Дело принципа - Линн Грэхем

– Я говорила, что не хочу, чтобы вы мне звонили, – упрямо продолжала Мэдди.

– Но ты ведь еще и целовала меня, – возразил Яннис.

Взгляд его блестящих черных глаз переместился ниже, с точно рассчитанной провокацией остановившись на ее розовых губах.

Нежная бледная кожа Мэдди немедленно покраснела, а шелковые коричневые ресницы опустились, прикрывая виноватый взгляд.

– Это… а… это, как и все остальное, что между нами произошло, было ошибкой…

– Чепуха, – заявил Яннис безапелляционно, в его голосе слышалась привычка отдавать распоряжения, такая же безотчетная, как и неспособность признать поражение.

Его самоуверенность задела Мэдди.

– Я считаю случившееся ошибкой!

Яннис приподнял эбеновую бровь.

– У тебя есть друг?

Мэдди была потрясена тем, что он мог счесть ее способной на подобное предательство.

– Нет! Неужели бы я вела себя так с вами?

– Конечно, вела бы. Все женщины хитрят… когда им открываются более интересные перспективы, – отрезал Яннис.

Мэдди выпрямилась.

– Возможно – те женщины, с которыми вы водите знакомство. Я не из их числа.

Его утонченные мужественные черты стали резкими и твердыми.

– Может, и нет. В конце концов, ты оказала мне честь, сделав меня своим первым мужчиной.

– Я не считаю это честью, – в ее глазах сверкнуло пламя ярости, которую она изо всех сил сдерживала, стараясь сохранить хотя бы крупицу достоинства. – Ни одна женщина не станет хвастаться тем, что спала с кем-то столь бесчувственным, как вы!

Яннису случалось встречаться с определением «бесчувственный» и прежде, но на это ему только намекали или игриво шептали и при первых же признаках его неудовольствия забывали об этом за сексом. Никогда до сих пор ему не бросали это слово в лицо. Опасный блеск расплавленного золота появился в его взгляде.

– Обиделась, что я не звонил? – спросил он с усмешкой. – Я занятой человек и не собираюсь извиняться за это.

Его интонация произвела на Мэдди такой же эффект, как красная тряпка на быка. Ее глаза засверкали словно изумруды, щеки зарумянились.

– Думаю, вы вообще не привыкли извиняться. Очевидно, люди позволяют вам быть высокомерным, надменным и грубым…

– Не забудь, еще бесчувственным, – подсказал Яннис.

Никогда еще женщина не осмеливалась критиковать или обвинять его. И хотя он был в ярости, он все еще не мог поверить, что она отзывается о нем без всякого уважения.

– Да! И это тоже! – выдохнула Мэдди, позволив себе, наконец, дать выход злости. – Вы послали своего служащего сказать мне, что я отправляюсь на ланч с вами… Вы даже не позаботились спросить мое мнение… Вы ведете себя так, словно делаете мне большое одолжение. Вы привыкли к женщинам, которые из кожи вон лезут, чтобы доставить вам удовольствие, и сразу решили, что и я такая же?

Да, Яннис так решил. И его не мучило раскаяние. Напротив – он рассердился. Протянув руку, он приподнял ее подбородок. Его мерцающий взгляд встретился с ее изумленным.

– Ты дала мне отличный повод.

Мэдди ощущала слабый аромат его дорогого одеколона. Она замерла, услышав его жестокие слова, и в то же время остро ощущала исходящую от него сексуальность, подобно электричеству заполнявшую пространство между ними. Ее соски набухли и проступили через кружево бюстгальтера.

– Я…

– И в каждом взгляде, который ты обращаешь на меня, видно приглашение, ведь наш секс был фантастическим, – сказал Яннис, понижая голос.

Память тут же услужливо нарисовала Мэдди его сухощавое сильное тело и их объятия и нашептала о боли первого соединения, сменившейся волнами горячего, острого наслаждения. Но, даже беспомощно отзываясь на его слова, Мэдди возмущалась прямотой, с какой он выражал плотские желания. «Секс был фантастическим». Совсем не тот фундамент, на котором можно возводить воздушный замок, подумала девушка с болью.

– И это все, чего вы хотите.

Яннис погладил рукой сверкающий водопад ее кудрей и твердо ответил:

– Я хочу тебя. Что бы из этого ни следовало. Совершив над собой героическое усилие, Мэдди отодвинулась от него, хватая ртом воздух. Ее трясло.

– Надолго?

Яннис взмахнул смуглыми изящными руками в выразительно неопределенном жесте. Глядя на него, Мэдди чувствовала себя загипнотизированной его холодной утонченностью. Он казался выдающимся и впечатляющим произведением искусства. Он был игрок не ее лиги. Если он такой, когда увлечен, то, каким же станет, когда ее привлекательность для него уменьшится? Гордость и здравый смысл начинали восстанавливать свою власть над Мэдди.

– Ничего не получится. Все началось неправильно, – пробормотала она.

Сардоническое изумление осветило его тонкие бронзовые черты.

– Это проблема?

Мэдди посмотрела на него с недоверием.

– А разве нет? Хотите сказать, вы ко всем женщинам так относитесь?

Яннис пристально посмотрел на нее, но магия его взгляда не сработала – как раз в этот момент Мэдди взглянула на часы.

– О боже мой, я опоздаю на работу!

– На работу? – повторил Яннис. – Ты работаешь по выходным?

– Да, – подхватив сумку и одежду, она устремилась к двери. – Мне нужно идти, – добавила она торопливо.

Стоя на площадке, Яннис следил, как она запирает дверь.

– Где ты работаешь?

– В супермаркете – тут, неподалеку, – Мэдди заторопилась вниз по лестнице.

– Во сколько заканчиваешь?

Выбежав на улицу, Мэдди увидела черный длинный роскошный лимузин с затемненными стеклами и стоящих рядом хорошо одетых мужчин в защитных очках.

Его охраняют, куда бы он ни шел. Ничего похожего на обычную жизнь обычного человека. С тем же успехом мы могли бы быть существами с разных планет.

– Мэделин?

– В шесть, но какая разница? – горький смех слетел с ее губ. – Мужчины вроде вас не встречаются с девушками, работающими в супермаркете.

Через час после того как Мэдди заступила на смену, ей доставили цветы – грандиозный букет в старинном стиле, составленный из желтых и кремовых роз. До этого никто никогда не посылал ей цветов. В первый момент девушка подумала, что это какая-то ошибка. Но на конверте стояло ее имя. Мэдди достала из него карточку.

«Выбирал специально для тебя. Увидимся в шесть. Яннис».

Мэдди рассмеялась, но потом ее лицо помрачнело. Она все равно была занята этим вечером. Но ведь он не сдался, а ей нравились настойчивые мужчины. К тому же, подумав о том, что Яннис сделал для ее умирающей сестры, Мэдди напомнила себе – он очень далек от того, чтобы быть совершенно испорченным. И за это сексуальное приключение она могла винить себя ровно столько же, сколько и его. Может, Яннис прав? Неужели она рассердилась на него за то, что он не позвонил раньше? Она разрывалась надвое между взаимоисключающими желаниями и чувствовала себя совершенно выбитой из колеи. Его надменность возмущала ее, к тому же она не могла освободиться от чувства вины из-за того, что спала с ним. К тому же он даже не пытался скрыть тот факт, что лишь сексуальное желание подогревало его интерес к ней. Здесь не было никакого основания для отношений – во всяком случае, для таких, в которых она нуждалась.