Магическая нить - Эмма Радфорд

— Ты просто недооцениваешь себя. Ты в сто раз красивее, чем твои соседки по квартире.

— Когда ты их успела встретить? — удивилась Фрэнсис.

— Я заглянула в их комнаты, пока искала тебя. Они хорошенькие. Правда, в это время они спали, и я не смогла разглядеть их как следует.

— Я представляю, как бы они испугались, если бы проснулись и увидели незнакомую фигуру в своей комнате.

Белинда встала с кровати, и, распахнув окно, возразила:

— Я не незнакомая фигура, как ты изволила выразиться. Между прочим, я живу по соседству.

Из открытого окна послышался отдаленный гул большого города, который жил своей жизнью.

— Прости, я не могла больше ждать ни минуты. Хотела повидать тебя сразу, как только прилетела. Мне жаль, что меня не было в Лондоне в тот день, когда ты приехала. Понимаешь, я просто перепутала дату твоего приезда.

— Как видишь, я устроилась. — Фрэнсис села на кровати, подложив под спину подушку.

— Я знала, что ты найдешь способ получить квартирку Джонни. — Белинда поправила волосы Фрэнсис и поцеловала ее в лоб. — Ты у меня такая умная и красивая.

— Ты не очень верно оцениваешь ситуацию. Я совсем не такая, как ты думаешь.

— Я сама объективность. А вот у тебя недостаточно уверенности в своих способностях.

Фрэнсис вздохнула.

— После вчерашней ночи еще меньше.

— Что произошло вчера? Расскажи мне все прямо сейчас!

— Я не знаю, с чего начать. Меня вчера выкинули из «Роузвуд бар». Это конец моему исследованию.

Белинда с удивлением посмотрела на Фрэнсис и опустилась в кресло, чтобы выслушать рассказ своей крестницы.

— Это было просто унизительно. — Фрэнсис подложила под голову еще одну подушку для удобства. — Этот великан и мачо, вышибала по имени Ратан, решил, что я нарушила порядок в баре. Когда я думаю о нем, меня бросает в дрожь от негодования. Так бы и ударила его!

— Великан и мачо, — засмеялась Белинда. — Он мне уже нравится.

Фрэнсис сжала руки в кулаки от негодования, вспомнив недавние события.

— Сначала он вынес меня из бара на руках, как куклу, а потом посмел меня поцеловать!

— Ты поцеловала его в ответ?

— Все произошло настолько неожиданно. Может быть, в самом начале. Совсем немного.

— Значит, он тебе нравится, — улыбнулась Белинда.

— Я этого не говорила. И вообще, мне не нравится такой тип мужчин, — продолжала Фрэнсис, с необъяснимым чувством вспоминая карие глаза Ратана, его крепкие руки и нежные губы. — Я допускаю, что его даже можно назвать красивым, насколько может быть красивым пещерный человек.

— Опиши его, — попросила Белинда.

Фрэнсис давно привыкла к необычным просьбам своей крестной. Ведь она была скульптором, и ее интересовала любая деталь внешности и характера человека. Фрэнсис еще с детства знала способ, как описывать крестной какого-нибудь человека или предмет.

— У него карие глаза, — начала рассказывать Фрэнсис, подбирая подходящие слова, — со светлыми лучиками, волосы густые и приятно пахнут, загорелая кожа, а в уголках глаз появляются маленькие морщинки, когда он улыбается. Но я не могу сказать, что он много улыбался мне. — Фрэнсис закрыла глаза, чтобы еще лучше вспомнить Ратана. — Вчера на нем были светлые джинсы и рубашка с короткими рукавами. Этот цвет очень идет к его загару. У него белоснежные зубы и приятная улыбка.

— Мужчина с такой внешностью не может не быть асом в искусстве соблазнения, — загадочно улыбнулась Белинда.

— Между прочим, я собираюсь подать на него в суд. — Фрэнсис как будто снова почувствовала его упругое тело рядом. Ей казалось, что она ненавидела его, и в тоже время хотелось, чтобы он был рядом. — Он сжимал меня так крепко, что у меня, наверное, будут синяки.

— Итак, этот красавец мужчина выставил тебя из бара, — рассуждала Белинда, сидя в кресле.

— Не просто выставил, он снял меня с барной стойки и вынес на улицу.

— Что ты делала на барной стойке? — удивленно спросила Белинда.

— В баре была небольшая потасовка, но все быстро закончилось. Благодаря Ратану. Но он даже не дал мне возможности объяснить, что я ни в чем не виновата. Он просто грубый и самовлюбленный тип. И думает, что во всем прав.

— Ратан дал тебе возможность почувствовать то, что ты никогда не испытывала раньше.

— Что ты имеешь в виду? — Фрэнсис удивленно посмотрела на Белинду.

— Страсть. Сексуальное желание.

— Я была там, чтобы изучать подобные чувства, а не испытывать их. — У Фрэнсис пересохло в горле.

— А ты не можешь совмещать оба занятия? Я полагаю, что наблюдения дают лучший результат, если находишься в гуще событий. Ты собираешься ставить эксперименты на других. А почему бы тебе не поэкспериментировать с собственными чувствами? С Ратаном, например?

Эта мысль понравилась Фрэнсис, хотя она не хотела этого признавать. По крайней мере, вслух.

— Я занимаюсь психологией, и к тому же преподаю в университете, — строго сказала она, — и мне необходимо придерживаться определенных стандартов в поведении.

— А здесь ты молодая и красивая женщина. Почему бы тебе не принимать жизнь во всем ее замечательном многообразии? Я понимаю, что тебе, привыкшей к определенным нормам, установленным твоим отцом, это будет нелегко. Но поверь, отец гордился бы тобою.

— И я горжусь папой и очень его люблю!

— Я знаю, — сказала как можно нежнее Белинда. — Но теперь у тебя есть возможность жить собственной жизнью. Я внимательно читала все письма, которые ты присылала мне. И всегда между строчек проходила мысль, что ты не готова продолжить исследование, начатое твоим отцом.

— О чем ты говоришь? — удивленно спросила Фрэнсис.

— Как ты можешь проводить исследование об отношениях между мужчиной и женщиной, если у тебя нет никакого практического опыта? — то ли спросила, то ли ответила Белинда на свой же вопрос.

— Это не так. Я встречалась несколько раз с одним парнем.

— Под пристальным наблюдением всех студентов твоего отца. Поверь, жизнь в закрытом студенческом городке очень отличается от обычной жизни в огромном городе. Ты была изолирована от полнокровной жизни. — Белинда встала с кресла и начала ходить по комнате. — Теперь у тебя появилась возможность сбросить этот кокон и полететь. И не бояться нового чувства.

— Я не боюсь, но не знаю, в каком направлении лететь.

— Не важно, куда лететь, важен сам процесс. Прыжок в неизвестность.

— Ты хочешь сказать, что мне необходимо романтическое увлечение этим летом, пока я здесь, в Лондоне.

— Именно так.

— Я не против, но мне надо сконцентрировать все свое внимание на работе. У меня должны остаться две недели в конце лета после того, как я закончу исследование. Возможно, тогда я подумаю о романе с молодым и красивым и, что имеет не последнее значение, умным молодым человеком. — Фрэнсис подумала о Ратане, и эта мысль ей очень понравилась.