Ее неотразимый защитник - Мишель Дуглас

– Я уверен, что ей можно доверять.

Таш моргнула. Это Митч о ней?

– Но… Да, я понимаю, – сказал он наконец, заканчивая разговор.

Таш приготовилась к разочарованию.

– Они на это не пойдут. Мне жаль.

На самом деле жаль? Таш пожала плечами:

– Что их не устроило?

– Кроме того, что они уверены, что поймают его и так?

Митч явно колебался, и Таш потребовала:

– Говори уже.

– Они получили доступ к его звонкам и сообщениям.

Таш недоуменно нахмурилась.

– Они знают, что ты говорила с ним в ночь на четверг больше десяти минут. Ты солгала об этом.

Да, она солгала. И больше на эту тему ей нечего было сказать. Если только…

– Если у них есть эти записи, разве они не могут отследить, где он сейчас, по сигналу GPS?

– Они отследили. Он выбросил свой телефон в мусорную корзину в торговом центре. Таш, ты не хочешь рассказать мне, что вы с Риком обсуждали?

– Не-а.

– Это не способствует доверию.

– Если у него нет с собой мобильного, мой план все равно бы не сработал. – Митч не отводил взгляда, и Таш едва удавалось сохранить спокойствие. Она снова пожала плечами. – Я могу сколько угодно говорить тебе, что мы с Риком просто болтали, но ты все равно не поверишь.

Митч криво улыбнулся. Она посмотрела на его губы и вспомнила, какими они были на вкус. Это было так давно…

– Теперь это уже не важно. Через пару дней Рик будет у нас, и расследование пойдет полным ходом.

Таш подавила вздох.

– Ну что ж, спасибо, что хотя бы рассказал о моей идее тем, кто принимает решения. – Она сделала глоток воды и обвела пальцем влажный след от стакана, оставленный на столе. – И спасибо, что попытался убедить их. Ты вовсе не обязан был это делать.

Он встал и убрал мобильник в рюкзак, который положил на пол у стены. Садиться снова Митч не стал.

– Ты думала, я этого не сделаю?

Таш покачала головой. Он ведь с самого начала не считал ее предложение дельным.

– Осторожно, Таш, твоя обида затуманивает восприятие реальности. Лучше судить меня по тому, каков я сейчас, а не по тому, каким был восемь лет назад.

Его слова были слишком похожи на правду, и от этого ей было неприятно, но Таш устала препираться. Пора было начать вести себя по-взрослому.

Митч посмотрел на часы:

– Пора заняться ужином.

Таш открыла рот.

– Что? – Он выгнул бровь.

– Ты умеешь готовить?

Он достал из холодильника поднос с мелко порубленным мясом.

– То, что я мужчина, не значит, что я бесполезен на кухне. Так что будь добра, держи свои сексистские взгляды при себе… – Митч остановился, а потом повернулся к ней: – Это же был сексизм, да?

Ее так и тянуло ответить: «Естественно» – и ничего больше не добавлять, но слова застряли где-то на полпути.

– Значит, не сексизм? – Его плечи расслабились. Он положил на стол пару свежих помидоров и достал банку томатной пасты. – Прости, я подумал… – Он пожал плечами. Я не гурман, но готовить умею. Меня успокаивает сам процесс. А тебя нет?

– Для меня это просто еще одна домашняя обязанность.

Митч посмотрел ей в лицо, прищурившись, проследил, как она размазывает воду по столу, и понимающе усмехнулся. Таш немедленно вскипела.

– Ты не умеешь готовить.

Угадал. Но она не собиралась за это оправдываться.

– Мне это не особенно нужно.

– Что же ты ешь? – Митч принялся нарезать лук. У него были ловкие пальцы, и, хотя они двигались не так быстро, как у поваров в телешоу, которые Таш иногда смотрела, он делал все быстро и спокойно.

– Таш?

Она вдруг поняла, что все это время смотрела на его пальцы, совершенно потерявшись в ритме их движения.

– В будни я обычно обедаю в пабе.

– А когда ты не в пабе?

– Ем хлопья, – пожала плечами Таш.

Митч остановился – он нарезал помидоры – и уставился на нее.

– Хлопья? Для завтраков?

Таш захотелось втянуть голову в плечи, но она заставила себя выпрямиться.

– Мне нравятся хлопья. И я покупаю полезные для здоровья, ну… чаще всего.

– Ты ешь хлопья на ужин?

– Иногда. А что такого?

– Ты можешь хоть что-нибудь приготовить?

– Я могу поджарить яйцо. Тосты с фасолью считаются?

– Я… – Митч бросил на нее быстрый взгляд. – Конечно, почему нет. А как насчет салата?

– Я покупаю готовые блюда в супермаркете. Не понимаю, зачем тратить время на резку всего этого, когда можно купить почти готовое.

– Затем, что оно свежее и вкуснее.

– Или затем, чтобы сэкономить, – запоздало добавила она. – К счастью, сейчас мне не надо об этом беспокоиться.

Она, Рик и Митч выросли в рабочем районе. У многих были проблемы с деньгами. Правда, про ситуацию Митча и его родителей Таш ничего не знала – он был намного старше, они мало пересекались в школе. Внезапно она поняла, что, даже когда они стали общаться теснее, он почти ничего о себе не рассказывал. Зато она делилась многим. Она скривилась: может, Митч так ею манипулировал?

Но сейчас он ее защищает, только что пытался уговорить начальство прислушаться к ее идее, и даже готовит для нее ужин. Может, стоит быть немного снисходительнее. В конце концов, восемь лет назад ему было всего двадцать два года…

– Тебе нравится работать в «Королевском дубе»? – В его голосе прозвучала тень осуждения, которое Таш слышала регулярно: мол, не стоит тебе работать в пабе, да и не может официантка любить свою работу.

Она ответила невозмутимо, словно ее совсем не задевало его неодобрение:

– Нравится. Я хорошо делаю свою работу. Постоянные посетители у нас славные, они меня уважают.

На губах Митча была едва заметная улыбка.

– Собираешься сказать, что хорошие девушки не работают в пабах? – резко спросила Таш. – Я тебя удивлю, но я не хорошая девушка.

Митч рассмеялся, запрокинув голову. От этого звука у Таш на душе стало теплее. Она не могла отвести от него взгляд.

– Я собирался сказать, что, если верить слухам, ты там всех держишь в ежовых рукавицах. Постоянные посетители тебя слушаются, потому что знают: один неверный шаг – и они навсегда оттуда вылетят.

Таш ухмыльнулась.

– Я все жду известия, что ты выкупила это место.

– Паб? Я?!