Мой любимый "негодяй" - Айрис Джануэй

– Она просто хочет с тобой подружиться, – Шарлиз старалась говорить тише и не смотреть на Жозефину и Робера. Наверняка во всем обвинят ее, хотя сейчас она ни при чем.

Мадам Овернуа вспыхнула:

– Не верь тому, что тебе говорили обо мне, Дэниэл. Подойди ко мне. Я твоя бабушка.

Робер произнес несколько натянуто:

– Возможно, мальчику нужно время, чтобы освоиться.

Он позвонил, и вскоре появилась горничная, катившая перед собой столик, уставленный чайными чашками и всякими сладостями. На тонкой фарфоровой тарелочке лежали маленькие сэндвичи, всевозможные птифуры и печенье. Серебряный чайник сверкал начищенными боками.

Дэнни не на шутку заинтересовался. Впервые он сам отошел от Шарлиз и принялся изучать сервировочный столик.

Жозефина просияла.

– Сейчас, мой ангел, бабушка тебе поможет.

Она положила на маленькую тарелочку несколько сэндвичей и тарталетку с крабовым мясом. Дэнни взял тарелочку и немедленно сунул тарталетку в рот. В тот же миг он сморщился, выплюнул все обратно на тарелку и торопливо вытер рот рукавом.

– Нет, нет, дорогой, джентльмен не должен выплевывать еду на тарелку. Кроме того, он должен уметь пользоваться носовым платком. – Она послала Шарлиз презрительный взгляд. – Так, значит, вот как вы воспитываете моего внука?

– Ах, простите, мэм. Я как-то никогда не кормила малыша крабовым мясом в винном соусе!

Робер постарался разрядить ситуацию, подсунув Дэнни маленький эклер.

– Попробуй. В твоем возрасте я их обожал. Помнишь, мама?

Ссора так и не разгорелась, однако назвать этот визит удачным было нельзя. Жозефина упорно заигрывала с Дэнни, однако у нее плохо получалось. Если она и умела когда-то обращаться с детьми, то основательно все подзабыла. Неудивительно, что Дэнни отверг все ее попытки подлизаться к нему.

Шарлиз была благодарна Роберу за то, что он решил сообщить своей матери об их свадьбе наедине. Интересно, а он пояснит, что брак будет фиктивным? Старуху будет нелегко успокоить.

Она поделилась своими сомнениями с Робером по дороге домой, вполголоса, чтобы не слышал племянник:

– Не знаю, зачем я соглашаюсь на это предложение. Ваша мать не в восторге от меня, это же ясно, да и мне она не по душе.

– А вам и не обязательно становиться друзьями. Мы делаем это для Дэниэла. Лучше поговори с ним, когда приедем. Я уже все уладил, и завтра вечером мы поженимся.

– Даже вы не можете сделать это так быстро!

Он самодовольно усмехнулся.

– Никогда не стоит недооценивать меня.

Шарлиз чувствовала себя беспомощным листочком дерева, уносимым бурной рекой. Она сделала последнюю попытку удержаться на плаву.

– Только не надо думать, что я буду слепо подчиняться всем вашим решениям. У меня есть пара вопросов. Кто и где нас поженит? Я не собираюсь оставлять Дэнни одного дома.

Мальчик вскинул на них глаза.

– Куда ты пойдешь, тетя Шарлиз? Я хочу с тобой.

– Никуда она не пойдет, Дэниэл. Завтра у нас дома намечается небольшое торжество, и ты тоже приглашен.

– Твой день рождения? И мы будем есть торт и мороженое?

– Если хочешь, то будем. – Робер повернулся к Шарлиз. – Я решил, что свадьбу лучше устроить дома. Один мой друг – судья, он согласился провести церемонию. Если вам нужны цветы, музыка и все остальное, я обо всем позабочусь.

– Нет, это глупо, ведь у нас не настоящая свадьба.

– А мама с папой брали меня на свадьбу один раз, когда няня не пришла. Было весело. Как большой день рождения. Можно, у меня будет день рождения, когда мы вернемся в наш настоящий дом, тетя Шарлиз?

– По-моему, случай подходящий, – шепнул Робер Шарлиз и громко произнес: – Теперь ты всегда будешь жить здесь, Дэниэл. Твоя тетя и я решили пожениться.

Малыш с удивлением посмотрел па Шарлиз.

– Мама говорила, люди женятся, когда любят друг друга. Ты его любишь?

– Видишь ли, милый… одним словом… здесь тебе придется узнать много нового, – пробормотала Шарлиз в панике. – Знаешь… я думаю, твой дядя сможет купить тебе ту большую машину, в которой можно сидеть и крутить педали.

– Ух ты! Это правда? – Глаза Дэнни сияли.

– На днях вместе отправимся за ней в магазин, – пообещал Робер.

Дэнни еще некоторое время восторженно вспоминал прекрасную машину, но затем его мысли вновь вернулись к свадьбе.

– А вы будете спать в одной кроватке, как мама с папой?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что у дяди Робера такой большой дом, что кроватей на всех хватит.

– Отличный ход, – с усмешкой прокомментировал Робер ее объяснение.

– А тогда как же у вас будут детки? – не унимался Дэнни. – Мой друг Кевин говорит, что у тех, кто женится, всегда бывают детки, и еще они спят вместе.

– Объясняйте сами! – буркнула Шарлиз. – Не боитесь?

– Не боюсь. И, кстати, нынешние дети уже не верят байкам про капусту.

Впервые ей было по-настоящему весело. Может, этот брак не так уж и страшен?

Наступил день свадьбы, а Шарлиз все еще размышляла о предстоящем шаге. Не совершает ли она ошибку? Не заключает ли договор с дьяволом? Робер очень настойчив. Даже отношения с Дэнни у него налаживаются.

Это стало ясно по возвращении от Жозефины. Комната Дэнни преобразилась благодаря детской мебели и куче игрушек. Робер знал, какой морковкой перед чьим носом потрясти. Для Шарлиз – карьера, для Дэнни – подарки.

Теперь Дэнни играл внизу, забыв обо всем на свете, а еще недавно и шагу не мог от нее отойти.

Шарлиз неторопливо вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице, размышляя, правильно ли она поступает. Из гостиной доносились голоса. Робер говорил с каким-то представительным мужчиной, и рядом с ними устроился Дэнни, счастливый и перемазанный мороженым.

Мужчины обернулись к Шарлиз, и на их лицах отразилось искреннее восхищение. Она надела белое платье, но не потому, что хотела походить на невесту, – просто в ее гардеробе оно оказалось самым подходящим. Его классический фасон не был оригинален, но нравился Шарлиз своей элегантностью. Обычно в торжественных случаях она набрасывала сверху яркий кардиган, но сегодня дополнила свой туалет только ниткой жемчуга. Не слишком ли ее наряд похож на подвенечный?

Судя по всему, мужчины так и думали. Робер представил ей судью, Дамьена Лебуазона, и томно сказал:

– Ты восхитительна, дорогая.

Судья поднес ее руку к губам.

– Робер всегда знал толк в хорошеньких женщинах. Неудивительно, что прекраснейшую из них он выбрал себе в жены.