Стерррва - Бриди Кларк

«У вас новая почта», — подсказал мне мой «Аутлук».

Четверг, 20:23

Кому: Клэр Труман (ctruman@ПитерcandПомфрет. com)

От кого: Кортни Рональд ([email protected])

Тема: Мое сожаление.

Привет, Клэр,

Вы знаете, как я надеялся свести Вас с Николасом для следующего романа. Ему бы хотелось поработать с Вами, и я знаю, что Вы не равнодушны к его работе. К сожалению, я не могу позволить нам продолжать тянуть время по другим предложениям. Знаю, Вы изо всех сил стараетесь получить ответ от Гордона как можно скорее, но редактор из «Рэндом-хауз» закусил удила и требует ответа. Обстоятельства давят на нас, поскольку на кону очень щедрый аванс. Я обязан действовать в интересах моего клиента, а сейчас это означает — согласиться на уже готовое предложение, лежащее у нас на столе. Очень жаль, что нам не удалось поработать вместе над этим проектом, но надеюсь, что в самое ближайшее время такая возможность обязательно предоставится.

С наилучшими пожеланиями, К.

Тьфу ты! Потратить столько сил на помощь Николасу с его сюжетной линией, а теперь получить отказ. Полнейшее разочарование. Но я понимала решение литагента. Они дали мне более чем достаточно времени для встречного предложения, но, к несчастью, мне, как оказалось, не удалось направить проект в нужные координаты, чтобы он хотя бы попал на экран локатора Гордона.

Мой телефон зазвонил, и я тут же почему-то подумала о Рэндалле.

— «Питер и Памфрет», это — Клэр Труман, — сказала я самым официальным тоном, на который была способна.

— Клэр? — Это был мистер Лью, владелец доходного дома в Вест-Виллидж, в котором я жила. Вот дерьмовая ситуация. Я сразу же сообразила, почему он звонил, так уже случалось однажды, в прошлое Рождество, когда я так и не сумела растянуть свой зарплатный чек во всех нужных мне направлениях.

— Приветствую вас, мистер Лью, — уныло ответила я.

— Клэр, извините за беспокойство, но как насчет арендной платы? Чек вернулся неоплаченным. Особо никаких проблем, Клэр, но я всего лишь должен знать, когда вы сможете внести оплату.

Я принесла свои извинения и обещала оплатить новый чек на следующей неделе. Тьфу, как противно. Я работала уже слишком долго, но все еще еле-еле сводила концы с концами. Да, конечно, такие деньги обеспечили бы мне вполне достойную жизнь в Айове, но в Нью-Йорке арендная плата за мою студию, размером с обувную коробку, съедала каждый месяц три четверти зарплаты — за вычетом налогов.

Единственный способ успокоиться — сосредоточиться на текущем моменте. Я порадовалась, что график в тот день был плотным. Инициативность в те первые недели лета сходила на нет, и жизнь замедляла течение, я же была готова к высокой степени активности. Я набрала номер голосовой почты, пока мой почти антикварный компьютер восставал ото сна… Меня ожидали два новых сообщения.

Первое было от Джексона. Шеф предупреждал, что будет работать дома, и просил обязательно перенести встречи и, не стесняясь, уходить пораньше. Я вздохнула. Возможно, не совсем нормальная реакция на то, что день обещает пройти неторопливо и безмятежно, но у меня не было настроя на столь неторопливый темп. Я уже переделала все свои дела, вдобавок прочитала все сообщения, которые пришли для Джексона, и написала на них ответы.

Не так много работы требовалось сделать в его отсутствие, по крайней мере недостаточно, чтобы растянуть ее на весь день.

— Джексон не придет, — горько пожаловалась я Маре через перегородку. Она сочувственно кивнула своим веснушчатым носом в знак симпатии, зная, что с недавних пор я совсем сникла.

— Клэр, это — Вивиан Грант, — раздался властный женский голос на второй записи из голосовой почты. (Я вздрогнула при первых звуках этого имени.) — Я только что говорила с Рэндаллом Коксом, который утверждает, что вы являетесь многообещающим и напористым молодым редактором. Мне как раз нужен такой. Вам, должно быть, до чертиков надоело там в вашем «Пи энд Пи». Позвоните мне. Чао.

Я сделала большой глоток кофе, пульс подскочил. Рэндалл не терял времени попусту, и, судя по всему, с этого он и начал свое утро! Какая невероятная забота! И вот результат — сама Вивиан Грант хочет поговорить со мной!

Несмотря на отнюдь не восторженные отзывы о Вивиан, я была невероятно польщена. Я пробежалась по «Гуглу», чтобы освежить память: десять лет назад Вивиан сама покинула «Питер и Памфрет» и заключила соглашение по распределению доходов с «Мэттер-Холинджер». С тех пор она время от времени попадала в яблочко, главным образом с низкопробным чтивом, но были и некоторые значительные романы, а также вполне достойные, добротно сделанные книги о политике, истории и финансах. Двумя годами позже администраторы в «Мэттер-Холинджер» оказались в таком замешательстве от ее напора, что предложили Вивиан выпускать книги под ее собственным именем. С тех пор на фоне общего спада продаж книг ее редакция процветала. Согласно статье в «Паблишерс уикли» за прошлый месяц, Вивиан была самым финансово успешным издателем — в течение одного только прошлого года пятнадцать ее изданий угодили в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс».

Эта женщина умела что-то очень правильно уловить в издательской тенденции. И именно она хотела поговорить со мной?

Не давая себе слишком разнервничаться, я набрала номер ее офиса.

— «Грант Букс», чем могу помочь? — раздался унылый голос.

— Могу я поговорить с мисс Вивиан Грант?

Голова Мары медленно выползла из-за разделявшей нас стенки, одна бровь изумленно вздернулась.

— Как я должен вас представить? — поинтересовался помощник.

— Клэр Труман. Я — подруга…

Я услышала щелчок, кто-то взял трубку на другом конце линии.

— Вы можете быть здесь через полчаса? — уточнила Вивиан.

Я узнала ее глубокий, слегка грубоватый голос по записи, которую она оставила.

— Уверена, это было бы прекрасно, я… — промямлила я.

— Тогда до встречи.

Линия оборвалась.

«Полчаса?» Как-то неожиданно. К счастью, этим утром я надела деловой костюм, думая, что мы с Джексоном всю вторую половину дня проведем во встречах с авторами.

— Вивиан Грант? Что происходит? — спросила Мара, явно обеспокоенная.

— Сейчас некогда объяснять. Прости, обещаю, что все расскажу в подробностях, но позже, — пробормотала я и, щелкнув по своему резюме, последний раз обновленному два года назад, стала лихорадочно вносить туда поправки. Несколько минут спустя я уже распечатывала его. Маре ничего другого не оставалось, как широко раскрыв глаза молча наблюдать за моими сборами.

— Я всего лишь собираюсь встретиться с ней, Мара, — объяснила я шепотом, хотя в 9.30 утра мы все еще оставались единственными сотрудниками в редакции.

— Что?! — завопила Мара срывающимся голосом.