Долгожданное возвращение - Ариадна Нежинская

Владимир начал оформлять развод, переводить деньги в Москву, собирать вещи. К сообщению о разводе Лючия отнеслась спокойно. Ее всегда интересовал только денежный вопрос. Но к этому Владимир подготовился, и, увидев чек на кругленькую сумму, Лючия подписала все необходимые бумаги. К тому же Владимир оставил ей машину и маленький бизнес в виде магазина одежды и косметики.

* * *

Владимир все рассказывал и рассказывал.

Галина смотрела на него, потягивала вино. Есть ей не хотелось. Он тоже не притронулся к закуске. Ему требовалось выговориться. В его голосе было столько боли, когда он вспоминал о родителях, о том, что не успел проститься с ними, и столько раздражения, когда рассказывал о Лючии.

Потом Владимир спросил о ее жизни за это время. И что она могла рассказать ему?

Галина выбрала самую нейтральную тему своей жизни. Она с отличием окончила медицинский институт, стала работать. Конечно, она брала академический отпуск, когда ждала ребенка. Потом быстро восстановилась в институте. Она отдала Леночку в ясли, крутилась, как белка, разрываясь между институтом, детским садом и подработкой в больнице. Но, взяв такой темп, главное было не сдаваться. И она не сдалась.

Владимир смотрел на нее и восхищался. Гале было тяжело, но она выдержала. Она и сейчас не жаловалась на жизнь, никого не обвиняла. Он ждал, что она расскажет что-нибудь о муже. Но Галина ловко обходила тему, связанную с отцом Лены. Странно.

В голове у Галины шумело. Она не могла поверить, что он сидит напротив, вчера еще такой далекий, а сегодня близкий. Ей захотелось протянуть руку, коснуться его. Так она и сделала.

Владимир вздрогнул:

— Галка! Галочка ты моя!

Они поднялись. Теперь они уже стояли напротив друг друга. Их губы слились, руки жарко ласкали. Как тогда, он поднял ее и понес в свою комнату; положил на постель, лег рядом. Владимир наклонился над Галиной.

— Я всегда любил только тебя. Что же с нами случилось? Столько лет пролетело. Столько всего произошло. — Он ласково провел рукой по ее лицу.

— И я любила тебя, Володечка. Милый, неужели это действительно ты?

— Я! Я! Только постаревший и с сединой в голове!

— И с бесом в ребре? — Галина засмеялась.

— Куда без него? Он всегда со мной!

И когда его губы вновь слились, исчезли все вопросы, исчез мир вокруг них. Стерлись годы, когда они были не вместе. Остались только страсть, движение их тел, миллионы звезд и искр, которые пронизывали их тела снова и снова… Они познавали друг друга вновь и вновь, открывая в себе новые грани любви, страсти и счастья…

* * *

Шло совещание акционеров. Напряженно, жестко. Когда оно закончилось, Владимир с облегчением покинул зал заседаний и вошел в свой кабинет.

— Люсенька, кофе принесите, пожалуйста, — попросил он по селектору свою секретаршу.

— Хорошо, Владимир Владимирович, сейчас принесу. Вам звонили, несколько раз.

— Кто?

— Женский голос, она не представилась, сказала только, что близкая знакомая. Оставила номер телефона, просила перезвонить. — Секретарша продиктовала номер.

Владимир такого не знал. У Гали другой номер. Решил набрать, проверить.

— Чао! — раздался в трубке знакомый голос.

— Черт побери! — не удержался Владимир. — Ты что в Москве?

— Вижу, что ты рад меня слышать. Да, я в Москве. У меня что, не может быть здесь дел? — с вызовом, как обычно, спросила она.

— У тебя? Ну что ты! Именно у тебя и могут быть дела в Москве! И что за дела?

— Квартиру родителей решила продать. Надоело сдавать, — вздохнула Лючия.

— А что так? Деньги закончились? А если вдруг вернуться захочешь?

— Вернуться? Да ты что? Я же в России никогда не жила и не хочу.

— Сейчас цены упали, продавать не выгодно. Сдавала на год, так и продолжай, потом видно будет.

— А может, мне и правда остаться? Примешь меня? — проворковала она.

— Слушай, хватит молоть чушь! Давай по делу!

— Хорошо. Я машину разбила, арендная плата за магазин возросла, работу не нашла, — протараторила Лючия.

— Это больше похоже на правду. И поэтому ты приперлась сюда, потратив последние деньги на билет?! Не проще ли было позвонить и денег попросить!

— А ты бы дал?

— Чтобы тебя не видеть, дал бы! — Это прозвучало грубо, но абсолютно правдиво.

— А чтобы уехала, больше дашь! Не так ли? — нагло заявила она.

— Слушай, когда ты перестанешь меня доить? Сколько тебе надо? — Владимир уже еле сдерживался.

Она назвала сумму.

— Ты что, охренела?

— Фи, как грубо!

— А ты на что надеялась? Что я буду рад и счастлив? Я вообще не понимаю, как можно так жить. Ты что, опять травку покупаешь или на что-то более серьезное перешла?

— Клянусь, нет! Это совсем другое!

— А что тогда?

— Ну, понимаешь, я познакомилась с одним мужчиной, — томно протянула она.

— Хорошо, хоть не с женщиной. Хотя от тебя всего можно ожидать, — прокомментировал Владимир.

— Не перебивай, а то не расскажу ничего.

— Так это в твоих интересах убедить меня в том, что тебе деньги крайне необходимы. Не хочешь говорить, могу повесить трубку, и все.

— Нет, нет, — быстро сказала Лючия. — В общем, я познакомилась с молодым человеком. Он на 10 лет моложе меня, к тому же он фотограф.

— И что?

— Он предложил мне поучаствовать в фотосессии.

— Ну, и?..

— Что «ну, и»? Мне надо привести себя в порядок.

— Слушай, Лу, ты что, с ума сошла? Ты в великолепной форме, к тому же силикон в губы ты уже закачивала, грудь корректировала, в тренажерный зал ходишь, что еще надо?

— Вов, тебе не понять, мне надо в клинике красоты полежать, массаж поделать, маски разные, — ныла она.

— Слушай, скажи честно, сколько это стоит?

— Ну… — замялась она.

— Жду ответа. Если ты помнишь, хоть мы и жили хуже, чем кошка с собакой, но, по крайней мере, были во многом честны друг с другом.

— Это да, — не могла не признать Лючия. — Это все, конечно, дорого стоит, но еще квартплата увеличилась, и я тебе уже говорила, что машину разбила.

— Да, молодец. Но страховая компания тебе все оплатит, в чем проблема?

— Оплатит. Но я новую хочу купить.

— Лу, ты не пробовала соизмерять свои потребности со своими возможностями? Именно со своими, а не с моими?

— Пробовала, не получается. С твоими у меня выходит гораздо лучше. За столько лет я уже привыкла. Мне тяжело. И что мне делать? — продолжала она ныть.