Выйти замуж за незнакомца - Клара Мэтис

Прежде чем взять такси, Питер Хендон попросил разрешения воспользоваться телефоном в магазине, чтобы заказать столик в ресторане «Симпсонз». Юнис начала сомневаться, подходит ли ее скромное голубое платье для самого фешенебельного в Лондоне ресторана.

Она запинаясь сказала об этом Питеру Хендону, пока тот помогал ей сесть в такси, но его реакция вполне успокоила ее. Он фыркнул и заявил, что она выглядит очаровательно и что современные герцоги и герцогини уже приучились к скромности и простоте. Тем не менее, как любой женщине, независимо от ее общественного положения, Юнис хотелось в свой первый подобный выход быть в каком-нибудь вечернем наряде, например в платье из серебристой ламе[5]. Для нее даже поездка в такси с этим безукоризненно одетым незнакомцем, чопорно сидевшим на почтительном расстоянии от нее, сама по себе была событием.

Машина проехала по Фаррингтон-роуд, повернула на Флит-стрит, а оттуда — в знаменитый Стренд[6]. Питер Хендон вышел из машины и вежливо помог выйти девушке. Юнис вспыхнула, почувствовав себя в этот момент важной леди.

Туман уже начинал окутывать Трафальгар-сквер с его огромной статуей лорда Нельсона, и фонари Стренд призрачно мерцали в темноте. Простое платье или нет, сказала себе Юнис, но провести вечер в обществе преуспевающего адвоката гораздо лучше, чем возвращаться одной в пустой маленький коттедж на Бергойн-стрит и готовить для себя скудный ужин, а затем, свернувшись в кресле с книгой, пытаться ускорить медленно ползущие часы, мечтая, чтобы быстрее наступило время отправляться спать.

Но вместе с тем внезапно она ощутила угрызения совести. Какое право она имеет развлекаться, когда мать, безнадежно больная, лежит одна в своей палате? Но Юнис оживилась, подумав, как в пятницу, когда придет навестить мать, расскажет ей приукрашенную подробностями забавную историю о своем приключении и этим хоть немного развлечет ее. Мать всего дважды в жизни ужинала в «Симпсонз». В первый раз сразу после медового месяца, а во второй — за год до гибели отца Юнис на фронте. Тогда они, как рассказывала мать, нанимали на этот вечер приходящую няню. Ну а для самой Юнис это первый раз. Будет что вспомнить.

Одетый в ливрею швейцар поклонился ей, и девушка вспыхнула от удовольствия. Юнис вовсе не была снобом по натуре, но ей приятно польстило такое почтительное отношение, тем более что рядом с ней шел самый красивый мужчина, когда-либо встреченный ею в жизни. И это удивительно поднимало ее в собственных глазах.

Питер Хендон назвал свое имя подбежавшему к ним метрдотелю, и тот, тоже поклонившись, проводил их к столику у стены и, отодвинув стул, помог девушке сесть. Юнис чувствовала себя как дебютантка из аристократической семьи или как утонченная леди из лондонского высшего света.

Метрдотель подал Юнис меню, украшенное пышными завитушками, и сделал знак официанту, который принес еще одно меню для Питера Хендона и остановился в ожидании их заказа. Юнис с благоговейным страхом осматривала красно-черное убранство огромного зала с высоким потолком. Мягкий гул голосов, слабый звон столового серебра и хрусталя, величественные движения официантов с моржовыми усами — непривычная и волнующая атмосфера. На мгновение Юнис вообразила себя юной титулованной особой, ужинающей с самым видным и желанным холостяком во всей Англии. Ее фантазии прервал официант, предупредительно склонившийся к ней. Она тихо хихикнула и приступила к изучению меню.

— Позвольте мне порекомендовать традиционное для среды блюдо, — сказал Питер Хендон, наклонившись к ней через стол. — Вареная говяжья вырезка с морковью и клецками.