Право на счастье - Кэрол Мортимер

— И для вождения. — Брианна вспомнила, что он был в очках, когда подвозил ее до больницы. Натан поморщился.

— Э… на самом деле нет. Я просто забыл снять их, — неохотно признался Ландрис-младший.

Выходит, Натан не меньше ее был обеспокоен встречей в офисе своего отца! Интересно, почему? В конце концов, во всей этой истории в живых остался только Гил, а Ландрисы плохо отзывались об этом человеке!

Брианна улыбнулась. Ее волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, короткое облегающее черное платье подчеркивало стройность ее ног. Когда они пришли в этот дорогой ресторан, Брианна порадовалась, что догадалась надеть вечернее платье. Натан не был похож на человека, который приглашает даму в дешевые забегаловки.

— Как-нибудь я с удовольствием сыграю с вами партию в гольф, — сказала она. — Хотя должна вас предупредить, что отец начал учить меня этой игре, как только я смогла держать клюшку! — Гольф был страстью ее отца, за этой игрой он расслаблялся после тяжелого рабочего дня.

— В таком случае нам, верно, следует пригласить и вашего отца, мне не хотелось бы лишать его партнера по игре в гольф. — Натан тепло улыбнулся.

Брианна воздержалась от ответа. Эти двое мужчин уже видели друг друга, когда Натан заехал за ней. Но Брианна почувствовала, что отец не хотел бы продолжать это знакомство: он вел себя с Натаном необычно сухо и официально. Но разве можно было осуждать его, ведь семья Ландрис нарушила покой его семьи!

— Мой отец очень занятой человек.

— И я ему не нравлюсь, — легко догадался Натан.

— Это не так, — смущенно возразила Брианна.

— Я не осуждаю его, Брианна. — Натан накрыл ее руку своей ладонью. — Будь я на его месте, я вел бы себя точно так же.

Она рассмеялась.

— Люблю общаться с умными людьми! Натан пристально посмотрел на нее, и его бледно-голубые глаза потеплели.

— Знаете, Брианна, когда вы смеетесь…

— …вы очень похожи на Ребекку, — быстро закончила она его мысль. Это становилось смешным: она начинала ревновать его к женщине, которая умерла более двадцати лет назад! Нет… это не ревность, просто Ребекка, похоже, производила неизгладимое впечатление на всех мужчин, с которыми встречалась. Включая Натана…

— Я вовсе не это собирался сказать, — Натан нахмурился и убрал руку.

— Разве? — скептически спросила она.

— Нет! — Его глаза сверкнули. — Вы… — Он осекся, потому что появился официант с закусками. Пока тот раскладывал перед ними приборы, Натан сидел с каменным лицом. — Давайте кое-что проясним, Брианна. — Натан наклонился вперед и, когда они остались одни, тихо заговорил: — Наш сегодняшний ужин не имеет никакого отношения к вашей матери. Вообще, я предпочел бы, чтобы вы не были дочерью Ребекки. Но вы ее дочь, и тут уж ничего не поделаешь. Но сейчас мне не хочется говорить о ней.

— Мне тоже!

— Вот и хорошо, — ответил он, набрасываясь на креветки так, будто именно они были причиной его раздражения.

Брианна наблюдала за ним, и постепенно к ней вернулось чувство юмора.

— Натан, расслабьтесь и наслаждайтесь ужином, ведь эти несчастные креветки ничего вам не сделали! Я, между прочим, умираю от голода. Ведь по вашей милости я сегодня осталась без обеда, а дома успела выпить только чашку кофе.

Несколько мгновений он сердито смотрел на нее, а затем последовал ее совету и расслабился.

— Вы из тех женщин, которые могут довести мужчину до белого каления, Брианна Гибсон, — пробормотал он, качая головой.

— Это хорошо. — Она улыбнулась, заметив его вопросительный взгляд. — Лучше быть такой, чем скучной! А вы, оказывается, не лишены простых человеческих качеств, — с удовлетворением констатировала она. — Я не была в этом уверена, когда впервые увидела вас вчера, — объяснила она, заметив, что он удивлен ее замечанием.

Натан все еще выглядел смущенным.

— Думаю, что поступлю мудро, если не стану заострять на этом внимание и спрашивать почему!

— Я тоже так думаю! Итак, Натан, — Брианна выпрямилась, покончив с ра(ё, поставила локти на стол, подперев руками подбородок, — если вы не хотите говорить о моей матери, тогда зачем пригласили меня на ужин? — Она простодушно взглянула на него.

Натан как раз вытаскивал креветку из панциря, но, услышав вопрос, уронил креветку обратно на тарелку, так и не очистив до конца.

— О, к черту это! — Он нетерпеливо опустил пальцы в стоявшую рядом миску с водой. — Сдаюсь! — Он откинулся на спинку стула. — Вы делаете все, чтобы помешать моему нормальному пищеварению!

Натан не ответил на ее вопрос… И кажется, не собирался это делать.

Она подцепила креветку с его тарелки, ловко извлекла ее из панциря и протянула Натану.

— Прошу. Я уверена, что у вас сегодня тоже не было ланча, — добавила она, заметив, что он ошарашено следит за ее манипуляциями.

Натан медленно выпрямился, их взгляды встретились.

— Вы всегда так…

— …напориста? — закончила она за него и положила очищенную креветку на тарелку. Потом взяла следующую и проделала с ней то же, что и с предыдущей. — Возможно.

— Я хотел сказать, прямолинейна, — поправил ее Натан, отправляя в рот креветку. — Но это слово вам тоже подходит! — Он весело посмотрел на нее.

О, Господи, зачем он очаровывает ее своей улыбкой! Как ужасно, что ее влечет к мужчине, который напрямую связан с ее прошлым, а она вовсе не уверена, что хочет узнать об этом самом прошлом…

— Есть ли в вашей семье еще кто-нибудь похожий на вас? — выпалила она, продолжая чистить для него креветки; он, похоже, был счастлив предоставить ей это. — Я имею в виду, у вас есть братья или сестры? — поправилась она, опасаясь показаться бестактной.

— Я понял, что вы хотели сказать. Нет, в нашей семье больше нет никого похожего на меня. Как и вы, я единственный ребенок.

Она покачала головой.

— У меня есть брат. Его зовут Гэри, ему семнадцать лет, и он учится на одни пятерки.

— Извините. Я не имел в виду… Должно быть, хорошо иметь брата или сестру, — мягко продолжал он. — Я чувствовал себя очень одиноко в семье, где больше не было детей. Но, как любила повторять мне моя мать, — его губы насмешливо искривились, — одних родов было для нее вполне достаточно. Она выполнила свой долг, родив отцу сына и наследника.

В этих словах было столько горечи! Возможно, в этом причина того, что Натан превратился в холодного, отчужденного человека. Он сам признал, что был очень одинок в детстве.

— Отец говорил мне, что многие женщины чувствуют то же самое после рождения первого ребенка, — заявила она. — Но со временем это чувство пропадает. Мой отец — акушер, — ответила она, заметив его вопросительный взгляд. — По иронии судьбы, его выбор пал именно на ту область медицины, с помощью которой они с моей матерью пытались родить собственного ребенка.