Мечта каждого мужчины - Виктория Шарп

— Боже мой! — ахнула Виола.

— Такое нередко случается, — хмуро заметил Филипп. — Похитители стараются не оставлять в живых свои жертвы, чтобы надежнее замести следы. Правда, в нашем случае преступников все-таки нашли… но нам было от этого не намного легче. Смерть Эмили явилась для мамы ударом, от которого она так и не оправилась. Вскоре после трагедии она умерла. А спустя два месяца после ее смерти и отец скончался от инфаркта. Так за один год мы с Натали потеряли троих близких людей. Мне в то время было двадцать, Натали — всего восемь. Как совершеннолетний, я стал опекуном сестры. Нетрудно догадаться, что я решил воспитывать ее совсем не так, как родители воспитывали Эмили.

— Да, понимаю, — сочувственно проронила Виола. — Может быть, я на вашем месте поступила бы так же.

— Теперь вы понимаете, почему я держу под контролем все ее знакомства, поездки, встречи? Я просто боюсь за нее. Возможно, иной раз я перегибаю палку, но вы не представляете, каким проблемным ребенком была Натали. С раннего детства с ней вечно случались какие-то неприятности. Даже в частной школе, где с нее не спускали глаз, она умудрилась залезть на какое-то дерево, упасть с него и сломать руку! А еще были сломанная ключица, сломанная нога и сотрясение мозга в результате падения с велосипеда. Да что там говорить! Взять хотя бы вчерашний случай, когда к ней пристал тот тип. Она должна была сразу отшить его или бежать, кричать, звать на помощь… Так нет же, она стояла, как беззащитная овечка, и только умоляла отпустить ее. И это после того, как я целых полгода натаскивал ее по приемам самообороны!

— Да, — Виола покачала головой, — действительно вам пришлось с ней нелегко. Но ведь главное, что она выросла хорошим человеком, не так ли? Она такая добрая, отзывчивая, интеллигентная…

— И очень сексапильная, — с кривой усмешкой прибавил Филипп. — Я отлично знаю, как реагируют на нее мужчины. Ну, Виола? Вы и теперь будете осуждать меня за то, что я держу под контролем ее жизнь?

— Наверное, нет, — ответила Виола после короткой паузы. — Хотя мне кажется, что вы могли бы относиться к ней… менее тиранично.

— Что значит «тиранично»? Выскажетесь яснее, что вы подразумеваете под этим словом.

— То, что вы позволяете себе на нее кричать, а также налагать какие-то нелепые наказания. И вообще, этот безапелляционный, командный тон… Почему вы усмехаетесь?

— Видите ли, Виола, — с мягкой усмешкой пояснил Филипп, — обвиняя меня в «тиранических замашках», вы не учитываете одного важного обстоятельства. Я ведь уже десять лет нахожусь, так сказать, на руководящей работе. Под моим контролем находятся обширные плантации хлопка и цитрусовых деревьев, текстильная фабрика и капитал Натали. И всем этим я управляю как единовластный хозяин. Я не привык просить, уговаривать, упрашивать. Я привык приказывать, отдавать распоряжения. И, нравится вам это или нет, совсем не привык, чтобы мне перечили.

— Даже женщины?

— И женщины тоже. С какой стати я стал бы делать для них исключение?

Виола бросила на Филиппа быстрый пытливый взгляд. Но в его ясных голубых глазах не было и тени иронии.

— Да, конечно, — согласилась она, — если дело касается работы, то это в порядке вещей. Если женщины работают вместе с мужчинами, получают одинаковую зарплату, с них и спрос такой же. Но если дело касается, скажем, вашей подружки…

— У меня нет подружки, Виола. Последнюю из них я послал к черту еще полгода назад.

— Послали к черту? — весело переспросила она. — И надо полагать, открытым текстом?

— Разумеется. Ведь женщины часто непонятливы в таких ситуациях.

— То есть они не желают замечать, что мужчина хочет от них отделаться?

— Вот именно, — подтвердил Филипп с обезоруживающей улыбкой.

— Интересно, — промолвила Виола, посматривая на него с легкой настороженностью, — и чем же она так провинилась перед вами, что вы дали ей отставку, да еще в невежливой форме?

В глазах Филиппа заплясали озорные огоньки.

— Она начала прокалывать мои презервативы. Догадайтесь с трех раз зачем?

— Наверное, она хотела от вас забеременеть?

— Верно. — Филипп усмехнулся. — А так как в мои жизненные планы не входило появление ребенка от этой женщины, мне пришлось с ней расстаться.

— Вы не любите детей?

— Я этого не сказал. Я нормально отношусь к детям и, пожалуй, даже хотел бы иметь ребенка. Лучше даже двух или трех. Но проблема в том, что мне совсем не нужен к ним довесок в виде нелюбимой жены. Поэтому дети для меня — пока что недоступная роскошь.

— А если бы она все-таки забеременела? — спросила Виола деланно небрежным тоном. — Ну, я имею в виду вашу последнюю подружку. Как бы вы отреагировали на такой «подарочек судьбы»?

— В каком смысле?

— Ну, как бы вы повели себя? Например, стали бы убеждать ее избавиться от ребенка…

— Бог с вами, Виола, что за чудовищные предположения?! — изумленно воскликнул Филипп. — Я что, похож на убийцу? Разумеется, я бы сразу женился на ней. Нет, конечно, сначала я попытался бы договориться… чтобы она отдала мне ребенка в обмен на солидное пожизненное содержание. Ведь ей, этой Марианне, были нужны, прежде всего, мои деньги. Однако никто не мог дать гарантию, что в ней не проснутся материнские чувства. И потом, когда ребенок растет без матери — это тоже не дело. Поэтому благоразумнее было порвать с Марианной.

— Да, у вас очень оригинальные… взгляды на жизнь.

— А, по-моему, в них нет ничего странного или оригинального. Ведь каждый нормальный человек мечтает вступить в брак по любви и иметь детей. К сожалению, далеко не всем везет, кому-то приходится идти на компромиссы.

— Ну, вам-то такое вряд ли грозит.

— Надеюсь. Кстати, Виола! — В глазах Филиппа вдруг появился какой-то странный, многозначительный блеск. — А вы меня сейчас приятно удивили.

— Чем?

— Тем, что никак не отреагировали на мое сообщение о том, что у меня нет подружки.

— А почему я должна была на это как-то реагировать? — удивленно спросила она. — Ведь это не имеет ко мне никакого отношения.

— Ну почему же? Очень даже имеет.

— То есть?

На лице Филиппа появилось торжественное выражение.

— Но ведь это означает, что у вас есть шанс!

— Шанс? — настороженно переспросила Виола. — Какой еще шанс, черт подери?

— Занять вакантное место.

— Место вашей подружки?

— Да!

— Мистер Ланже, вы что, ненормальный?! — вскричала Виола, вскакивая с кресла. — Что за странные речи, черт подери? С какой стати я стала бы претендовать на роль вашей подружки? Да я вижу вас всего второй раз в жизни, а наше знакомство длится менее суток!

— Ну и что с того? — невозмутимо спросил он, тоже вставая. — Лично мне хватило этого времени, чтобы понять, что вы вполне подходите на роль моей девушки. Мне интересно с вами общаться, и вы вызываете у меня сексуальное влечение. А остальное… там будет видно.