Медовый месяц в пустыне - Энн Уил

Это не был робкий поцелуй. Николь ответила, сама того не осознавая. Страфален не спешил, он давал ей время привыкнуть к новому ощущению быть в его объятиях, – а потом прижал ее покрепче, одной рукой обхватив за талию, а второй лаская нежную шею.

Сейчас или никогда, подумала Николь, собирая все оставшееся самообладание и отталкивая Страфалена.

– Доктор Страфален, пожалуйста… Я не думаю, что это хорошая идея.

Он разрешил ей отстраниться, не разжимая своих рук. И, к удивлению Николь, рассмеялся:

– Не стоит называть мужчину, с которым ты только что целовалась, по фамилии. Называй меня Алекс. Я не буду принуждать тебя к чему-либо, чего ты сама не хочешь.

В глазах Алекса мерцал насмешливый огонек видимо, его насмешил ее официальный тон. И вместе с тем в них светилась теплота, на которую невозможно было не отозваться.

– Этого я точно не хочу, – твердо ответила Николь, надеясь, что ее отказ звучит правдоподобно.

– Думаю, все-таки хочешь. Мы оба этого хотим. Но я не буду на тебя давить. – Он отпустил Николь, откинулся на подушки и медленно проговорил:

– Мы достаточно взрослые и знаем, что делаем. Мы желаем друг друга, так к чему притворяться?

– Но мы едва знакомы.

– Что ж, хорошо. Тогда мне лучше пойти спать. Всего один поцелуй, и я отправлюсь в свою одинокую постель. – С той же неторопливостью, которая обезоружила Николь, Алекс взял ее за подбородок и запечатлел легкий поцелуй на ее губах, лбу и кончике носа. – Спокойной ночи. Если вы, конечно, сможете уснуть. – Он поднялся и пошел к своей двери. Прежде чем войти, обернулся.

– Завтра в семь мы позавтракаем. Попросите, чтобы вас разбудили. Спокойной ночи еще раз.

Николь не задержалась в гостиной после того, как он ушел. Она поставила недопитую бутылку в ведерко со льдом и взяла свой бокал, выключила свет и пошла в свою комнату.

Сейчас она ощущала и облегчение, и разочарование одновременно. Да, Страфален сразу же принял ее отказ, нужно отдать ему должное. Но если бы он был приличным человеком, то не стал бы приставать к ней, ведь они так мало знают друг друга. Наверняка он невысокого мнения о ней, если мог допустить мысль, что она прыгнет к нему в постель.

Даже не верится, что это только третья их встреча. В объятиях Страфалена Николь чувствовала спокойствие и умиротворение. Наверное, все это оттого, что она провела так много бессонных ночей, воображая себя в объятиях прекрасного любовника?..

Николь легла в постель, выключила свет… и тут ей вспомнились слова Страфалена: «Если вы сможете уснуть…»

Беспокойство, которое Николь испытывала сегодня вечером, не могло сравниться с тем, что она чувствовала сейчас. Каждый нерв ее тела, казалось, молил о прикосновении Страфалена. Против собственной воли Николь пыталась представить себе, как занимается с ним любовью, но не могла. Она не представляла, каким он будет в постели. Как те трое, которых она знала.

Думая о прошлом, Николь не жалела об одном: у нее был Дэн.

После холодного душа Алекс лежал в постели с книгой, но никак не мог сосредоточиться. Он не терзался тем, что открыл свои намерения так скоро. По крайней мере убедился, что она тоже хочет заняться с ним любовью, хотя ее моральные принципы не позволяют ей этого сделать.

Алекс чувствовал, как возбужденно билось сердце Николь, когда держал ее в объятиях, видел глаза, затуманенные желанием, которое было так же очевидно, как и его собственное. Если бы ей не понравилось то, что он сделал, она смотрела бы на него совсем по-другому, да и отповедь звучала бы намного резче и неприятнее. Он вспомнил ее забавный трогательный протест: «Доктор Страфален, пожалуйста» – и не мог скрыть улыбки.

В принципе Алекс даже радовался тому, что Николь его отвергла… в этот раз. Если бы она так же стремительно бросилась ему навстречу, он очень скоро потерял бы к ней интерес. Ему нравились только те женщины, которых не возьмешь первым же приступом.

На следующее утро Николь собрала вещи и уже была готова ехать, когда услышала голоса в гостиной. Один принадлежал Алексу, и он говорил не на английском языке.

Когда она открыла дверь, то увидела, что он мило беседует с двумя официантами. Все трое широко улыбались, обнажая белоснежные зубы.

Алекс заметил ее.

– Доброе утро. Завтрак уже готов.

На том же языке, на котором он только что говорил, Алекс поблагодарил официантов и попрощался с ними.

– Это хинди или урду? – спросила Николь, когда они остались одни.

– Хинди. При письме эти языки отличаются, а в речи очень похожи. Их можно сравнивать как королевский английский и его американский вариант.

Николь думала, что их сегодняшнее общение будет напряженным из-за того, что произошло вчера вечером. Но поскольку Алекс вел себя так, словно ничего не случилось, то и Николь решила следовать его примеру.

– Чай или кофе? – спросил Алекс. – Я заказал и то, и другое, потому что не знал, что вы предпочитаете.

– Мне чай. А вы что пьете?

– Кофе – всегда, когда это возможно. – Он посмотрел на часы. – Сколько времени вам потребуется на то, чтобы упаковать вещи?

– Я уже собралась и готова ехать хоть сейчас.

Он удивленно приподнял брови.

– Так когда же вы встали?

– Час назад.

Николь предчувствовала, каким будет его следующий вопрос, да и этот блеск в глазах говорил о многом. Поэтому она отвела взгляд и смотрела не на Страфалена, а на свою чашку.

– Хорошо спали? – спросил он.

– Да, спасибо. А вы?

Ожидавшая какого-нибудь дразнящего ответа вроде «Не так хорошо, как могло бы быть», Николь обрадовалась, услышав:

– Отлично. Кровати здесь достаточно твердые, почти такие, к которым я привык – во время экспедиций мы спим на одних матрасах. Но когда экскурсии для туристов организует принц Кереи (называются они «Звезды пустыни»), то он предоставляет всем необходимые удобства: туристы спят в мягких кроватях под великолепными балдахинами. Они платят большие деньги и хотят получить по максимуму.

– Расскажите мне о принце Керси. Он мой будущий работодатель, а я все еще так мало знаю о нем.

– Через несколько часов вы сами увидите его и сможете составить о нем собственное мнение.

Таинственный ответ. Даже не ответ, а уход от него. Интересно, почему он не хочет поделиться с ней своим мнением о принце?

Только когда они приехали в аэропорт, Николь узнала, что они летят в личном самолете принца, управлять которым должен был Алекс.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Я летаю с восемнадцати лет. Бояться не стоит.

– А я и не боюсь, – заверила Николь, жалея, что Дэна нет сейчас рядом. Для него это было бы замечательным приключением. – Карангар находится далеко от Дели?