Будь счастливой - Салли Уилбрик

Я должна научиться ходить без посторонней помощи! — приказала себе Одри. Держась двумя руками за перила, она медленно спустилась почти до конца. Оставалось всего несколько ступенек, когда внизу распахнулась дверь библиотеки и оттуда вышел Алан.

— Что ты делаешь?! — воскликнул он сердито и бросился к ней с протянутыми руками.

— Не надо! — крикнула Одри. — Я хочу спуститься до конца лестницы самостоятельно.

Алан уронил руки и напряженно смотрел, как она преодолевает последние ступени. Вид у него оставался сердитым, но ей почему-то казалось, что это напускное, что он радуется за нее. Не отрывая рук от перил, Одри ступила на пол в холле и торжествующе посмотрела на своего жениха. Она сделала это! Правда, сильно дрожали ноги и кружилась голова.

— А теперь? — сурово спросил Алан.

— А теперь мне нужна твоя помощь, — кротко призналась Одри и улыбнулась.

Алан отнес ее в гостиную и усадил в глубокое кресло с высокой спинкой. Одри с любопытством разглядывала обстановку комнаты, пока Алан молча расхаживал по комнате. Здесь тоже все было антикварным — мебель, шторы, старинные большие вазы с цветами. Ей понравилась приглушенная красная гамма декора. Возможно, я работала дизайнером? — размышляла Одри, разглядывая шелковую обивку мебели.

Алан остановился напротив ее кресла.

— Ну что мне с тобой делать? Ты не хочешь меня слушаться, — холодно заговорил он.

— Пожалуйста, не надо сердиться на меня. Поставь себя на мое место. Тебе понравилось бы сидеть в одиночестве, пытаясь вспомнить что-нибудь о себе, и каждый раз натыкаться на черную преграду беспамятства? Поверь, это невыносимая пытка. Я больше не могла оставаться у себя в комнате!

— Бедная девочка, — пробормотал взволнованный Алан. — Прости, что не могу ничем тебе помочь. Майкл считает, что процесс восстановления памяти у тебя начался. Нужно только набраться терпения.

— Ты говорил с ним по телефону и рассказал… о ландышах? — спросила Одри.

Алан кивнул.

— Скорее бы это произошло! — воскликнула Одри с досадой. — Мне надоело чувствовать себя инвалидом.

— Будем надеяться, что ждать осталось недолго, — сказал Алан и поспешил сменить тему. — Должен тебе сказать, что на лестнице ты смотрелась просто великолепно. Скажи по дружбе, какие подвиги ты готовишься совершить в ближайшее время?

Он подшучивал над ней, и Одри это нравилось. Было приятно смотреть на его смеющееся лицо.

— Собираюсь завтра участвовать в кроссе по пересеченной местности, — задорно ответила она. — Ничего, если я посижу здесь немного? — Ее мучила совесть, что своим присутствием она отвлекает Алана от работы.

— Разумеется, смена обстановки тебе необходима.

— Тогда я посижу, а ты иди работать.

— Ох уж эта работа! С большим удовольствием я бы посидел здесь с тобой. Если я включу телевизор, ты никуда не убежишь отсюда?

— Обещаю, — ответила со смехом Одри.

— Ты можешь забраться на диван с ногами, если хочешь. Даже поспать.

— Хорошо, я посплю.

Одри сняла туфли, вытянула ноги на диване и закрыла глаза. Но через секунду приоткрыла один глаз и увидела, что Алан не уходит и смотрит на нее с улыбкой: Кажется, она влюбилась в его улыбку, от которой на сердце становится так тепло и радостно.

Ужин в тот вечер решили накрыть в столовой. Для Одри это был подходящий повод осмотреть еще одну комнату в доме и наконец-то появиться в том самом красивом платье, которое она выбрала накануне. Сидя за изысканно накрытым столом, Одри ощущала торжественность момента. Чтобы создать романтическую обстановку, Кэтлин поставила на стол свечи и зажгла их. В хрустальных бокалах отражались их огоньки, завораживая взгляд.

— Не хочешь рассказать мне о своей семье? — спросила она в конце ужина.

— Мне не о ком рассказывать. Из родных у меня остался только брат Майкл, с которым ты уже знакома. У него есть жена Кларенс, с которой ты обязательно познакомишься.

— А твои родители?

— Они давно скончались, когда я еще учился в университете. Отец и мать были художниками, дети им только мешали. Поэтому большую часть времени мы с братом проводили или в учебных заведениях, или здесь, в особняке тетушки.

— Можно считать, что воспитывала вас с Майклом в основном тетушка? — полуутвердительно-полувопросительно произнесла Одри.

Интересно, если мать ее умерла, то кто воспитывал ее? Ведь должен же быть какой-то человек, который заботился о ней. Алан внимательно наблюдал за ней. Лицо Одри было таким выразительным, что он легко догадывался, о чем она думает. Увидев страдальческую гримасу на ее лице, он понял, что она снова пытается вспомнить своих родителей.

— Да, у меня есть еще двоюродная сестра, но мы редко видимся в последнее время. Ее зовут Холли, она часто в отъезде. Это связано с ее профессией.

— Сестра?.. Часто в отъезде?..

Алан увидел широко распахнутые глаза Одри, устремленные мимо него.

— Что такое? Одри, посмотри на меня! — громко сказал он и вскочил с места. — Ты что-то вспомнила? — Он склонился над ней.

— Алан, а у меня есть сестра? — Одри заглядывала ему в глаза, надеясь в них найти ответ.

— Почему ты спросила?

— Не уверена, но думаю, что у меня есть сестра. Когда ты заговорил о своей сестре, в голове моей возникла неясная картинка: две девочки, взявшись за руки, гуляют по Центральному парку. Одна постарше, второй на вид лет восемь-девять. Кажется, младшая — это я. Под ноги нам катится большой разноцветный мяч, я хочу ударить по нему ногой, но спотыкаюсь и падаю на осколок стекла. Рана, вероятно, глубокая, потому что обильно течет кровь. А потом снова темнота…

— Ты только успокойся. — Алан погладил ее по голове и сел рядом. — Вот видишь, твое беспамятство отступает. — Он взял ее холодную ладонь и стал бережно гладить, чтобы согреть.

— Послушай, у меня должен быть старый шрам на лодыжке!

— Я видел его, — осторожно ответил Алан.

— Значит, у меня есть старшая сестра! Наверняка она заботилась обо мне! — взволнованно произнесла Одри. — Я не одинока!

— Моя любимая девочка, конечно, ты не одинока. Ведь у тебя есть я.

Одри на секунду смутилась. Кажется, она ведет себя не очень тактично по отношению к жениху, но мысль о том, что у нее есть родная сестра, настолько захватила ее, что она больше ни на чем не могла сосредоточиться.

— Извини, Алан, ты не понимаешь, насколько важно для меня убедиться, что у меня и в самом деле есть сестра. Или увиденная картинка всего лишь игра моего воображения? — Синие глаза Одри в обрамлении густых черных ресниц казались сейчас огромными на ее худеньком лице.

— Уверен, что картинка, которую ты увидела, выплыла из твоей памяти. Постепенно тебе откроется все, что ты забыла, моя дорогая. Наберись терпения.