Абонент недоступен - Юлия Комольцева

Мать, конечно, обиделась жутко. Про отца и говорить нечего – от негодования чуть собственные усы не сжевал. Кажется, впервые в жизни не нашел подходящих слов. Так и попрощался молча, снисходительно тряхнув ладонью, даже с Новым годом не поздравил.

Провались он пропадом, этот Новый год!

Ведь изначально планировал отмечать вместе с ними, все равно альтернативы особой не было. Да и соскучился, несколько месяцев не виделись. Думал, посидят тихо-мирно в тесном семейном кругу, мать ватрушек напечет его любимых, огонь в камине разведут, с отцом в шахматы поиграют. Простенько и со вкусом.

Поиграли. Дотянули до последнего момента и поставили его перед фактом. И сами удивляются, – что это ты, сыночек, так злишься?! Вот таких представлений он терпеть не мог!

– Валера звонит, – сообщил сотовый, отрывая от воспоминаний.

– Ну, Валера так Валера, – с хмурой готовностью отозвался он. – Здорово!

– С наступающим, Димыч! Ты где, как, чего?

– Попунктно отвечать? Или это звонок вежливости?

– Чего-то ты злой, – догадался друг детства, – давай бросай своих стариков, они и на пару повеселятся. Подкатывай, мы тут тебя раздобрим. И одобрим по полной программе! Я тебе знаешь, какую рекламу сделал, девочки прямо с ума сходят.

Дима проворчал, что рекламу делать – это его работа, а не Валерина. И с ума сходить сейчас не модно.

– А что модно?

Поддерживать светскую беседу не хотелось. Валерка, конечно, парень душевный и все такое, и тоже не виделись они давно, за приезд только выпили бегом-бегом, не поговорили даже толком. Горячее время было, предновогоднее. А сейчас паршивое настроение дружеской попойкой не перебить. Тем более, с девочками! Знаем, плавали. Кому-то помогает, а его враз на философские завихрения потянет.

Иногда собственное упрямство и принципиальность доводили до ручки!

– Не приедешь что ли? – Разгадал его молчание друг.

– Нет.

– Ну, отцу с матушкой привет, респект и прочее.

Валера попрощался, чтобы через минуту снова определиться. Дима собрался уже работать, но, ругнувшись, нажал прием.

– Не, я так не могу, старик! – Услышал он. – У тебя точно все в норме? И вообще, ты где находишься, что там за шум? Радио?

– Допрос по форме, – хмыкнул Дима, – это рация, я на смене.

– Ты… чего?! В Новый год бомбишь?!

– Бомбят террористы, чудила! Я работаю. Все, пока, с наступающим!

Мало ему родительских стенаний, еще и Валера нарисовался! Мальчики из хороших семей не должны ишачить в такси, да?

Это нонсенс, повторяла мама. Вульгарно, шипел в усы отец. Худо-бедно, Дима вопрос утряс. Мальчик – это вообще не про него, забыли! Извоз – дело благородное, запомнили! Ко всему прочему, существовали контраргументы: материальная независимость и тотальная нехватка времени. Перед следующей поездкой ему абсолютно некогда заниматься поисками работы по специальности. Некогда и не нужно! А машина – хорошее вложение средств, не должна простаивать.

Так что, такси – временное пристанище.

Но мама уточняла все-таки: временное помешательство. Однако, была толерантна. По ее собственному выражению. Отец же повторял:

– Не одобряю! Самостоятельность можно проявлять на более высоком уровне! Не говоря уж о том, что ты совсем не знаешь город, а заниматься делом без профессиональной подготовки, – как минимум, безответственно!

Тяжело с умными людьми. Они знают так много разных слов!

Первый же заказ немного примирил его с действительностью. Предстояло купить и доставить черный перец. Один пакет. Обычную приправу в обычной упаковке. Восемь рублей нуль-нуль копеек. А стоимость самого заказа – сто пятьдесят рэ.

Абсурдность ситуации, как обычно, подействовала отрезвляюще. Пока на свете встречаются люди, не готовые встречать Новый год без перца, можно расслабиться.

У каждого свои тараканы, – вот что пришло на ум.

В супермаркете Дима провел больше времени, чем в пути, – очереди были с километр. После добрался до коттеджного поселка, долго препирался с охраной, и, наконец, оказался в шикарном холле шикарного особняка. Тут его сразу же перехватил дядечка в синей униформе, и, выяснив суть вопроса, сдал с рук на руки тетечке в белоснежном фартуке и поварском колпаке. Забрав приправу, она исчезла, а Дима приуныл, решив, что будет встречать Новый год в чужом доме под лестницей. Но дядя в униформе вернулся за ним, довел до черного входа и, хлопнув по плечу, вложил в Димину руку купюру. Виртуозный жест, просто из кинофильма! Ему самому никогда не удавалось столь элегантно вручить чаевые, хотя в остальном манеры он имел вроде неплохие.

На улице он переложил деньги в портмоне. Черный перец обошелся нуворишам в полтысячи.

Улыбаясь, Дима сел в машину и еще раз оглядел дом за кичливыми колоннами.

Вполне может быть, что именно здесь сейчас его родители.

Ладно, они во всяком случае не доводят дела до крайностей и абсурда. Просто зануды. И снобы, – но это только время от времени.

Он торопливо включил радио, словно сбегая от собственных размышлений. И всю дорогу бурчал под нос, вроде подпевая, и не позволяя себе задуматься. У въезда в город, заметив «левака», Дима притормозил. В машину заглянул парень чуть помоложе его, не совсем трезвый, но приличного вида.