Линия любви - Флора Поллинг

— Привет, Сью!

Мужской бас разрушил невидимые границы их обособленности, мгновенно вернул в беснующуюся людскую толпу.

Девушка удивленно моргнула и повернула голову. Огромный детина с обритой головой, которая в свете ламп сверкала, как бильярдный шар, махал ей рукой. Его тело — сплошное переплетение мускулов — едва вмещалось в футболку и шорты.

Нерешительно улыбнувшись, девушка проронила коротенькое «привет», быстро отвернулась и снова замахала своей дощечкой.

Сью. Вот, значит, как зовут Рыжуху.

Спустившись с помоста, она накинула на себя длинный черный атласный жакет и сидела теперь выпрямившись, красиво согнув ноги в коленях, — школьница да и только. Школьница, носящая бикини. Еще одна непонятная, сбивающая с толку деталь.

Конечно, она смышленая, подумал Хартли. Но и я не дурак.

Еще никто не переиграл Хартли Лоусона. А теперешняя ситуация — часть игры, вызов, бросаемый одной из играющих сторон. Поэтому все будет, как обычно: он соберет информацию, проанализирует ее и спланирует удар.

Хартли Лоусон снова вернулся к жизни.

— Получилось! Получилось! Получилось!

Джоди отвела белокурую прядь с сильно подведенных глаз и с восторгом уставилась на свое отражение в зеркале.

— Вот бы Рик посмотрел на свою «мышку»! — Джоди мстительно хихикнула. — Как она расхаживала, можно сказать, в костюме Евы, перед толпой совершенно незнакомых людей!

Год назад она надела слишком короткую юбку — короткую с точки зрения Рика, так потом он неделю отчитывал ее за «неподобающую одежду».

— Если та юбка была «неподобающей», то что бы он сказал об этом бикини? Неприличное? Вызывающее? Непотребное? Скорее всего — непотребное.

Ощущая ликующее чувство освобождения, Джоди раскинула руки и закружилась по комнате. До чего же удивительный народ мужчины! Сидя вокруг ринга в ожидании очередного раунда, они вели себя как подростки. Неудивительно, что Сью, каждый вечер пользующаяся таким вниманием, стала воплощением самоуверенности.

Джоди перестала кружиться и, подойдя к зеркалу, разыграла сценку, участницей которой стала после окончания матча.

— Дорогуша, я могу купить тебе выпивку? — спросила Джоди грубым басом.

Вежливо улыбнувшись воображаемому поклоннику, она ответила:

— Прошу прощения, никогда не пью на работе.

— Беби, из-за тебя мне придется постоянно сидеть под кондиционером.

Джоди вскинула глаза на своего невидимого обожателя и ангельским голоском проблеяла:

— Тогда сядьте под него прямо сейчас.

И она — она! — действовала точь-в-точь как ее сестра: улыбалась той же загадочной улыбкой, говорила с хрипотцой в голосе, вела себя так, будто комплименты были привычной частью ее ночной жизни. И какой жизни! Заманчивой, бурной, многообещающей! В этой жизни было все: вызывающая одежда, необычная работа и множество мужских глаз, сфокусированных на ней…

Тут Джоди вспомнилась пара глаз, которые вывели ее из равновесия.

Она видела этого парня еще до начала первого раунда, когда он «случайно» оказался в ее раздевалке. На помосте она чуть не сбилась с шага, когда их взгляды столкнулись и не могли разойтись. Это был удар, неожиданный раскат грома, который потряс с трудом обретенную Джоди самоуверенность. Парень сидел совсем близко от ринга, как настоящий фанат, но вел себя совсем не как заядлый поклонник бокса. Все вокруг орали, визжали, а он сидел совершенно спокойно и сосредоточенно смотрел — на нее. Только на нее. В голову Джоди закралось подозрение, что он пришел сюда ради нее. Что он ждал ее.

Да, ей хотелось бы, чтобы так оно и было.

Ей хотелось бы стать страстной, горячей, чувственной, чтобы именно такой парень пошел за ней на край света. И тогда… тогда им не нужна будет эта планета — они обретут собственный рай.

Пытаясь охладить запылавшие щеки, Джоди приложила ладони к лицу. Потом глубоко вздохнула и прошептала:

— Ладно, вернемся к реальности. Этот парень следует за мной по пятам. Вопрос: почему? Что он сказал, когда ввалился в раздевалку? Что ищет… сумочку?

Джоди не могла припомнить, о какой сумочке шла речь. Может быть, сумочка его подружки? Она далеко не эксперт в любовных делах, но на этом парне просто написано крупными буквами: «Одинокий». Хотя, возможно, она ошибается: ведь не поняла же она, в какой момент Рик завел любовницу. Джоди вздрогнула, вспомнив напряженный взгляд незнакомца. В то мгновение, когда глаза их встретились, она почувствовала себя более обнаженной, чем раньше, в этой самой комнате. Может быть, оттого, что он смотрел на нее так, будто знал ее раньше.

Наверное, один из дружков Сью, решила Джоди. Она ведь предупреждала меня о возможной встрече с недавно воспылавшим к ней любовью парне по имени Альдо. Но Сью упоминала о его черных кудрявых волосах, что никак не соответствовало густой копне темно-русых волос этого «фаната». Еще кузина говорила о своем соседе, «Питоне», однако сдержанный незнакомец, выделявшийся в толпе орущих, не был похож на чемпиона по рестлингу.

Так кто же он?

Вероятно, один из тех, кто всегда сопровождает ринг-девушек, предположила Джоди, чувствуя некоторое разочарование оттого, что он пришел не ради нее. Возможен и другой вариант: этот парень прокрался за кулисы, чтобы полюбоваться полуодетыми девушками. А якобы забытая сумочка — всего лишь подходящий предлог.

Джоди взглянула на дверь, которую, вернувшись после «премьеры» уже дважды проверила. Да, дверь заперта. И все же — вот странно! — мысль о том, что тот самый незнакомец может войти, увидеть, как она переодевается, наполнила Джоди сладостным томлением. Она никогда не чувствовала ничего подобного с Риком, даже когда они только начали встречаться. Как будто ожила вдруг какая-то потаенная ее часть. Ожила и потребовала не просто любви, а жаркой, неукротимой, безоглядной страсти: будь-со-мной-грубым-брось-меня-на-пол-возьми-меня…

Джоди глубоко вздохнула. Любая женщина, которая три месяца обходилась без секса, нашла бы сексуальным любого мужчину, подумала она. Любого, но только не Рика.

Она уже давно не чувствовала с его стороны плотского влечения к ней. И в этом Джоди винила себя, старалась придумать, как заставить его «выть и стонать». Джоди уставилась в зеркало, как будто там стоял ее экс-жених, положила руки на бедра и задорно спросила:

— И ты думал, та коротышка блондинка что-то особенное? Готова поспорить на что угодно, ты и представить не можешь, сколько мужчин сегодня вечером называли твою «серую мышку» горячей малышкой.

При воспоминании о блондинке в душе Джоди вновь вспыхнули боль и разочарование. Сегодня не менее двадцати мужчин флиртовали с ней, и только один, тот, кому она вручила свое сердце, предал ее.

Джоди тряхнула головой и представила, что бы сказала сейчас ее кузина: «Не думай об этом негодяе. Займись делом». Она вытащила из коробки несколько бумажных салфеток и начала стирать с губ красную помаду.