Ночной блюз - Камилла Верден

Вечером, собрав инструменты и вернув их в ящик, Вильям неторопливо направился к дому. Но на крыльце остановился и, сунув руки в карманы потертых джинсов, задумчиво уставился вдаль.

Пожалуй, сегодня мне лучше поужинать в своей комнате, решил он. Дороти явно не хочет, чтобы я проводил с ее сыном слишком много времени. Наверное, боится, что мальчишка привяжется ко мне. Эх, Лео, Лео! Ты так нужен своему сыну.

Его грудь сдавила страшная тоска.

Странно, подумал он, я давным-давно научился управлять эмоциями. Благодаря человеку, которого считал отцом. А в последние дни совсем расклеился.

— Вилли? — раздался за его спиной детский голосок.

Мужчина обернулся.

— А-а, Тед. Привет, дружище!

— Ты на меня не злишься? — Мальчик переступил через порог и подошел к своему новому взрослому другу.

Тот опустился на корточки и посмотрел малышу прямо в глаза.

— Почему ты решил, что я должен на тебя злиться?

Тедди пожал плечами.

— Не знаю. Мама, например, почему-то сегодня сердитая. Заставила меня читать книжку, которая мне не нравится. И вряд ли разрешит помогать тебе завтра.

Вильям развел руками.

— Ну, маму ты обязан слушаться. Кстати, после того как ты ушел, особая помощь мне и не требовалась.

Тедди округлил глаза.

— На тебя мама тоже злится?

— Нет, — ответил Вильям. — Наверное, она просто переживает за тебя, вот и не хочет, чтобы ты работал со мной.

Тедди сокрушенно вздохнул.

— Мама постоянно за меня волнуется. Но я ведь уже не малыш. — Он взглянул на Вилли так, будто сказал что-то очевидное и теперь не сомневался в том, что собеседник его понимает. Вилли с трудом сдержал улыбку. — В июле мне исполняется пять лет. А осенью я пойду в школу!

— Но для мамы, дружище, ты навсегда останешься малышом. — Вильям пожал плечами. — Так уж мамы устроены. С этим ты должен просто смириться.

— Но ведь твоя мама не волнуется за тебя так же, как моя? — спросил Тедди.

Перед глазами Вильяма возник расплывчатый образ матери, умершей двадцать лет назад. Она запомнилась ему замкнутой, несмелой и ушедшей в себя женщиной. Альфред Гринуэй уделял ей мало внимания. Всю свою энергию, все силы он вкладывал в «Гринуэй индастриал».

— Во-первых, я гораздо старше тебя, — ответил Вильям после непродолжительного молчания. — Ты, конечно, взрослый, но до меня тебе еще далеко. Так что не обижайся на маму, она еще долго будет заботиться о тебе, как о маленьком.

— А у тебя есть свои дети? — полюбопытствовал Тедди.

Вильям отрицательно покачал головой.

— Но ты такой большой, что запросто мог бы стать чьим-нибудь папой.

В этот момент на веранду вышла Дороти. Услышав слова сына, она остановилась как вкопанная.

Вильям усмехнулся.

— Конечно, я мог бы стать папой… Но…

— А моя мама тебе нравится? Она красивая и не замужем и… — взволнованно заговорил Тедди.

— Тед! — крикнула Дороти.

Тед и Вилли резко повернули головы.

У Дороти все кипело внутри. Ее собственный сын пытался уговорить практически незнакомого человека на ней жениться! Ей захотелось тут же схватить маленького негодника за руку, отвести в детскую и серьезно с ним побеседовать.

— Тед, Вилли, пора ужинать, — сказала она сухо, решив, что нотацию прочтет сыну позднее. Затем повернулась и пошла в кухню.

Поглощая за ужином пюре с ростбифом, Вильям не произносил ни слова и все время смотрел в тарелку. Тедди тоже ел молча, чувствуя, что у матери кошмарное настроение. Дороти же деловым тоном обсуждала с Анной планы на завтрашний день.

Вильям ощущал исходящую от этой женщины силу, нетипичную для представительниц прекрасного пола. Хотя он не мог не замечать ее постоянной озабоченности какими-то проблемами и усталость.

Что не дает ей покоя? — размышлял он. Почему, вернувшись сегодня из города, она выглядела настолько расстроенной? Зачем собирается взять ссуду в банке? Неужели так остро нуждается в деньгах?

Вопросы один за другим возникали в его голове, и он уже не сомневался в том, что получить на них ответы для него невероятно важно.

Не суй нос в чужие дела, одернул себя Вильям, испытывая внезапный прилив злости. Никогда в жизни ты никого не впускал в свою душу, а тут вдруг позволил проникнуть в нее сразу двоим — и этой женщине, и ее ребенку…

— Кто будет яблочный пирог? — спросила Дороти, поднимаясь со стула и убирая со стола грязную посуду.

— Я! — выкрикнул Тедди, вскидывая высоко вверх свою ручку.

— И я, моя хорошая, — произнесла Анна, сияя. — Если вы не попробуете ее яблочный пирог, Вилли, потеряете полжизни. Точно вам говорю.

Мужчина улыбнулся.

— Я вам верю.

Обрадованный тем, что обстановка разрядилась, Тедди заискивающе посмотрел в глаза матери.

— Тебе понравились наши новые ступени, ма?

— Отличная работа! — Дороти впервые за время ужина взглянула на Вильяма. — Даже не знаю, как вас благодарить.

— Просто позвольте мне сделать все, что в моих силах, — ответил тот. — Другой благодарности я не желаю.

— И разреши мне помогать Вилли! — попросил Тед. — Ведь сегодня мы работали вместе!

— Тедди — отличный помощник, — поддержал своего маленького друга Вильям. — Не знаю, что бы я без него делал.

— Вот видишь, мама! Я помогал Вилли очень хорошо!

— Ладно, ладно, — сдалась Дороти. Противостоять двум мужчинам она была не в состоянии. — Но ты должен пообещать мне, Тедди, что по утрам будешь прочитывать по две страницы своей книжки.

— Обещаю! — выпалил мальчик, задыхаясь от радости.

Около полуночи, провалявшись до этого в постели с полчаса и поняв, что заснуть ей все равно не удастся, Дороти надела длинный шелковый халат, тихонько выбралась из дома и вышла в сад.