Воровка - Елена Миронова

Его черные глаза весело блеснули, когда он аккуратно накрыл мою ладонь своей второй рукой.

— А что ты хочешь услышать? — Антон наклонился ко мне, я чувствовала его дыхание совсем рядом возле себя, так что мои волосы на голове приподнимались, когда он выдыхал.

Сердце забилось в два раза быстрее. Черт, он клюнул! Клюнул! Значит, он не каменный сфинкс, у него тоже есть чувства! Это не могло не радовать. Если так, то у меня все получится! Я придала своему взгляду томности и прошептала:

— Все… Я хочу знать о тебе все!

Тут мне пришло в голову, что, пожалуй, я переборщила. А если он примет мои слова как руководство к действию и начнет выкладывать свою жизнь? Зачем мне знать, где он родился, как звали его первую учительницу и во сколько лет он начал курить?

— Начни с того, как ты стал работать у Александра, — быстро добавила я, исправляя свою ошибку. — Почему такой мужчина, как ты, на подхвате у… человека нетрадиционной ориентации?

— А разве ориентация твоего работодателя влияет на тебя самого? Или ты имеешь в виду, что она бросает тень на мою репутацию? — Антон насмешливо смотрел на меня, но рука его продолжала оглаживать мою, и мне это нравилось.

— Можно и так сказать, — кивнула я. Мне очень хотелось закурить, но я не решалась выдернуть руку из теплых ладоней Антона. — Ты не боишься, что о тебе подумают другие?

— Меня никогда не интересовало, что обо мне думают другие, — с легким раздражением произнес он. — Достаточно того, что я думаю о себе сам. Мне нравится работать с Александром, и меня не смущают его сексуальные наклонности. Ко мне он относится с уважением, мои профессиональные качества нашли применение, и я этому рад. Мне нравится моя работа и моя зарплата, и мой шеф меня вполне устраивает. А его личные сексуальные предпочтения меня не касаются. Я его администратор и продюсер, и мне важен мой подопечный как личность, а не как сексуальный объект.

Я помолчала. Разговор шел совсем не в том направлении, в каком бы мне хотелось. Как там говорила незабвенная Скарлетт О'Хара? Всегда надо начинать разговор с мужчины, а потом уже плавно переводить его на себя и больше не отступать от этой стратегии. И в самом деле, про себя-то куда приятнее рассказывать, чем про других! О себе можно говорить часами, выбирать самые лояльные и теплые выражения, рассказывать о самых лучших поступках, касаться своих эмоций, показывать мужчине, какая ты нежная, трепетная, чувственная… С другой стороны, если женщинам так приятно говорить о себе, мужчинам, стало быть, тоже требуется благодарный слушатель, а лучше — хорошенькая слушательница, которая будет внимать каждому слову с открытым ртом. Так что, взвесив все «за» и «против», я решила заставить Антона раскрыться.

Но тут, как назло, в кухне показался смущенный Юрик.

— Извините, — промямлил он, — наверное, съел что-то не то.

— Ничего. — Я одарила его улыбкой и тут же озабоченно подхватила: — Может, тебе пойти прилечь?

— Нет, спасибо, я лучше посижу с вами.

Проклятие! Как же выпроводить отсюда этого типа? Только его мне не хватало, когда мы с Антоном будем разговаривать по душам! Кстати, почему белобрысый не спит? Я насыпала ему столько снотворного, его хватило бы для того, чтобы свалить лошадь, и не одну! При появлении Юрика Антон убрал свою ладонь с моей, словно показывал, что то, что происходит сейчас на кухне, касается только нас двоих. Меня это вполне устроило. Я тут же схватилась за сигарету.

— Я же говорил, что здесь курить нельзя, — поморщился Юрий и снова ойкнул, приподнимаясь. — Похоже, у меня проблемы с желудком. — Он неловко покраснел и снова убежал в туалет.

Я задумчиво проводила его глазами. Странно действует это снотворное! Хотя, может быть, на каждый организм оно влияет как-то по-своему? Ладно, раз у меня мало времени, надо действовать как можно быстрее. А то, неровен час, проснется певец, и тогда мне уже ни за что не окрутить Антона в компании еще двух посторонних мужчин! Я снова эффектно затушила окурок в пепельнице и поднялась из-за стола. Потянулась, как можно сильнее втягивая живот и одновременно выпячивая грудь. Это оказалось нелегким делом. Но мне так надо было покорить Антона! Эта квартира меня утомила, как, впрочем, и вся ситуация, и мне хотелось побыстрее оказаться на улице, поехать на вокзал, взять билет, вернуться в Москву. И забыть этот день как страшный сон! Вернее, не столько страшный, сколько дурацкий. Потому что с моим везением я вполне могла попасть в квартиру к какому-нибудь маньяку, или извращенцу, или просто уроду, и вот тогда неизвестно, что бы со мной было. Эта троица хотя бы меня не тронула, накормила-напоила и теперь ждет, когда же мой зять появится с работы, чтобы предъявить меня ему как улику. Это неприятно, но меня не домогаются, не связывают, кляп в рот не вбивают и не угрожают ножом или пистолетом. И на том спасибо! Я чуть было не осенила себя крестным знамением, но вовремя вспомнила, что я некрещеная.

Антон продолжал молча наблюдать за мной. В его глазах светились какие-то огоньки, но у меня не было времени да и желания разбираться в природе их. Ладно, что у меня там по плану? Теперь я должна как можно ближе подобраться к объекту своей страсти, то есть перейти к более активным действиям. Вербальный и тактильный контакт я уже использовала. Теперь, видимо, придется идти напролом. И кто только придумал эти акты соблазнения? Я переминалась с ноги на ногу, делала вид, будто разминаю затекшие конечности, а сама потихоньку перемещалась ближе к Антону. Он следил за мной, хотя внешне не замечал моих манипуляций. Ну что же, уже приятно: значит, он не против. Фу, зачем же было делать вид, будто он такой строгий и непогрешимый парень? Еще небось семья у него имеется в активе: у таких мужчин всегда есть жена, а то и две, бывшая и настоящая, и пара-тройка детишек.

— Ты женат? — вырвалось у меня.

Этот гад спокойно кивнул.

— Хочешь, я сделаю тебе массаж? Я делаю его профессионально, — предложила я ласково, хотя все внутри кипело от злобы. Я так и думала: он несвободен, но при этом с удовольствием заглядывается на чужие ноги и не сопротивляется очевидному соблазнению. Почему-то известие о его жене меня расстроило.

— О, я был бы тебе так благодарен. — Антон уставился на меня своими черными глазищами, и я с ужасом поняла, что проваливаюсь в них.

Мне даже пришлось схватиться за спинку дивана.

— За что благодарен? — с трудом спросила я, позабыв все на свете.

— За массаж, — спокойно ответил женатик и, наконец, отвернулся.

Мне пришлось вцепиться ему в шею и пройтись по позвоночнику пальцами, которые плохо меня слушались. На самом деле я очень люблю массаж, но не делать, а получать. Но мне был нужен доступ к телу героя-любовника, и я его получила. Тело Антона на ощупь оказалось очень приятным, в меру твердым, в меру гладким и мускулистым. Я представила, какие кубики пресса у него на животе, и меня охватил азарт. Неужели я не смогу захомутать его, если он сам лезет в петлю? Я наклонилась над ним, слегка прикусила ему ухо и прошептала: