как Эва, хотите сказать? В богатстве и бедности, вопреки лжи и клевете… О да, любовь — это первейший гарант. — Он зло рассмеялся.

Чувствуя себя виноватой, Джейн отвернулась, но он не позволил ей так легко уйти от ответа.

— В чем дело, Джейн? — сурово спросил он. — Неужели вы думали, что я позволю вам делать вид, будто ничего этого не было? Ведь, в конце концов, именно из-за этого вы здесь…

— Я здесь из-за того, что вы сказали, будто у вас есть ко мне деловое предложение…

— Ах да. — Он опять откинулся на стуле и с хищной улыбкой смотрел, как перед ними ставят напитки. — Мое предложение. И вы так жаждете его услышать, что готовы ужинать со своим злейшим врагом. Я ведь на самом деле ваш злейший враг, не так ли, Джейн?

— Я вижу в вас скорее препятствие, чем врага, — сказала она с каменным выражением лица.

— Тогда давайте выпьем. — Он поднял бокал. — За препятствия. — Его веки опустились. — За их скорейшее одоление.

— Преодоление, — поправила его Джейн, неохотно поднимая свой.

Краем своего бокала он слегка коснулся ее бокала, словно салютуя шпагой сопернику перед дуэлью.

— Я, кажется, предпочту свой вариант, — пробормотал он и, продолжая смотреть ей в глаза, одним махом проглотил половину своего мартини.

Джейн последовала его примеру, забыв о намерении пить с осторожностью, по капельке. От доброго глотка мартини ледяное ядро страха у нее внутри немного подтаяло. Что, черт побери, он может с ней сделать, чего еще не сделал?

— Поразительно, на что только не готов пойти человек, когда он в отчаянии, не правда ли, Джейн? — как бы размышляя, произнес он.

— На что, например? — настороженно спросила Джейн.

Его губы растянулись в обаятельной улыбке, но глаза остались серьезны.

— Ну, на то, чтобы отступить от принципов, когда-то горячо отстаиваемых, пренебречь опасностями, дать заманить себя в ловушку из-за отчаянного желания вновь ощутить в руках власть…

Джейн вдруг увидела тонкую линию, пересекающую его нижнюю губу и заметную только для того, кто нанес удар.

— Думаю, я вполне осведомлена о превратностях бизнеса, спасибо, — сказала она, отпивая еще глоток прозрачной, холодной жидкости.

— Если бы это было так, то вы вряд ли оказались бы в таком незавидном положении, как сейчас, — сухо заметил он. — Отсутствие профессии и неопытность, вероятно, сыграли большую роль в вашей, неудаче.

Это был удар по больному. Ее спина выпрямилась.

— Пусть я не училась в колледже, зато прошла практическое обучение, которое стоит нескольких теоретических дипломов… Около десяти лет работы почти во всех областях деятельности «Шервуд пропертиз»…

— О, это было так давно!

Его насмешка больно кольнула.

— Отец никогда не позволил бы мне занять его место, если бы не считал меня способной…

— Поскольку у него не было сына, то не было и выбора, не так ли? — перебил ее Райан. — Как это, должно быть, его раздражало. Марк никогда не был высокого мнения о женщинах.

Несколькими короткими фразами Райан заставил ее снова ощутить себя маленькой девочкой, отчаянно пытающейся заслужить одобрение и знающей, что ей никогда этого не добиться, какой бы доброй, умной и достойной она ни была.

Джейн неприязненно посмотрела на него.

— Для этой работы не было лучших кандидатур! — ледяным тоном произнесла она. — Я знала эту компанию вдоль и поперек.

И любила ее. Ей было гораздо уютнее в офисе, чем в этом огромном, полном показного великолепия доме, который Марк Шервуд построил, чтобы увековечить свой успех. После вынужденной отставки отца работа в еще большей степени стала для нее убежищем от напряженной атмосферы дома. В офисе Джейн чувствовала себя на высоте, огражденной от сомнений и неуверенности, которые начинали мучить ее, как только она переступала порог отцовского дома и на нее обрушивался град упреков.

— Если вы такого невысокого мнения о моих профессиональных качествах, то я не понимаю, что я здесь делаю.

— Сейчас поймете, — пробормотал он, глядя куда-то мимо нее.

— Что вы… — Она замолчала, потому что он встал. Циничное выражение у него на лице сменилось приветливой улыбкой, когда он протянул руку плотному темноволосому мужчине среднего возраста, остановившемуся возле их столика.

— Здравствуйте, Дэн, очень рад, что вы смогли прийти.

— Разве я мог отказаться от такого соблазнительного предложения? — со смешком ответил тот, растягивая слова на австралийский манер и энергично тряся протянутую руку; его карие глаза, похожие на глаза спаниеля, скользнули вбок и остановились на удивленном лице Джейн.

— Привет, малышка.

Прежде чем она успела отреагировать на это, вмешался Райан.

— «Малышка» вряд ли подходящее к данному случаю слово, как, я уверен, вы скоро сами убедитесь. Джейн, позвольте представить вам Дэна Миллера. Дэну принадлежит строительная компания в Квинсленде. Он приехал подписать несколько контрактов со «Спектрумом». Дэн, это Джейн.

То, что он опустил ее фамилию, показалось ей неприличным, но Дэн Миллер, похоже, не заметил ничего странного в такой манере представления.

— Очень приятно, детка.

Джейн стиснула зубы в застывшем подобии улыбки, когда он взял обе ее руки в свои и крепко сжал их. Только почувствовав жгучую боль в левой руке, Джейн высвободила руки.