Судьба-гадалка - Трэйси Петерсон

Услышав как, скрипнув, открылась дверь дома, Оливия с замиранием сердца подумала, что Кларк последовал за ней. Подойдя к машине, Оливия медленно повернулась и, сложив руки на груди, приготовилась выслушать все, что он собирался ей сказать.

Увидев Родерика, Оливия с неудовольствием поняла, что разочарована. Она опустила руки, расслабила напряженные плечи.

— Не надо тебе было убегать, — негромко сказал Родерик. — Кларк, похоже, догадывается о том, что между нами кое-что произошло.

— Происходит между нами, — мягко поправила его Оливия. — Но что нам делать с Кларком? Он не должен остаться. Если автор анонимного письма выяснил, почему мы решили пожениться, то может найти Кларка и сообщить ему.

— Помнишь, я сказал, что у меня есть кое-какие идеи, как заставить его уехать? Так вот, я все хорошенько обдумал…

— Ну и?..

— Что Кларк ненавидит больше всего?

Оливии потребовалось всего несколько секунд, чтобы ответить:

— Если его насильно пытаются удержать в Черч-Уэстри.

— А что, если мы попытаемся это сделать?

— Но он же и так остается, — с недоумением сказала Оливия.

Родерик ухмыльнулся.

— По доброй воле. А что, если я попытаюсь создать у него впечатление, что он должен остаться? Задержу его?

— Это вызовет у него отвращение.

Именно по этой причине Кларк и уехал, Оливия это знала. Он смотрел в будущее и не видел ничего, кроме жизни заполненной нудной работой, жизни хорошо ему известной, и это его отнюдь не вдохновляло. Да и сейчас Кларк не выказывал никаких признаков того, что готов вести подобную жизнь. Он сбежит, как сбежал в юности.

— Думаю, это сработает, — утвердительно кивая, сказала Оливия. Она в полной мере оценила макиавеллевскую хитрость Родерика.

— Есть одна проблема.

Оливия внимательно посмотрела на Родерика.

— Он ведь не мог не заметить, что я хочу, чтобы он уехал, — объяснил Родерик. — Так что уговаривать его придется тебе. И заставь его почувствовать себя обязанным.

Оливия прекрасно понимала, что Родерик прав. Однако, если она начнет уговаривать Кларка остаться, это может создать у него неверное впечатление. Он может подумать, что она испытывает сомнения. Но ей необходимо, чтобы он уехал, и предложенный Родериком коварный план, кажется, единственно верный.

Когда-то, с грустью подумала Оливия, я страстно желала, чтобы Кларк остался, теперь же я намерена приложить максимум усилий, чтобы он уехал.

Но — долой несвоевременные мысли! Если Кларк уедет, так будет лучше для всех — и она, и Родерик знают это. Ради Эрика, которому я хочу заменить мать, сказала себя Оливия.

— Расскажи-ка подробнее, Родерик, что ты придумал.

Расхаживая взад-вперед по гостиной, Кларк, когда подходил к окну, видел, что Оливия и его брат стоят рядом и о чем-то увлеченно разговаривают. Время от времени они наклонялись друг к другу, и тогда их лица почти соприкасались. Ревность сжирала Кларка, но он понимал, что не имеет на это чувство права. Он заставлял себя отойти от окна, чтобы вновь вернуться и вновь смотреть на брата и Оливию. Подойдя в очередной раз к окну, Кларк увидел, как Родерик садится в свою машину.

Отъезду Родерика Кларк не удивился, он ведь уже дал согласие посидеть с Эриком сегодня вечером. Но он насторожился, увидев направляющуюся к дому Оливию, на лице которой была написана решимость. Меня ждет нечто интересное, подумал Кларк.

Он открыл ей дверь, но Оливия отрицательно покачала головой и жестом показала ему, чтобы он вышел во двор.

— Сядь, пожалуйста, на качели. Я должна тебе кое-что сказать.

— Говори что хочешь, но я не уеду.

— Тебе виднее. Но я хотела просить тебя вовсе не об этом.

Ее прекрасные глаза, опушенные черными длинными ресницами, пристально смотрели на Кларка несколько секунд, в течение которых Оливия ждала, пока он сядет. Ему почему-то вспомнилось, как темнели ее голубые глаза, когда они занимались любовью. Кларк сел на качели, а Оливия опустилась на стоящее рядом плетеное кресло и наклонилась к нему.

Видимо, подумал Кларк, сейчас не самый подходящий момент для поцелуя.