Красавица и умница - Беатрис Шеридан

Она заметила, как затвердело его лицо и на щеке задергался мускул, когда Бен увидел надпись на игрушке. Почему? С чего ему расстраиваться? Ведь это он ее предал. Она осталась одна, беременная, на улице, без средств к существованию, и тогда Дейл протянул ей руку помощи — и подарил свою любовь.

— Вот там у нас пусто. — С этими словами Ларри встал на цыпочки, пытаясь повесить на ветку блестящий шар, но не смог дотянуться.

— Давай я тебе помогу. — И Бен подхватил мальчика на руки.

У Анджелы перехватило дыхание. Сколько раз повторялась эта сцена, когда был жив Дейл! А теперь его место — место отца — занимает Бен Хупер. Анджеле казалось, что она предает Дейла, разрешив Бену занять место рядом с их сыном.

С сыном, от которого он отрекся. Бен поднял Ларри еще выше.

— Осторожнее! — воскликнула Анджела.

Бен обернулся к ней, улыбка пропала с его лица.

— Я его крепко держу, — сухо ответил он.

Это-то ее и тревожило.

Насколько поняла Анджела из разговоров на свадьбе, за девять лет Бен превратился в типичного трудоголика-одиночку, из тех, что чаще ночуют на рабочем месте, чем у себя дома. Едва ли такой человек способен получать удовольствие, наряжая новогоднюю елку. Или по собственной воле задерживаться в заштатном городишке вроде Селби…

Значит, ему что-то здесь нужно.

Например, Ларри.

Да нет, ерунда! С чего бы ему девять лет спустя проникнуться нежными чувствами к брошенному сыну? Должно быть, у нее разыгралась паранойя.

— Смотри, мама, пустых мест больше нет! — радостно объявил Ларри.

Неправда. Осталась пустота у нее в сердце — пустота, которую не замаскировать никакими игрушками, которую не заполняет даже любовь к сыну. Хорошо, что он пока слишком мал и ничего не понимает.

— В этом году елка у нас просто необыкновенная!

— Ты каждый год так говоришь, — захихикал Ларри.

— Да, потому что это правда.

— Мистер Хупер, а вам нравится?

Бен поднял глаза на Анджелу, и холодный взгляд его потеплел.

— Она… прекрасна, — медленно ответил он.

Разумеется, Бен говорил о елке: но на миг Анджеле почудилось, что речь идет о ней. Той далекой весной Бен осыпал ее комплиментами… Но теперь-то какое это имеет значение? Никакого. Почему же сердце ее бьется как сумасшедшее и в горле стоит комок?

— Эту елку я сам срубил, — похвастался Ларри. — Ну то есть… мне дедушка помогал.

Его голос напомнил Анджеле, что они с Беном в комнате не одни. Похоже, с ней и вправду творится что-то неладное, раз она начала забывать о собственном сыне!

— Вы каждый год сами рубите елку? — спросил Бен.

Ларри кивнул.

— Раньше с нами ходил папа.

Острая боль пронзила сердце Анджелы. Ларри так скучает по отцу! И ни дедушка, ни тем более сама Анджела не могут заменить ему обожаемого папу.

— Знаешь что? — заговорил Бен, прежде чем она успела открыть рот. — Я думаю, когда вы с дедушкой рубили елку, он был рядом и смотрел на вас. И когда ты играешь в теннис, он тоже смотрит на тебя и радуется.

— Правда-правда? — прошептал Ларри.

— Правда-правда, — авторитетно заверил его Бен. — Ну что, повесишь последнюю?

Личико Ларри вновь осветилось улыбкой, и Анджела, сама того не желая, ощутила благодарность к Бену. В школе Бен никогда не умел подобрать нужные слова — но теперь, похоже, овладел этим искусством. Несколькими словами он сумел утешить мальчика и превратить его скорбь по отцу в светлую печаль.

Дождавшись, когда Бен взглянет в ее сторону, она прошептала одними губами:

— Спасибо.

В ответ Бен пожал плечами, словно ничего особенного не сделал. Но она видела: он тоже растроган. Может быть, в его сердце наконец проснулась любовь к сыну?

— А теперь, — проговорил Бен, — пора украсить нашу елку канителью.

— Не забывай, — напомнила Анджела сыну, — канитель вешается…

— Знаю-знаю, по одной канителинке! — хором ответили Бен и Ларри, и оба расхохотались.

— Откуда вы знаете? — спросил Ларри.

— Меня моя мама так же учила, — признался Бен.

— Умная женщина, — заметила Анджела.

— Точно. И чем старше я становлюсь, тем лучше это понимаю. — Бен подмигнул Ларри.

— Моя мама тоже умная! — с гордостью откликнулся мальчуган.

Что ж, хоть кто-то в этом не сомневается. Анджела улыбнулась.

— Ты у меня тоже умница, раз это понимаешь.

С помощью Бена Ларри развесил канитель и укрепил на верхушке елки рождественского ангела, Анджела включила в розетку шнур гирлянды, и елка засияла разноцветными огнями.

— А теперь — пирог! — захлопав в ладоши, закричал Ларри.

— Спасибо, — в голосе Бена вдруг послышалась напряженность, — но мне пора.

— Ну как же, — заныл Ларри, — мы всегда после того, как нарядим елку, едим пирог!

— Ларри! — строго одернула сына Анджела.

Она тоже не понимала, почему Бен вдруг заторопился уйти. Может быть, у него какие-то планы на сегодняшний вечер?

— Спасибо, что пришли, мистер Хупер, — недовольно пробурчал Ларри. — И что помогли нам нарядить елку.

— Спасибо за приглашение. — Бен осторожно сжал руку мальчика в своей и тут же выпустил. — Было очень весело.

Анджела сняла с вешалки его куртку, молясь об одном: чтобы он поскорее ушел. На сегодня с нее достаточно. Надевая куртку, Бен надолго — как-то слишком уж надолго — задержал взгляд на мальчике.

— До свидания, Бен, — попрощалась Анджела.

— До свидания, — ответил он, почти не разжимая губ.

Стоя на пороге, она смотрела, как он идет к машине. Неимоверное облегчение охватило ее: наконец-то Бен Хупер исчезнет из ее жизни!

— А когда вы уезжаете? — послышался из-за ее спины тонкий голосок Ларри.

— Через несколько дней, — ответил Бен.

Ларри испустил восторженный вопль.

— Вот здорово!

Для него — быть может, но не для нее. Что за дела задерживают Бена Хупера в Селби на несколько дней?