Волшебные очки для влюбленных - Диана Першинг

С бьющимся сердцем он прижимал трубку к уху.

— Дез?

Казалось, его звонок был для нее неожиданностью. И он не мог ее в этом винить. Вся их дружба не выходила за рамки совместных прогулок верхом. Он звонил ей впервые. Проглотив остатки скотча, Дез ответил:

— Да. Я звоню узнать, во сколько этот вечер во вторник.

— Вечер? — В ее голосе прозвучало удивление. — А, ты имеешь в виду поэтические чтения?

— Извини, если я отвлек тебя от чего-то важного.

— Что? Да нет, я просто… мечтала.

— На тебя это не похоже, — сострил он и в ответ услышал ее милый звонкий смех.

— Иногда бывает. Но неужели ты собираешься прийти во вторник? Это было бы чудесно.

— Может быть. Не уверен, смогу ли, просто хотел бы знать, во сколько все это начинается. На всякий случай.

— В полвосьмого. А потом мы пьем чай с печеньем.

— Это как раз то, чего мне не хватало всю жизнь. Чая с печеньем.

Она снова засмеялась.

— Послушай, Дез, у меня очень вкусное печенье.

Он тоже усмехнулся.

— Я в этом уверен.

— Ну конечно. Я так рада, что ты придешь.

— Это еще не точно…

— Ладно, ладно, — перебила Джерри. — Буду рада, если ты все-таки заглянешь. Это такой чудесный вечер! Вечер слов, чудесных, потрясающих слов… Вечер миллиона слов, которые заставляют сердце биться быстрее. После таких вечеров я жалею, что не умею писать стихи.

— Миллион слов — звучит неплохо.

— Это цитата. Из стихотворения одного из наших постоянных посетителей. Я не поэт, я просто поклонник. Поэзии нужны поклонники, так же как ей нужны творцы. Пообещай, что придешь.

— Ты неумолима.

— Неумолима? Да, я такая.

Внезапная тишина нарушила оживленный диалог. Взгляд Деза остановился на умирающем пламени, потом на каминной полке, потом снова на огне. Он мучительно старался придумать, что бы еще сказать.

— А кто ходит на твои вечера? — Это было единственное, что пришло ему в голову.

Она с готовностью ответила:

— Разные люди. Никогда не знаешь, кто появится. В основном поэты-любители. Поверишь ли, иногда к нам заглядывают туристы. Бывает, к нам заходит настоящий, живой, профессиональный поэт, и тогда мы с восхищением слушаем его стихи…

— Как там у тебя с Рэнсом? Он заглядывает?

Этот вопрос сорвался с губ прежде, чем Дез успел как следует его обдумать. Черт возьми, выругался он про себя, проклиная свою неосторожность.

Он раскрылся. Стал уязвимей. Что же в конце концов заставило его задать этот вопрос? Теперь она все поймет. Дьявол, как еще он мог выдать свою неприязнь к этому парню, свою ревность, свои чувства к ней?

— Рэнс?.. — Судя по голосу, Джерри посчитала его вопрос совершенно естественным, заданным из простой вежливости или пустого любопытства. — Да, иногда заходит. Не думаю, что он интересуется литературой вообще и поэзией в частности. Но я над этим работаю. Почему ты спрашиваешь?

Почему он спрашивает? Боже, неужели она так невинна? Неужели ей даже не приходит в голову, что его чувства к ней могут быть далеко не платоническими? Но хочет ли он, чтобы она об этом догадалась?

— Просто так, — пробормотал Дез. — Забудь.

— О, — вздохнула Джерри. — В любом случае, не думаю, чтобы он тебе нравился.

— Да нет, правда, забудь об этом.

Но она продолжала размышлять вслух:

— Я знаю, что многие недолюбливают Рэнса из-за его репутации. Я имею в виду, что он немного бабник…

И еще недалекий тип, на которого нельзя положиться, и еще… Дез мог бы многое добавить, но предпочел промолчать.

— И моя подруга Диди тоже так думает. Но я верю, что в нем есть что-то хорошее. В глубине души он замечательный, просто никто этого не видит.

Довольно странно обсуждать Рэнса с Дезом, подумала Джерри. В конце концов, она мечтала об одном из них — о Рэнсе, — когда лицо другого, лицо Деза, заслонило соперника, и как раз в этот момент раздался звонок. И теперь они с Дезом обсуждают Рэнса.

Рэнс и Дез. Дез и Рэнс. Очень странно. Скорее всего, это простое совпадение. Хотя в совпадения она никогда не верила.

Но Дез не мог знать, что она мечтала о Рэнсе. И зачем искать объяснение простому совпадению?

Ее раздумья прервал голос Деза:

— Ну ладно, пойду спать. У меня деловая встреча с одним парнем рано утром.

— А, тогда спокойной ночи. — Джерри чуть было не добавила «сладких снов», но вовремя сдержалась.

Однако Дез не спешил вешать трубку:

— Завтра поедешь верхом?

— Ну конечно, — весело ответила она. — Итак, встречаемся завтра?

Он помедлил, прежде чем ответить:

— Я не уверен. Спокойной ночи.

Дез резко повесил трубку, как будто ему не терпелось закончить надоевший разговор.

Джерри обдумывала этот странный звонок, неожиданный и тем не менее приятный. Постепенно ее мысли плавно перешли к природе совпадений, к теории зарождения жизни, волшебству, таинственной роли подсознания, к ее новому черному платью и серебристым босоножкам, пока ее усталое тело не взмолилось о пощаде и она не забралась в свою огромную постель, с Джорджем и Эшли вместо грелок.

Ей нравилось тепло, исходившее от маленьких пушистых зверьков, и она попыталась вспомнить, исходило ли такое же приятное тепло от мужского тела. Это было так давно — почти десять лет назад! Джерри уже почти не помнила своих ощущений…

Да, измена Томми ранила ее. Именно тогда Джерри решила, что неспособна к романтическим взаимоотношениям. Она закрылась в своей скорлупе из страха перед новой изменой, новой болью. А сейчас увлеклась совершенно неподходящим для нее человеком.