Хочу быть с тобой - Майкл Мар

Заглядываю в личное дело Филисити и вспоминаю, на чём мы остановились в прошлый раз. Всё не так уж и плохо. Убедить, что оставлять детей с няней, это нормально, я убедила, осталось направить её на правильную дорогу. Напомнить ей, что она женщина и всё такое. Интересно, почему она не хочет привести мужа? Может, он страшный? И есть ли он вообще?

Закончив с подготовкой, выхожу на балкончик дома и закуриваю. Смотрю на небо и вижу, что погода сильно испортилась, похоже, будет дождь. Вот гадство, Ричард точно в пробку попадёт на пути домой. Ладно, зато успею что-нибудь ему приготовить и собраться. Чёрт, собраться! Уже середина дня, а у меня конь не валялся.

Вижу, как машина Филисити подъезжает к дому, и с помощью приложения в телефоне открываю ей ворота. Тушу сигарету и брызгаю освежителем дыхания в рот. Вкусненький. Малиновый. Когда Филисити припарковалась, машу ей рукой и зову подняться.

Филисити тридцать два года, но выглядит она на сорок пять. Этому виной пятеро детей и абсолютное отсутствие как чувства стиля, так и желания ухаживать за собой. Её голубая кофта покрыта какими-то пятнами, видимо от детского питания, а макияжа не было на лице наверное уже несколько лет. Лицо такое бледное, что кажется прозрачным. В общем, некоторые наркоманы выглядят намного лучше. Не подумайте, что я груба, я скорее даже немного приукрашиваю её задолбанный вид. Она здоровается со мной и садится в одно из двух пастельно-голубых, высоких кресел. И только когда оказывается в кресле, как-то расслабляется, но затем её вдруг что-то укололо, и она просит разрешения позвонить срочно домой. Я соглашаюсь и смотрю на часы.

– Алло, Терри? – волнуется Филисити. – Что там? Всё хорошо? Да? А ты проверил, чтобы они все доели? Джули сделала уроки? А Крис? Хорошо. Я скоро буду. Звони мне сразу же, если что. – Она заметно нервничает, заканчивает разговор и убирает телефон в сумку. Но тут же достаёт его и кладёт на столик.

– Итак, Филисити, расскажи мне, как прошла твоя неделя. Что ты сделала интересного?

– Ой, Лили, неделя была непростая. У детей много занятий в школе, а младший простудился, а двое от него, видимо, заразились. Так что неделька вышла ещё та. Вот в зал тренажёрный записалась.

– Да? Молодец. Это отлично.

– Только записаться я и успела. А когда пойду туда, понятия не имею. Совсем нет времени. Моей Джули дали роль в спектакле. Так что я должна сшить для неё платье принцессы. Я так рада, Лили!

Вот, опять всё сначала. Не хочется прибегать к изолированию, но ещё пара сеансов, и придётся.

– Филисити, – начинаю я мягко, – скажи, пожалуйста, ты помнишь, что тебя сюда привело?

– Ты же знаешь, мой муж, Терри, послал меня к тебе. Обманом причём. Но мне так нравится болтать с тобой. И у тебя тут так уютно и красиво.

– Спасибо. Но ответь, почему он тебя ко мне послал?

– После наших бесед мы с тобой выяснили, что он считает, что я зациклилась на детях, а он чувствует себя лишним в семье, потому как я мало обращаю на него внимания. Хотя я его люблю. Так люблю… – Она добродушно улыбается, но мне становится немного жутко. Ибо улыбка у неё немного ненормальная.

– Хорошо. Но вот скажи, как вы с мужем провели вместе прошлую неделю? Что вы делали совместно?

– Много чего. Ходили всей семьёй в парк. По магазинам. Ещё у нас была семейная фотосессия.

– Я поняла. А вот вдвоём? Без детей. Скажи, у вас появился секс?

– Что ты, Лили, я так уматываюсь за день, что секс мне даже и не снится. А Терри уже, похоже, и не пытается меня расшевелить. Наверное, он тоже устаёт. Но это не главное. Главное, чтобы все были здоровы.

– Филисити, понимаешь, с появлением детей твой муж стал вытеснятся из твоей жизни. И ты забываешь, что он главный в семье. Ведь это и его дети тоже. Но он не чувствует себя нужным тебе. И он несчастен.

– Если он несчастен, то может уйти, – довольно жёстко парировала Филисити.

– Нет, ты не так поняла. Он счастлив, что у него такая семья, но несчастлив, как мужчина и как личность. Ведь вспомни, как было всё по-другому, когда у вас не было детей.

– Это было так давно, что кажется, они у меня были с самого рождения. Но да, мы проводили время только вдвоём. Но сейчас мы так не можем. Мы взрослые люди и несём ответственность. Нам не по пятнадцать лет. Беззаботное время прошло. И я живу для детей.

Ох уж эта фразочка «Я живу для детей»! Она переводится, как «да, я неудачница, я разжирела, но у меня есть дети, а ты, костлявая бездетная стерва, так и будешь одна». Ненавижу эту фразу, она говорит о комплексе неполноценности, и это ужас. Обычно женщины, которые произносят это, имеют хронический диагноз. Они считают, что после тридцати дорога только вниз. И нет, чтобы помочь себе, они лишь глубже и глубже погружаются в свои проблемы, не желая признавать их присутствие. Все беды от неуверенности в себе. И мужчины чувствуют эту неуверенность. А потом, как правило, уходят к другим не потому, что их жёны немного поправились или перестали их удивлять в постели, а потому что они лишили их уверенности в себе. А мужчинам нужно всегда бороться за сердце любимой женщины, иначе эти самые женщины им надоедают. Можете со мной не спорить, просто примите это как факт.

– Хорошо. Но почему ты отказываешься жить для себя? Точнее так: почему бы не совместить жизнь для себя и жизнь для детей? Ведь ты на многое способна.

– Да, возможно, но только когда они все окончат колледж. Примерно так.

– То есть примерно через двадцать один год. И тебе будет тогда сколько? Пятьдесят шесть? Плюс-минус. А ты соображаешь, что здоровье тебе не позволит делать многие вещи, особенно если учесть, как ты выматываешься?

– Почему? Я думаю, что буду в порядке.

– Филисити, я не могу тебе помочь, если ты сама себе не хочешь помочь. Ну же, помоги мне помочь тебе. Я верю, что в глубине души ты меня понимаешь, просто тебе немного страшно признать это. – Я наклоняюсь к ней и смотрю прямо в глаза. – Пожалуйста, услышь меня. Ну вспомни, на прошлой беседе ты согласилась, что нужно начать следить за собой. Вернуть форму и прочее. А как только вернёшь, назначить мужу свидание. Такое же, на какие вы ходили раньше.

– Я помню. Да. Но, Лили, ты не можешь понять, как я устаю. Просто дети…

– Не прикрывайся детьми. Дети – это не щит. Закрываешь ими реальную проблему. Давай освободим тебя от тяжкого бремени. Расскажи, что тебя мучает.

– Я не… не могу… – Она начинает плакать.

О! Уже что-то. Чувства пробуждаются. Ну, наконец-то…

– Можешь. Я с тобой. И не забывай, что сказано в моём офисе, здесь и останется.

– Нет, я слишком много сил потратила на то, чтобы забыть об этом! Не могу.

– Но уже поздно. Воспоминания вернулись. Тебе нужно их выплеснуть из себя. Ты в них тонешь. – Я усиливаю напор. Главное – не переборщить, иначе она опять закроется.

– Нет. Это было слишком давно.