Счастье ходит рядом - Аурелия Хогарт

Разумеется, в этом вопросе коллеги взяли сторону Эдриена, но закон есть закон – даже внутри самой полиции. Следуя его букве, судья вынес решение не в пользу инспектора Эдриена Леттери, правда отправив того не за решетку, а всего лишь в отставку.

Так, подобно многим своим коллегам, в силу сложившихся обстоятельств подвергшимся внутриведомственному судебному разбирательству, Эдриен оказался не у дел.

Месяца три он приходил в себя, пытаясь сообразить, что же ему теперь делать, потом решил подыскать работу, которая, кроме всего прочего, помогла бы ему избавиться от постоянного прокручивания в голове приключившейся с ним истории. Правда, поиски работы продолжались недолго: Эдриен взялся едва ли не за первый попавшийся вариант, устроившись экспедитором на парфюмерную фабрику. Последние три недели он занимался тем, что развозил продукцию по магазинам на принадлежавшем предприятию «форде»-фургоне, в то время как Спайки-Сью ждала его дома. О своей дальнейшей жизни Эдриен старался не думать.

Из «Майпет-шопа» он вышел с упаковкой собачьего корма, который использовал не совсем по назначению – в качестве лакомства, а не еды. Кроме того, в пакете лежали специальные сырные палочки для чистки собачьих зубов, печенье в форме косточек и игрушка в виде тугого веревочного кольца.

– Надеюсь, ваша девочка будет довольна, – сказала продавщица, с которой Эдриен был знаком не первый год.

– О, уверен, – улыбнулся тот, наблюдая, как она складывает покупки в пакет с крупно напечатанным на нем названием магазина.

– Что ж, приятного ей аппетита и веселых игр!

Эдриен покинул магазин с улыбкой, которая, через минуту несколько ослабнув, держалась до самого дома. Огибая его – вход был со двора, – Эдриен скользнул взглядом по окнам своей квартиры и улыбнулся шире. Еще минута – и Спайки-Сью накинется на него с намерением зализать до полусмерти!

Он действительно подвергся атаке, однако Спайки-Сью имела к ней лишь косвенное отношение.

Поднявшись по ступенькам на площадку первого этажа, Эдриен увидел, что дверь квартиры номер четыре приоткрыта, образовывая с дверным косяком щель шириной примерно в полдюйма. Эдриену показалось, что там блеснул чей-то глаз, и не успел он подумать, что, должно быть, это миссис Купер кого-то высматривает, как на пороге возникла она сама – в зеленых домашних брюках и малиновой трикотажной блузе без застежки, с вышивкой на груди и левом рукаве.

– Добрый вечер, миссис Купер! – весело приветствовал ее Эдриен. После посещения зоомагазина и в предвкушении встречи со Спайки-Сью у него было хорошее настроение – в карих, теплого медвяного оттенка глазах поблескивали искорки.

– Для кого как, – хмуро буркнула миссис Купер, не глядя на Эдриена.

Подобный ответ заставил его остановиться и пристальнее взглянуть на нее. Сегодня она была не похожа на себя. Обычно аккуратно причесанные почти белые волосы – с некоторых пор миссис Купер перестала красить их в бронзовый тон, отдав предпочтение естественному цвету, – были несколько взъерошены спереди, в районе челки. Причину этого Эдриен понял, когда миссис Купер нервно потерла пальцами лоб. Складывалось впечатление, что за день она то и дело повторяла этот жест.

– Вижу, настроение у вас сегодня неважное, – с улыбкой заметил Эдриен.

Миссис Купер на миг обиженно поджала губы.

– Не только сегодня. Уже давно.

– Вот как? – удивленно вскинул Эдриен бровь.

С миссис Купер у него наладились неплохие отношения, причем давным-давно. Года два назад он снял с ветки растущего напротив входа в дом вяза кошку миссис Купер, которая – разумеется, кошка, а не хозяйка – забраться-то наверх забралась, а слезать боялась. Она только жалобно мяукала, глядя сверху вниз на беспомощно бродящую вокруг толстого ствола миссис Купер и припадая к ветке. Эдриен вынес из дому металлическую лестницу, поднялся по ней и снял кошку. Вернее, почуяв избавление от нежданных неприятностей, розоватого оттенка персидская красавица сама вскарабкалась к Эдриену на плечо и так была доставлена вниз, в ласковые объятия миссис Купер. На следующий день та постучала к нему и, когда он открыл дверь, вручила собственноручно испеченный пирог со свежими сливами.

С тех пор между ними установилось нечто вроде ненавязчивых приятельских взаимоотношений. Время от времени они останавливались поболтать у подъезда. И конечно же всегда любезно раскланивались при встречах.

Однако сегодня миссис Купер показалась Эдриену какой-то странной.

– И давно у вас эта хандра? – вновь улыбнулся он.

Миссис Купер смерила его хмурым взглядом.

– Недели три.

– О, давненько! В чем же причина? Не кошка ли снова угодила в историю?

– Нет, не кошка. Скорее, наоборот.

Эдриен озадаченно сморщил лоб. Не кошка, а наоборот? Что бы это значило?

– Кстати, кошка сейчас находится не у меня, я отдала ее брату. У него дома, в подвале, развелись мыши, – добавила миссис Купер. Произнесла она это с несколько отстраненным видом, словно мысли ее вертелись вокруг другой, более важной темы.

Видя это, Эдриен решил не задерживаться – мало ли что, может, человек кого-то ждет, а он мешает своим присутствием.

– Понятно, – сказал Эдриен поворачивая к лестнице с намерением продолжить восхождение на свой этаж. – Что ж, в таком случае…

– Это невыносимо, мистер Леттери! – неожиданно воскликнула миссис Купер с ноками отчаяния в голосе.

Эдриен поставил на пол занесенную было над ступенькой ногу. Видимо, разговор все-таки еще не кончился.

– В самом деле?

Миссис Купер взглянула на него, как ему показалось, обиженно.

– Конечно, вы этого не испытываете, поэтому вам меня не понять. Но если бы вы хоть один день провели, как я… Это мучительно, в конце концов!

Эдриен сочувственно покивал.

– Да, ваша жизнь изменилась, и, наверное, вам трудно привыкнуть к новому существованию…

Глаза миссис Купер вспыхнули.

– Это новое существование, как вы говорите, стало совершенно несносным!

Бедняжка, как она тоскует по своей кошке! – промелькнуло в голове Эдриена. Впрочем, что тут странного, я бы тоже убивался по Спайки-Сью, если бы с ней, не приведи господь, случилось нечто более страшное, чем ранение. Он вздохнул.

– Понимаю вас. И она, наверное, тоже скучает.

Миссис Купер пристально взглянула на него.

– Возможно, вы и понимаете… умом, но вы не испытываете этого на себе. Она не просто скучает – она тоскует! Нельзя же, в самом деле, закрыть животное в четырех стенах и преспокойно уходить. Досадно, что приходится вам это говорить, но она воет, мистер Леттери!