Счастье Аманды-Джейн - Элисон Келли

Аманда-Джейн потеряла дар речи. Взяв ее за руку, продолжил:

– Так что, Эй Джей, мне все равно, сколько врачей будет вокруг тебя. Когда придет время появиться на свет нашему ребенку, я окажусь рядом.

Аманда-Джейн была ошеломлена обстоятельствами появления Реба на свет и его ответственным отношением к ней. Их жизненные пути с самого рождения так разнились. Если бы она не планировала избежать этого брака раньше, сегодняшний разговор заставил бы ее задуматься.

– Ты выглядишь неважно. Уверена, что сможешь вести машину? – спросил Реб, когда Аманда-Джейн села за руль.

– Нет, не уверена. Я ведь не могу знать точно, когда меня стошнит. Но голова у меня больше не кружится.

– А она у тебя кружилась, когда мы ехали сюда? И ты не остановилась?

– Ну, мне же не было дурно до потери сознания! – сказала Аманда-Джейн. Заметив, что ее пояснение только еще больше насторожило Реба, она добавила: – И вообще, это началось в километре отсюда, поэтому останавливаться не имело смысла.

Реб рывком распахнул дверцу машины.

– Черт подери, вылезай! Я ни за что не позволю тебе снова сесть за руль. Если вдруг ты потеряешь сознание…

– О, ради Бога! Я никогда раньше не теряла сознания, не думаю, что это случится сейчас.

– Вылезай из машины!

– Да ты хоть на минуту представь себе сцену нашего въезда в город! – воскликнула она, указывая на его мотоцикл. – Ты сошел с ума!

– Все уже знают, что ты носишь моего ребенка, – сухо заметил Реб.

– Возможно, но я все еще хочу соблюсти некоторые приличия. В отличие от тебя, я не болтаю о своих похождениях.

– Ты считаешь, я в ответе за распространение слухов о твоей беременности?

– Ну, уж точно не я! Я вообще не собиралась никому говорить, даже…

– Даже мне, – многозначительно покачав головой, перебил ее Реб.

Аманда-Джейн не стала отвечать на обвинение:

– Если ты ничего не говорил, тогда как об этом узнал весь город?

– Моя кузина могла сказать кому-нибудь. К сожалению, она болтлива, как и многие женщины.

– Жаль, никто не объяснил ей, что нельзя совать нос в чужие дела, – со вздохом заметила Аманда-Джейн.

– Учитывая твое нынешнее положение, ты не вправе судить о чьем-либо воспитании. Сомневаюсь, чтобы многие матери в городе ставили тебя в пример своим дочерям.

Только сейчас Аманда-Джейн поняла причину этого выпада. Ее комментарий был всего лишь печальным наблюдением, но с сильным привкусом социального превосходства. Однако вместо того, чтобы принести извинения, она сказала:

– Мне просто хотелось оставить все между нами.

– Нет, тебе хотелось оставить это при себе, – горячо возразил он. – Просто впервые твоя жизнь, всегда гладкая и блестящая, как паркет в твоем особняке, пошла наперекосяк. Ты смирилась со своим поражением, но ненадолго. Брак со мной – временная мера. Через три года ты приберешь к рукам наследство и вернешься в царские покои. И не пытайся отрицать это, Эй Джей, – сказал он, не дав ей возможности солгать. – Я не идиот. Но запомни: то, что этот брак будет фиктивным, останется между нами. Однако все, начиная с моей двоюродной сестры и кончая твоей мегерой мачехой, должны думать, что это союз по любви.

– Не будь смешным! Ни один человек, находящийся в здравом уме, не поверит в это! Во-первых, я уже давно не живу в Воганслэндинге…

– Они поверят. Я пустил слух, что мы с тобой шесть месяцев встречались в Сиднее, просто держали все в тайне.

– Да как ты можешь так меня подставлять?

– По-твоему, лучше сообщить всем, что мы провели вместе всего одну ночь?..

Реб не знал, чего именно он добивался, рассказывая о случившемся своей любопытной кузине. Может, хотел спасти репутацию Аманды-Джейн, может, самому не хотелось выглядеть дураком.

– Так что ты мне предлагаешь? Бегать вокруг тебя на задних лапках и вилять хвостиком, когда мы на людях? – съязвила Аманда-Джейн.

Образ этой сдержанной, утонченной женщины, лебезящей перед ним, заставил Реба улыбнуться:

– Если хочешь казаться естественной, то лучше не надо. Такое поведение противоречит твоему имиджу принцессы с ледяным сердцем. Но немного постараться все же придется. Перестань вздрагивать каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь.

Аманда-Джейн сочла наиболее разумным подыграть ему. Пусть поверит, что она смирилась со своей судьбой.

– Пожалуй, ты прав, – сказала она. – Будет лучше, если никто, кроме нас, не будет знать правды. Но одно запомни, Реб Браун: спать с тобой я не буду. Зарегистрируем мы наши отношения или нет, брак будет настоящим только на публике. Так что, если в твоей квартире нет второй спальни, тебе придется подыскать себе диван.

– В моей квартире две спальни.

– Вот и отлично.

– Ну, раз мы обо всем договорились, вылезай из машины.

– Я же сказала, ни за что не поеду на мотоцикле!

– А я сказал, – Реб ловко выхватил у нее ключи, – что ты не поведешь машину, если у тебя кружится голова. Так что двигай на пассажирское сиденье. А я пока спрошу у механика, можно ли оставить здесь мотоцикл на пару дней.

– Ах ты, подлец! – раздался пронзительный крик Аманды-Джейн. – Ты же сказал, что здесь две спальни!

– Так и есть. Моя и Саванны.

– Великолепно! И ты знаешь не хуже меня, что она ни за что не пустит меня в свою!

– Тебе повезло. Не буду возражать, если ты переночуешь у меня.

Аманда-Джейн окинула презрительным взглядом двуспальную кровать. Дубового монстра сколотили, должно быть, еще в прошлом веке.

– Ну, знаешь ли… – возмутилась она. – Ты не сказал мне, что кузина живет с тобой. Теперь хитростью пытаешься заманить меня к себе в постель. Это уж слишком!

Она вскрикнула от неожиданности, когда Реб схватил ее за руку и притянул к себе.

– Ради Бога, потише! – прошипел он ей в самое ухо. – Ведь мы, кажется, договорились вести себя как обычная пара.

– А еще мы договорились, что у нас будут разные спальни!

– Ничего подобного! Ты сказала, что я буду спать на диване, если в квартире нет двух спален. Здесь есть две спальни. И но ночам я привык находиться в собственной кровати.

– Ты сознательно сбил меня с толку!

– Ну, так подай на меня в суд! Слушай, Эй Джей, с мозгами у меня все в порядке. Странно, но я с первого раза понимаю то, что мне сказали. Не хочешь повторить ту жаркую ночь, из-за которой мы оба оказались в такой ситуации, – не надо!

Аманда-Джейн почувствовала, как ее лицо залилось краской. Она не могла понять, что именно ее смутило: его прямота или то, что сейчас он был так близко. Чтобы хоть немного сохранить дистанцию, она уперлась руками в его грудь. Она ощутила, как бьется его сердце. Пытаясь разорвать кольцо из его рук, девушка откинула голову назад. Темные глаза внимательно изучали ее лицо. В этот момент ей показалось, что вокруг пустота: нет ни людей, ни звуков, ни даже воздуха, только бесконечное пространство. Она слышала только удары своего пульса, чувствовала только ритм его сердца.