Новый дворецкий мистера Джонса - Шарлотта Маклэй

- У тебя уже есть работа.

- Ну да, конечно, я знаю. Но вы обычно приходите домой так поздно, что я подумала...

- Где находится пиццерия Марко?

Она дала ему адрес на Пико-бульвар.

- Вы разогрели себе запеканку?

- Мне вдруг захотелось пиццы, Лоретта. Если у вас найдется с ветчиной и грибами, будь добра, поставь ее в микроволновку.

Она не растерялась:

- И с соусом чили?

- Нет, боюсь, мой кислотно-щелочной баланс этого не вынесет.

Когда Лоретта повесила трубку, у нее дрожала рука. Оставляя сообщения для мистера Джонса, она думала, он приедет домой поздно, очень поздно. Но в глубине души порадовалась, что он приехал так рано.

Но хозяин, похоже, недоволен ею.., и работой Роберто, что вполне понятно. Надо было напомнить брату, чтобы был повнимательнее с покраской, но и зеленый довольно приятный цвет, хотя и не такой пленительный, как серебристо-голубой - под цвет глаз Гриффина.

Хорошо, что он всю неделю работал допоздна и они мало виделись. Лоретта не могла забыть тот волнующий момент, когда он держал руку у нее на животе, ощущая шевеление ребенка, а уж тем более - смотреть ему в глаза не краснея. Простое прикосновение стало самым эротичным и самым волнующим переживанием в ее жизни. Ей казалось, они все трое так близки, что даже их сердца бьются в унисон.

Но как он не прав, обвиняя ее семью в эгоизме и потребительском отношении к ней, Лоретте! Выходит, она до сих пор старается заслужить свое место в семье добрыми делами? После стольких лет? Она любит их.., и они ее любят. Разве не так?

- Эй, Лори, ты не уснула? - крикнул Марко из зала. - Что с анчоусами и перцем?

Лоретта заморгала и тряхнула головой, пытаясь вернуться мыслями к реальности.

- Иду. - Она не должна сомневаться в любви семьи к ней, не должна думать о руке Гриффина, о его проницательном взгляде, его губах, когда он улыбается, и как бы ей хотелось...

Все-таки она устала! Пройдя к холодильнику, Лоретта достала тесто для пиццы посетителю и Гриффину. Она приготовит пиццу к его приезду, хотя, наверное, запеканка из тофу имела бы более успокаивающий эффект, чем ветчина.

Раскатывая тесто в лепешку, Лоретта думала, что хорошо бы посыпать пиццу Гриффина молотым анисом - в качестве успокоительного, но вряд ли у Марко имеются лекарственные травы.

Прогнувшись, она попыталась облегчить ломоту в спине и ослабить напряжение в мышцах плеч. Видит Бог, ей и самой не помешало бы выпить чего-нибудь успокоительного, ведь Гриффин будет здесь с минуты на минуту.

Гриффин не без труда отыскал эту забегаловку, принадлежащую брату Лоретты. Уже то, что его пыхтящий, как паровоз, "мерседес" доехал, было настоящим чудом: будь экологическая полиция в радиусе пятидесяти миль, его бы, без сомнения, оштрафовали.

Он припарковал машину, оставив дверцы незапертыми в тщетной надежде, что кто-нибудь ее угонит, и даже подумал, не оставить ли ключи, чтобы упростить дело, хотя со страховой компанией тогда возникнут проблемы.

Когда Гриффин вошел в кафе, нервы его были на пределе, но стоило ему увидеть Лоретту на кухне, как вся его злость куда-то улетучилась, сменившись озабоченностью и волнением.

Она закатала рукава широкой блузки и повязала большой поварской фартук. Щеки у нее раскраснелись, завитки волос прилипли к лицу, на лбу выступили капельки пота.

О господи, да у нее же почти девятимесячный срок беременности! Сколько она уже на ногах? И какой же невнимательный болван ее братец Марко!

Не задерживаясь в маленьком, украшенном мишурой обеденном зале с симпатичной рождественской елочкой, Гриффин прошел на кухню и взял ее за руку.

- Вот что, Лоретта. Я забираю тебя домой. Она тихо вскрикнула, чуть не выронив пиццу, которую только что вынула из горячей микроволновки.

- Домой?

- Ко мне домой.

- Я не могу. У нас посетители.

- Забудь о посетителях. Подумай о своем ребенке.

Она посмотрела на него широко открытыми глазами, без тени хитрости или кокетства. Глазами, в которые приятно было бы смотреть по утрам.., и которые мерцали бы в ночи, когда они пошли бы в постель. Вместе? Запретные мысли.

- Сколько часов ты уже на ногах, Лоретта? У тебя измотанный вид. Приглядевшись, он заметил темные круги под глазами, что ему совсем не понравилось. - Вряд ли это хорошо для тебя и ребенка.

- Я в порядке, правда. - Она вытерла лоб рукавом, убрала с него прилипшие завитки. -Остался какой-нибудь час до закрытия.

- Эй, Лори, в чем дело? Почему этот парень к тебе пристает?

Обернувшись, Гриффин оказался лицом к лицу со здоровяком, чьи мясистые руки были покрыты татуировками.

- Я забираю Лоретту домой.

- Что? А ну повтори!

- Марко, это мой хозяин, мистер Джонс. - Она шагнула между ними. - Он приехал забрать свой заказ - ветчина с грибами.

- Да? - Это прозвучало как вызов. По сердитой физиономии Марко Гриффин заключил, что тому не нравится либо его выбор пиццы, либо то, что его сестра работает на него, Гриффина.

- Меньше чем через месяц Лоретте рожать. Ей надо отдыхать, а не стоять на ногах у горячей плиты, готовя ваши чертовы пиццы.

- Не помню, чтобы она жаловалась. - Марко свирепо уставился на Гриффина поверх головы Лоретты.

- Это потому, что она привыкла позволять всем, включая и своих братьев, помыкать ею.

- Не правда, - возразила Лоретта. Она беспокойно переводила взгляд с Гриффина на Марко и обратно.

Марко отвел глаза, в которых промелькнула озабоченность.

- Знаешь, если ты неважно себя чувствуешь, действительно можешь ехать домой. Ты лучшая в мире сестричка, и я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или малышом.

- Я в порядке, правда.

- Тебе нужен отдых! - не унимался Гриффин.

- Кто же тогда будет делать пиццу? - спросили брат и сестра в унисон и уставились на Гриффина: одна с надеждой, другой с вызовом. У него возникло ощущение, что ему не выиграть у них битвы.

- Я не могу оставить Марко без помощи, - прошептала Лоретта. Ее испачканная в муке ладонь легла ему на руку. У нее были тонкие, изящные пальцы с аккуратными короткими ногтями без всякого маникюра.

У Гриффина промелькнула нелепая мысль, что на этих руках прекрасно смотрелись бы бриллианты и рубины и именно ему хочется подарить их ей.

Вот вляпался со своей жалостью! Гриффин понимал, что самое умное немедленно уйти отсюда. Лучше бы он не смотрел на нее, но мольба в ее голосе, бесхитростное выражение глаз сводили на нет все его здравомыслие. Если он уйдет, она будет работать, пока не свалится с ног, и все ради семьи!