Нежное прикосновение - Шарлин Рэддон

— Посмотри, Джоуз, синьора проснулась.

— Си.

— Вставайте, синьора. Мы хотим посмотреть на вас.

Мужчины засмеялись — у всех были хриплые голоса. Брианна от ужаса не могла даже пошевелиться.

— Давай, женщина, поторопись!

У того, кто произнес эти слова, не было ни испанского акцента, ни намерения ждать исполнения своего приказа.

Брианна, спрятав револьвер в карман промокшего от дождя платья, послушно выползла из укрытия и поднялась на ноги. Быстро осмотревшись, она увидела, что Коламбус Най исчез. И обе их лошади тоже.

Даже в предрассветной полутьме она заметила, что третий мужчина, говоривший без акцента, не был мексиканцем. У этого долговязого парня были светлые волосы.

— О-о, такая высокая! — сказал один из мексиканцев и широко улыбнулся. У него во рту не хватало нескольких передних зубов. — Для того чтобы добраться до нее, тебе, Джоуз, понадобится лестница.

— Ees bueno, — сказал Джоуз. — Думаешь, что я не смогу трахать ее и одновременно сжимать ее сиськи?

Все трое громко засмеялись.

Брианна покраснела от стыда. Она пыталась вспомнить, заряжен ли револьвер, который она спрятала. До этого ей еще никогда не доводилось держать в руках оружие, хотя у Баррета имелась его целая коллекция. Он запирал его в шкафу, который стоял в его кабинете.

— Что вам нужно? — спросила она, стараясь не выказать своего волнения. — Мой… муж может вернуться в любой момент.

Светловолосый мужчина окинул взглядом поляну.

— Муж? Держу пари, что ты здесь одна. Сними шляпу и дай нам на тебя посмотреть.

Одной рукой она расстегнула булавку и, сняв шляпу, бросила ее себе под ноги. По крайней мере, теперь она стала лучше видеть.

— Это та самая вдова, Джоуз, которую мы видели в городе, помнишь?

— Ай-ай-ай, кто-то хорошенько отдубасил ее!

Светловолосый американец громко зашикал на своих товарищей. Он был каким-то нервным и все время оглядывался по сторонам.

— Что ты делаешь здесь одна?

— Я уже сказала вам, что мой муж здесь, неподалеку.

У нее дрожали руки, и она боялась, что, выстрелив из револьвера, поранит себе пальцы ног или проткнет руку шляпной булавкой, которую она все еще сжимала в руке. Куда же подевался Шекспир? А где Най? При одной мысли о том, что ее проводник, которому хорошо заплатили за его услуги, бросил ее здесь одну на милость этих троих мерзавцев, ее охватил безудержный гнев.

— Мы зря тратим время, гринго. Потребуй, чтобы она разделась. Я все больше и больше возбуждаюсь, — сказал Джоуз, потирая от нетерпения руки.

Американец снова посмотрел по сторонам и знаками велел ей раздеться.

Брианна стала пятиться и уперлась спиной в шалаш, в котором спала. Ее чулки промокли, ноги окоченели от холода. Она даже подумала, что не сможет бежать, если ей предоставится такая возможность. Ей хотелось вдохнуть полной грудью свежесть дождя, но в воздухе явно ощущался только мерзкий запах, исходивший от трех давно немытых мужчин. От них, ко всему прочему, разило луком, острыми приправами и виски. Со стороны дороги до нее донеслось позвякивание сбруи и громкое ржание лошади. Она подумала, что эти мужчины, наверное, торговцы из Санта-Фе. Интересно, они возьмут ее с собой или просто попользуются и оставят здесь, как ненужную вещь?

Из своего револьвера она, в лучшем случае, сможет застрелить только одного из них, а в это время остальные двое успеют свалить ее с ног. У нее не будет времени перезарядить револьвер. Лучше всего, если она будет продолжать заговаривать им зубы в надежде на то, что кто-нибудь услышит ее и придет на выручку.

— Вы же видите, что я вся избита, пожалуйста, не…

— Это и в самом деле очень печально, леди, но не стоит понапрасну тратить слова. Немедленно раздевайтесь!

— Нет, я… — пробормотала она, и ее глаза округлились от ужаса, когда она увидела, что Джоуз вытащил нож и осторожно провел тонким лезвием по ногтю большого пальца.

У нее пересохло во рту, и она уже не могла говорить. К тому же на разговоры уже не было времени. Ее сейчас начнут насиловать. Может быть, они все-таки будут с ней поласковее, чем ее собственный муж? Судя по всему, на это не стоило надеяться. Ее глаза потемнели от злости, и, быстро вытащив револьвер, она направила его на мужчин.

— Убирайтесь, или я выстрелю! — крикнула она и стиснула зубы, чтобы у нее не дрожала челюсть. Однако у нее так пересохло во рту, что эта ее угроза прозвучала как-то невнятно. Револьвер дрожал в ее руке. Она зажала шляпную булавку между зубами, как цветок, и теперь держала револьвер обеими руками. — Я не шучу. Убирайтесь отсюда! — прокричала она хрипло.

— Вам, парни, лучше сделать то, что она сказала. Вы же видите: у нее дрожат руки, поэтому револьвер может выстрелить в любую секунду, — раздался голос за ее спиной.

Этот низкий и протяжный голос, казалось, был спокойным и дружелюбным, однако в нем явственно чувствовалась скрытая угроза, так что у Брианны мурашки побежали по спине, хотя она понимала, что говоривший был на ее стороне.

— Вы, мэм, цельтесь в самого здорового из них, я же позабочусь об остальных. Цельтесь прямо в сердце. Мертвый уже не сможет выстрелить в ответ.

Нервно засмеявшись, Джоуз демонстративно спрятал свой нож.

— Черт возьми, мы просто хотели пошутить с ней, синьор. Мы же видим, какая она уродина.

Трое мужчин напряженно вглядывались в темноту, пытаясь разглядеть незнакомца. Их руки инстинктивно тянулись к оружию.

— Не испытывайте мое терпение, парни. Я уже устал держать вас под прицелом. Я в любую секунду могу случайно нажать на курок. И вы знаете, что это вполне может случиться.

Американец кивнул своим товарищам. Те быстро побежали к своим фургонам, а он последовал за ними.

Даже после того, как они ушли, Брианна продолжала неподвижно стоять с револьвером в руках. Страх и холод намертво сковали ее члены. Фургоны торговцев с грохотом умчались по дороге, а она все продолжала стоять, не в силах пошевелиться.

— Опустите револьвер, мэм.

Она посмотрела на оружие, которое сжимала в своих заледеневших руках. Миссис О’Кейзи очень бы ею гордилась, узнай она о том, как Брианна храбро защищала себя от этих головорезов. Представив себе, как на все это мог бы отреагировать Баррет, она почувствовала, что у нее сейчас начнется истерический припадок. Не выдержав, она все же громко расхохоталась.

Най оказался рядом ней, преодолев в несколько прыжков разделявшее их расстояние.

— Женщина, ты что, сошла с ума? — спросил он.

Она закрыла лицо руками, хотя все еще в одной руке держала револьвер, а в другой булавку от своей шляпы.

— Ненормальная, отдай мне обе эти штуковины, пока ты не выбила себе глаз или, не приведи Господь, не застрелила нас обоих, — потребовал он и протянул руку к револьверу. Она привычным жестом резко откинула назад голову. Так обычно ведут себя женщины, которых часто бьют. — Я не трону тебя, — сказал он.