В ожидании чуда - Алекс Стрейн

«Пышная рыжая грива» – по выражению Антонио – с большой неохотой поддавалась расчесыванию, и Кристин проявила такую активность, что от энергичных движений даже согрелась. Потом она заплела волосы в косу, но несколько упрямых локонов сумели выскользнуть, и Кристин раздраженно заправила их за ухо. Беда с этими волосами: не успеешь их заплести, как через час-другой они снова выбиваются и начинают беспорядочно виться, лезть в глаза, отчего Кристин становилась похожей на настоящее пугало. Так что хочешь не хочешь, а приходится по нескольку раз в день воевать со своими кудряшками, которые в свою очередь упрямо сопротивлялись. Эта война велась с переменным успехом на протяжении всей сознательной жизни Кристин.

Закончив утренний туалет, Кристин привела комнату в порядок, одновременно мысленно распланировав свой день. Все еще продолжая прокручивать в голове составленный список, она вышла из комнаты и, отметив, что в коридоре еще холоднее, отправилась в кухню. Она старательно загружала себя проблемами – думать о чем угодно, только не о вчерашнем визите Риккардо! – и поэтому только через несколько секунд поняла, что, вопреки ее предположениям, этот визит не завершен: Рик как ни в чем не бывало сидел за столом. От неожиданности Кристин застыла в очень неудобной и, наверное, нелепой позе, расширенными в изумлении глазами рассматривая Рика. На нем был только банный халат и неизвестно откуда взявшиеся летние сандалии.

– Дождь все еще идет, – невозмутимо сообщил он, – а теперь к нему добавился снег и почти ураганный ветер. По радио передали, что ливень продлится как минимум еще несколько часов. Телефон по-прежнему не работает. И электричество отключили.

Пока Рик будничным голосом цитировал прогноз погоды, Кристин зачарованно смотрела на него, словно он был восьмым чудом света, достойным самого пристального изучения. Наконец Рик умолк, и в комнате на несколько минут воцарилась напряженная, почти звенящая тишина.

– Что ты здесь делаешь? – удалось произнести Кристин, и ее голос звучал слишком хрипло и взволнованно для человека, которому абсолютно наплевать на все, что связано с Риккардо Ромеро.

– С утра мне нужна доза кофеина, но теперь сварить кофе не представляется возможным, – почти лениво пояснил он, нарочно интерпретируя ее слова как вопрос о его конкретном местоположении.

То, как он смотрел на нее, лишало Кристин самообладания, и она отступила за стойку.

– У меня есть растворимый кофе. Будешь? – Она открыла дверцу кухонного шкафчика и сделала вид, что ищет банку. На самом деле ей нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Буду, – отозвался Рик, и Кристин на мгновение прикрыла глаза.

У нее возникла безумная мысль, что она все еще спит и происходящее – лишь продолжение ее сна. Кристин незаметно ущипнула себя за руку и ощутила боль. Все-таки не сон, а жаль… Впрочем, Кристин не до конца была уверена, что ей именно «жаль». Скорее досадно, дискомфортно и… немного больно. Совсем чуть-чуть, если рассматривать проблему в глобальном масштабе, но достаточно для того, чтобы желать его скорейшего отъезда с целью прекращения собственных мучений.

Она схватила с полки банку с кофе и со стуком захлопнула дверцу. Потом она целеустремленно двинулась к плите, где поставила греть чайник, а затем – к холодильнику, выудив из его темных, но пока холодных недр масло, банку клубничного джема и кувшинчик со сливками.

Краем глаза Кристин заметила, что Рик поднялся со своего места и достает из другого шкафчика чашки и плетенку с булочками. Похоже, он уже успел освоиться в ее кухне.

У стола они оказались одновременно, но Рик расставил все гораздо быстрее и потянулся, чтобы взять у Кристин кувшинчик со сливками. Она непроизвольно отпрянула, едва не пролив сливки.

– В чем дело? – холодно поинтересовался он, медленно распрямляясь.

– Ни в чем. Мне не нужна помощь – сама справлюсь.

– Я уж вижу, как ты справляешься… – Он кивнул на ее пальцы, сжимающие угрожающе накренившийся кувшинчик.

Кристин поджала губы и со стуком поставила сливки на стол. Пальцы противно подрагивали, а холодные ладони стали влажными. Кристин казалось, что Рик тоже об этом знает, потому что его губы искривились в неприятной улыбке. Чтобы не видеть его гримас, она направилась к плите. Этот завтрак будет нелегким испытанием для ее нервной системы. Но она не собиралась уступать и тем более отступать. Все прошло, закончилось, отболело. Рика больше нет в ее жизни, даже номинально, теперь он совсем чужой, посторонний человек. Впрочем, по-другому никогда и не было. И поэтому ей абсолютно безразличен

– Кристин, у тебя есть аспирин? Ужасно болит голова.

– Сейчас принесу.

Когда она вернулась, чайник уже вскипел, и Кристин налила кипяток в кружку Рика.

– Ты присоединишься? – Он смотрел на нее насмешливо и раздраженно одновременно. – Уверяю, что я совершенно… не опасен.

– Да, я тоже выпью кофе. – Кристин старательно проигнорировала его намек и даже смогла внутренне порадоваться тому, что сейчас ее голос звучит как надо – вежливо и равнодушно.

Однако ее «присоединение» было условным: она не стала садиться за стол, а встала возле окна, привалившись бедром к подоконнику и грея ладони о горячую кружку.

– Нужно запустить генератор, – выдал Рик очень ценную идею. – Я хотел это сделать, но подвал заперт. Я займусь этим после завтрака.

– Ничего не получится, – отозвалась Кристин. – Генератор в нерабочем состоянии.

– Ты уверена?

– Более чем. Месяц назад тоже была проблема с электричеством, и Маркус попробовал его запустить. У него не получилось, – лаконично сказала она, всем своим видом давая понять, что, если Маркусу не удалось это сделать, не удастся уже никому, а генератору самое место на свалке.

После этих слов в кухне надолго воцарилось молчание.

– Ты немногословна сегодня, – снова подал голос Рик, словно ему было в тягость это молчание.

– Я не собираюсь развлекать тебя милой беседой во время завтрака.

Она даже завтраком его кормить не обязана!

– Сколько агрессии… Тебе это совершенно не идет, Кристин.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой собственную персону. Как долго ты намерен здесь находиться?

– Пока не знаю. Думаешь, я был бы не рад убраться отсюда? Уверяю, что сделаю это с огромным удовольствием при первой же возможности.

– Но ты не можешь оставаться здесь, – сделала Кристин упор на последнем слове. – Думаю, тебе следует перебраться в мотель…

– Исключено. Я не собираюсь перебираться ни в какой мотель. К тому же у меня даже нет сухой одежды… кроме этого халата.

Кристин напряглась. Он имеет в виду, что на нем кроме халата вообще ничего нет?!

– Что ж, Рик, у меня таких проблем нет: я могу пожить в мотеле, пока ты здесь.

– И как ты это объяснишь?