Всё сначала - Бренда Пек

Соломон не ответил. Он затормозил, подал машину назад и остановил ее у обочины, немного впереди красного автомобиля. Открыв дверцу и уже спустив было ноги на дорогу, он повернулся к Лорен и твердо сказал:

— Посиди в машине! — Едва она открыла рот, как он повторил еще резче: — Оставайся на месте!

Тон, которым Соломон говорил с ней, холодный блеск его глаз задели Лорен. Она старалась смотреть прямо на дорогу, но глаза невольно заглядывали в зеркало заднего вида. Лорен увидела, как из красной машины вышла женщина и грациозной походкой направилась навстречу Соломону. У нее были такие же, как у него, черные волосы, собранные в высокую прическу. Выражения лица было не разглядеть за огромными черными очками, но ярко-красные губы изогнулись в приветственной улыбке, когда они с Соломоном встретились наконец на обочине.

О чем они говорят, Лорен не слышала, но в этом не было нужды. Она видела, как женщина обняла Соломона, взяла руками его голову и притянула к себе. Их губы встретились, но тут Лорен заставила себя отвернуться. Она кипела от обиды, ей хотелось выскочить из машины и уйти. Ничего не зная о мужчинах, она была уже достаточно взрослой и прекрасно поняла, с какой жадной чувственностью женщина целовала Соломона.

Она решила больше на них не смотреть, сплела пальцы и уставилась на них, ожидая возвращения Соломона. Тикали часы на приборной доске, и Лорен не слышала ничего, кроме этого тиканья. Время почти не двигалось. О чем так долго говорит Соломон с этой женщиной? Она не выдержала и решила еще раз взглянуть. Они стояли на том же месте, женщина что-то говорила, вцепившись ему в руку и заглядывая в лицо.

Но даже издалека было видно, что Соломон оставался безучастным. Лорен вглядывалась в его черты, пытаясь понять, какие эмоции скрывает это холодное выражение, но видела во всем его облике только нетерпеливое ожидание того мгновения, когда женщина закончит говорить и ему можно будет уйти.

Вдруг женщина размахнулась и ударила его по лицу. Лорен вздрогнула и замерла, как будто ударили ее. Соломон резко дернулся, у него даже рука поднялась для ответного удара. Но он тут же опомнился и произнес что-то, почти не разжимая губ. Потом, круто развернувшись на каблуках, пошел к своей машине.

Лорен сидела, по-прежнему глядя на сплетенные пальцы. Соломон сел за руль, и тут она отчетливо услышала, что кто-то бежит. Лорен оглянулась: к ним, отчаянно стуча каблучками по асфальту, бежала женщина из красного автомобиля. Но Соломон уже завел мотор, их машина отъехала от обочины и влилась в поток, двигавшийся по шоссе. Женщина остановилась, судорожно прижав к груди руки. Лорен не могла не понять, какая буря чувств одолевала ту, другую, и ужаснулась. Она почти физически почувствовала, как часть чужой женской горечи выплеснулась на нее, и отпрянула, отвернулась. Соломон вел машину молча, лицо его, застывшее в неподвижности, напоминало профиль на новой монете, челюсть и скулы окаменели от ярости. Лорен смотрела в окно, она видела, что он не собирается объяснять ей суть случившегося, истинный смысл этой встречи она плохо понимала. Между ними, как завеса тумана, висело молчание.

Но, несмотря на неопытность, она о многом догадывалась. Очевидно, женщина влюблена в Соломона, и, судя по тому, как она его целовала, прежде между ними были близкие отношения. Холодность Соломона подсказывала, что у них произошла ссора. Видимо, женщина продолжала его любить, а он сердился на нее. Может быть, не только сердился? Достаточно вспомнить выражение лица и бледность Соломона во время их встречи, слово «сердился» — слишком обыденное и мягкое определение его отношения к ней.

Может быть, в нем говорила оскорбленная гордость и ревность, если та женщина была ему неверна? И в этом причина его угрюмой задумчивости? Лорен трудно было судить о внешности незнакомки, но она не могла не заметить ее изящных движений, красивой формы губ, а главное — влекущей, уверенной улыбки, которой та одарила Соломона, целуя его.

Соломон — мужчина в расцвете сил, вдвое старше Лорен. Естественно, в прошлом у него были романы. Но они не имели к Лорен никакого отношения, поэтому она злилась на себя за то, что эта сцена вызвала у нее неприятные ощущения. Они знакомы всего два дня, Соломон ничего о своей жизни не рассказывал. Какое она имеет право принимать так близко к сердцу поцелуй той женщины?

Лорен пыталась смотреть на кустарник, мелькавший по обочинам. Машина опять мчалась по тихой сельской местности, и Лорен решила, что они возвращаются в Оскоду. Соломон так долго молчал, что она вздрогнула и испуганно обернулась, когда он наконец заговорил.

— Прости, я был слишком резок с тобой, — сказал он, внимательно заглядывая ей в глаза.

— Не имеет значения. — Она отвернулась.

— Нет, имеет, — ответил он серьезно. Лорен пожала плечами.

— Я поняла, что ты расстроен встречей со своей подругой.

— Она мне не подруга. — И он коротко, нервно рассмеялся.

От этих слов она чуть повеселела.

— Выглядела эта дама очень расстроенной, — сказала Лорен немного погодя.

Ей было стыдно за свое любопытство, но желание услышать от него хоть что-нибудь о происшедшем было сильнее. Однако Соломон отвечать не стал. Он пристально глядел на дорогу, и по посмурневшему лицу его было видно, что он опять еле сдерживает гнев. После минутного молчания он повторил:

— Прости меня, я не должен был так с тобой разговаривать.

Теперь пришла ее очередь промолчать. Она поняла: он действительно раскаивается в том, что говорил с ней грубо, но ее жалеет — как несмышленого ребенка. И тут она разозлилась. Стало ясно, что Соломон, хоть и был очень заботлив, все время обращался с ней как с ребенком. Лорен отвернулась, чтобы он не заметил, как неприятен ей этот тон.

Остаток пути они проехали в молчании. И только остановив машину, он снова повернулся к ней и, взяв за руку, спросил:

— Все еще сердишься на меня?

Голос был почти умоляющий, и ей пришлось вежливо ответить:

— Конечно нет. С чего бы мне сердиться?

— Не могу я тебе всего объяснить, — сказал он не очень любезно. — Но ты ведь можешь простить мне то, как я с тобой говорил?

— Я же сказала, что да, — тихо ответила Лорен и, освободив руку, вышла из машины.

Но к дому она не пошла, а свернула в сторону скал. Соломон догнал ее и попытался опять взять за руку.

— Ты куда?

Голос был хриплым, в нем слышалось неподдельное волнение. Она увидела бисеринки пота у него на лбу. Лорен удивилась и нахмурилась.

— Пойду погуляю.

— Сначала надо зайти к Чесси. — Соломон уже крепко сжимал ее руку.

— Вот ты и пойди… — Лорен говорила не вполне уверенно. — Я хочу пройтись. — И когда она все-таки повернулась и пошла, а он зашагал следом, без гнева, но уже твердо повторила: — Пожалуйста, я хочу пойти одна!..

* * *

Она двинулась вниз по тропе, а он долго смотрел ей вслед.