Любимая, прости... - Инга Берристер

Слегка покраснев, она вызывающе подняла голову и встретилась с ним взглядом.

― Все это очень серьезно…

― Вот как? – На красивых губах Висенте, наливающего в бокал бренди, снова появилась кривая усмешка. – Мы с тобой фактически находимся в разводе, и вдруг ты неожиданно появляешься в моем офисе. Зачем-то я тебе вдруг понадобился. Теперь ты приходишь ко мне домой и заявляешь, что все очень серьезно. Но так ли это?

― Дженетт стойко выдержала нападение.

– Пожалуйста, не надо так. Я не знаю, как себя вести, когда ты в таком настроении.

Он бросил на нее взгляд исподлобья.

– По всей видимости, если бы ты предполагала, что наступит этот день, то во время нашего расставания вела бы себя по-другому.

– Если бы я только могла предвидеть, что эта ужасная женщина лжет, то расставания не было бы вовсе! – пылко заверила она.

– Два года назад ты предпочла поверить не моему слову, а россказням неизвестной тебе особы, что и положило начало нашему разрыву, – холодно возразил Висенте.

Как ни хотелось ей напомнить, какими именно были их отношения в тот период, Дженетт все же решила не подливать масла в огонь и сказала как можно мягче:

– Тогда мы с тобой несколько отдалились друг от друга… ты прекрасно это знаешь. Последние несколько недель мы почти не виделись. Ты находился в Барселоне, потом поплыл на яхте к Балеарским островам…

– Но ты могла быть на ней вместе со мной, – заметил Висенте.

Нервно стиснув руки, она тут же развела их в жесте отчаяния.

– Ты так много работал…

– Я предупреждал тебя об этом еще до свадьбы, – безжалостно напомнил Висенте.

– Чтобы не сидеть, изнывая от безделья, мне приходилось заниматься исследованиями… Послушай, Висенте, пожалуйста, удели мне пару минут твоего внимания, чтобы я смогла высказать все, что хочу! – взмолилась Дженетт.

С видом умирающего со скуки человека Висенте молча опустился в кресло.

– Я совершила ошибку… ужасную, чудовищную ошибку и признаюсь в этом! – начала Дженетт, прижав руки к груди. – Кроме того, я отлично понимаю, что ты очень зол на меня…

Висенте собрался было возразить, но Дженетт поспешно воскликнула:

– Не говори ничего! Я знаю, что виновата во многих вещах и моего извинения далеко не достаточно. Однако я знаю и то, что была счастлива с тобой как никогда в жизни!

Стараясь сохранять невозмутимость, Висенте медленно выдохнул. Неужели она надеется, что он ей поверит?

На бледных щеках Дженетт выступили красные пятна румянца.

– И я сделала бы все, что угодно, лишь бы вернуть это счастье назад!

Висенте чувствовал, как внутри него закипает гнев.

– Оно у тебя было, и ты выбросила его вон, дорогая. Теперешние же твои душевные переживания меня совершенно не касаются.

Дженетт вздрогнула. Темный, как ночь, взгляд Висенте был тверже алмаза, и осторожность требовала отступить, не высказывая всего, что накопилось в душе. Однако сдержаться она была уже не в состоянии. К тому же быть до конца честной перед мужем требовал долг.

– Все это верно… Но за последние несколько часов я многое о себе узнала. С тех пор как мы расстались, я ни минуты не была счастлива.

– Как ни грустно, но это приятно слышать, – насмешливо произнес Висенте, вспоминая, как она выглядела во время их медового месяца.

Лучащиеся счастьем и обожанием зеленые глаза, мягкие, пухлые губы, сложенные в несколько стыдливую улыбку. Более интимные воспоминания о распростертом на льняных простынях стройном, жаждущем ласк теле вызвали у него ответную реакцию.

В напряженном взгляде Висенте внезапно вспыхнул золотистый огонек, и у Дженетт невольно перехватило дыхание. Однако, собравшись с силами, она все-таки выдавила из себя слова, которые должна была сказать:

– Мои чувства к тебе нисколько не изменились, и я прошу предоставить нашему браку еще один шанс. Мне хочется вернуться к тебе.

И без того находящегося на пределе Висенте охватило удовлетворение самого низкого свойства.

– Тебе хочется вернуться?

– Да, мне этого хочется, – повторила Дженетт, стараясь не обращать внимания на оскорбительное для нее отсутствие видимой реакции с его стороны.

– Не могу ответить на это взаимностью, – наконец ответил Висенте, не в силах оторвать взгляда от соблазнительных пухлых губ.

Гнев и напряжение, накапливающееся внутри, грозили в любой момент вырваться наружу. Давно уже не был он так зол, как сейчас. Точнее сказать, два года. Два года, прошедшие со времени краха их брака. Два года, минувшие с той поры, как эта женщина принесла в жертву их отношения и будущее дочери с решимостью, которой никак нельзя было ожидать от некогда обожаемой им маленькой женушки.

– Но, может, если ты подумаешь… – неуверенно начала Дженетт.

– Мне нечего над этим думать! – отрезал он.

Сдерживая охватившую дрожь и стараясь не показать всю степень отчаяния, Дженетт понурилась.

– С другой стороны, – продолжил Висенте, – хотя наш брак и оказался ошибкой…

– Не говори так! – взмолилась она, напуганная этим заявлением, сделанным без малейшего промедления, как будто вопрос был давно им решен.

– Однако я не прочь, чтобы ты вернулась в мою постель…

Ошеломленная столь неожиданным поворотом разговора, Дженетт подняла на мужа взгляд, пытаясь понять, серьезно ли он говорит.

– Что ты сказал?

Жестом многоопытного мужчины, для которого в женщинах не осталось никаких тайн, Висенте, взяв ее за талию и притянув к себе, продемонстрировал свои намерения действием. Она смотрела на него словно загипнотизированная. Крепко прижав к своему мускулистому телу, он прильнул к губам Дженетт горячим поцелуем, сразу заставившим ее забыть обо всем остальном.

Голова ее закружилась, ноги подкосились, и она испугалась, что сейчас упадет. Но Висенте не собирался выпускать Дженетт из своих крепких объятий.

– Висенте… – пробормотала она, даже не думая о сопротивлении.

Он и раньше никогда не говорил о чувствах, пользуясь безоговорочным преимуществом своей сексуальной привлекательности. Поэтому теперь, впервые за последние два года оказавшись в его объятиях, Дженетт решила, что наконец-то прорвалась сквозь разделяющий их барьер, что Висенте вновь готов впустить ее в свою жизнь.

– Ты хочешь меня? – спросил он.

– Да… И так было всегда…

В ответ Висенте вновь поцеловал ее, жадно и необычайно чувственно. Дженетт отчаянно вцепилась в его плечи руками, испытывая несказанный восторг и возбуждение. Тело стало безвольным и податливым, сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди…