Целуй меня нежно - Нора Рафферти

Фрэнсис не верила своим глазам, ей казалось, что все это ей снится. Ее любимая крестная сидит у ее кровати!

– Ну, Фрэнсис, просыпайся же и обними меня покрепче. – Белинда стала поправлять спутавшиеся за ночь волосы своей крестницы.

Фрэнсис прижалась к женщине, которая была для нее почти как мама. Закрыв глаза, она наслаждалась знакомым ароматом любимых духов Белинды. Фрэнсис снова и снова любовалась своей крестной. В свои шестьдесят она выглядела не старше сорока. Этим солнечным утром на Белинде было ярко-оранжевое платье, волосы аккуратно подстрижены и уложены, а в зеленых глазах блестели слезы.

– Я так рада видеть тебя, – сказала Белинда, нежно ущипнув ее за щеку. – Ты просто очаровательна.

– Когда я утром смотрю на себя в зеркало, мне так не кажется.

– Ты просто недооцениваешь себя. Ты в сто раз красивее, чем твои соседки по квартире.

– Когда ты их успела встретить? – удивилась Фрэнсис.

– Я заглянула в их комнаты, пока искала тебя. Они хорошенькие. Правда, они спали в это время, и разглядеть их как следует я не смогла.

– Я представляю, как бы они испугались, если бы проснулись в тот момент и увидели незнакомую фигуру в своей комнате.

Белинда встала с кровати, и, распахнув окно, возразила:

– Я не незнакомая фигура, как ты изволила выразиться. Между прочим, я живу по соседству.

Из открытого окна послышался отдаленный гул большого города, который жил своей жизнью.

– Прости, я не могла больше ждать ни минуты. Хотела повидать тебя сразу, как только прилетела сегодня утром. Мне жаль, что меня не было в Лондоне в тот день, когда ты приехала. Понимаешь, я просто перепутала дату твоего приезда.

– Как видишь, я устроилась. – Фрэнсис села на кровати, подложив под спину подушку.

– Я знала, что ты найдешь способ получить квартирку Джонни. – Белинда поправила волосы Фрэнсис и поцеловала ее в лоб. – Ты у меня такая умная и красивая.

– Ты не очень верно оцениваешь ситуацию. Я совсем не такая, как ты думаешь.

– Я сама объективность. А вот у тебя недостаточно уверенности в своих способностях.

Фрэнсис вздохнула.

– После вчерашней ночи еще меньше.

– Что произошло вчера? Расскажи мне все прямо сейчас!

– Я не знаю, с чего начать. Меня вчера выкинули из «Роузвуд бар». Это конец моему исследованию.

Белинда с удивлением посмотрела на Фрэнсис и опустилась в кресло, чтобы выслушать рассказ своей крестницы.

– Это было просто унизительно. – Фрэнсис подложила под голову еще одну подушку для удобства. – Этот великан и мачо, вышибала по имени Ратан, решил, что я нарушила порядок в баре. Когда я думаю о нем, меня бросает в дрожь от негодования. Так бы и ударила его!

– Великан и мачо, – засмеялась Белинда. – Он мне уже нравится.

Фрэнсис сжала руки в кулаки от негодования, вспомнив недавние события.

– Сначала он вынес меня на руках из бара как куклу, а потом посмел меня поцеловать!

– Ты поцеловала его в ответ?

– Все произошло настолько неожиданно. Может быть, в самом начале. Совсем немного.

– Значит, он тебе нравится, – улыбнулась Белинда.

– Я этого не говорила. И вообще, мне не нравится такой тип мужчин, – продолжала Фрэнсис, с необъяснимым чувством вспоминая карие глаза Ратана, его крепкие руки и нежные губы. – Я допускаю, что его даже можно назвать красивым, насколько может быть красивым пещерный человек.

– Опиши его, – попросила Белинда.

Фрэнсис давно привыкла к необычным просьбам своей крестной. Ведь она была скульптором, и ее интересовала любая деталь внешности и характера человека. Фрэнсис помолчала несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Она еще с детства знала способ, как описывать крестной какого-нибудь человека или предмет.

– У него карие глаза, – начала рассказывать Фрэнсис, подбирая подходящие слова, – со светлыми лучиками, волосы густые и приятно пахнут, загорелая кожа, а в уголках глаз появляются маленькие морщинки, когда он улыбается. Но я не могу сказать, что он много улыбался мне. – Фрэнсис закрыла глаза, чтобы еще лучше вспомнить Ратана. – Вчера на нем были светлые джинсы и рубашка с короткими рукавами. Этот цвет очень идет к его загару. У него белоснежные зубы и приятная улыбка.

– Мужчина с такой внешностью не может не быть асом в искусстве соблазнения, – загадочно улыбнулась Белинда.

– Между прочим, я собираюсь подать на него в суд. – Фрэнсис как будто снова почувствовала его упругое тело рядом. Ей казалось, что она ненавидела его, и в то же время хотелось, чтобы он был рядом. – Он сжимал меня так крепко, что у меня, наверное, будут синяки.

– Итак, этот красавец мужчина выставил тебя из бара, – рассуждала Белинда, сидя в кресле.

– Не просто выставил, он снял меня с барной стойки и вынес на улицу.

– Что ты делала на барной стойке? – удивленно спросила Белинда.

– В баре была небольшая потасовка, но все быстро закончилось. Благодаря Ратану. Но он даже не дал мне возможности объяснить, что я не виновата ни в чем. Он просто грубый и самовлюбленный тип. К тому же думает, что во всем прав.

– Ратан дал тебе возможность почувствовать то, что ты никогда не испытывала раньше.

– Что ты имеешь в виду? – Фрэнсис удивленно посмотрела на Белинду.

– Страсть. Сексуальное желание.

– Я была там, чтобы изучать подобные чувства, а не испытывать их. – У Фрэнсис пересохло в горле.

– А ты не можешь совмещать оба занятия? Я полагаю, что наблюдения дают лучший результат, если находишься в гуще событий. Ты собираешься ставить эксперименты на других. А почему бы тебе не поэкспериментировать с собственными чувствами? С Ратаном, например?

Эта мысль понравилась Фрэнсис, хотя она не хотела этого признавать. По крайней мере, вслух.

– Я занимаюсь психологией и к тому же преподаю в университете, – строго сказала она, – и мне необходимо придерживаться определенных стандартов в поведении.

– Тогда возвращайся в свой университет, – прервала ее речь Белинда. – А здесь ты молодая и красивая женщина. Почему бы тебе не принимать жизнь во всем ее замечательном многообразии? Я понимаю, что тебе, привыкшей к определенным нормам, установленным твоим отцом, это будет нелегко. Но поверь, что отец гордился бы тобой.

– И я горжусь папой и очень его люблю!

– Я знаю, – сказала как можно нежнее Белинда. – Но теперь у тебя есть возможность жить собственной жизнью. Я внимательно читала все письма, которые ты присылала мне. И всегда между строчек проходила мысль, что ты не готова продолжить исследование, начатое твоим отцом.

– О чем ты говоришь? – удивленно спросила Фрэнсис.