Лестница к звездам - Наталья Калинина

Отец замолк и тяжело вздохнул Я обрати та внимание, что его пальцы, нервно теребящие салфетку, подрагивают.

— Мур-Мурзик, ты тоже считаешь меня дурным человеком?

Он посмотрел на меня взглядом побитой собачонки.

— Нет. Ты всего лишь наивным искатель приключений, который забыл, что мы живем в конце двадцатого века. Нынешний мир полон изощренных опасностей и циничного порока. Кстати, где теперь твоя Аретта?

— Она провожала меня вместе с Вайолет Ли — жена поехала потом на заседание попечительского совета в поддержку детей, инфицированных СПИДом.

— Ты хочешь сказать, Вайолет Ли ладит с Ареттой?

— Похоже, что да. И не только с Ареттой, а и с отцом Сэмюэля Виктора, которого они ввели в этот свой совет. Понимаешь, Мурзик, американцы стремятся занять себя деятельностью любого рода и тем самым доказать себе, что у них нет свободного времени на всякие глупости вроде любви, ревности и прочие атрибуты обычной человеческой жизни.

— И ты, отец, вдруг оказался лишним.

Он кивнул.

— Пойми меня правильно, Мурзик: я ничего не имею против Сэмюэля Виктора, но когда этот заведомо обреченный на гибель ребенок, влачащий жалкое существование в барокамере, вдруг становится центром мироздания для целой группы серьезных взрослых людей, я со своими до неприличия прямолинейными взглядами на жизнь вдруг начинаю чувствовать себя, как слон в лавке, где торгуют елочными украшениями.

— Но я поняла, что вы с Ареттой остались друзьями.

Отец задумался.

— Это так, Мурзик. Девчонка еще не до конца испорчена их придурковатой цивилизацией. Разумеется, в ней полно всяких вывертов, но она по крайней мере понимает, что если женщина послушна мужчине ночью, то и днем она должна хотя бы прислушиваться к его советам. Библейская мудрость.

— Вижу, ты разочарован американским образом жизни. Оставайся в России. Здесь, мне кажется, цивилизация еще не покинула пещеры.

— Ошибаешься, Мурзик. Цивилизация в России находится на самом высочайшем уровне.

Я хмыкнула.

— Кстати, а тебе известно, на чем она зиждется? Вовсе не на достижениях науки, техники и культуры и не на так называемом образовательном цензе. К тому же она никак не зависит от уровня прожиточного минимума, вопреки утверждениям социологов.

— Ты заинтриговал меня, отец.

— Знаю. — Он подмигнул мне и улыбнулся. — Цивилизация прежде всего зиждется на взаимоотношениях мужчины и женщины.

— Хочешь сказать, они у нас идеальны?

— Именно. Помнишь, я как-то показывал тебе ключи от нескольких квартир?

Я кивнула.

— Я даже не забыла номера некоторых телефонов, что ты мне давал.

— Помню, неделю я жил у Светланы. Потом брал себе выходной и проводил его в компании друзей. Затем ехал к Татьяне. Снова выходной. И наконец я появлялся у Тамары. А дальше, как ты поняла, возвращался к началу. Я не делал из всего этого секрета. Если женщина начинала упрекать меня в неверности или распущенности, я возвращал ей ключи. Мне не стоило труда найти замену. Женщины дорожили мной.

— В Америке подобное невозможно вообразить. Ты это хочешь сказать, отец?

— В Америке мужчина перестал быть центром мироздания. Им может стать кто угодно: кошка с двумя хвостами, женщина, родившая семерых детей, зараженная ВИЧ-инфекцией обезьяна, но только не мужчина. Мне кажется, их уже не спасет никакая сексуальная революция.

— Поживешь на родине, немного расслабишься. Я могу съехать к маме — они с Игорем собрались на пару недель в Испанию.

— Спасибо, Мур-Мурзик, да только завтра днем я улетаю в Новосибирск.

— Что ты там забыл? — изумилась я.

— Дело в том, что фонд, в совет директоров которого входит Вайолет Ли, списался с энтузиастами из Новосибирска, которые жаждут создать совместное детище. Вайолет Ли передала со мной кучу всякой документации, а также облачила меня полномочиями официального представителя фонда. Так что, Мурзик, как говорится, рад бы в рай, да грехи не пускают.

— И надолго ты в Сибирь?

— Нет. Через неделю мне нужно быть дома. Вайолет Ли хочет, чтобы я присутствовал на открытии памятника жертвам ВИЧ-инфекции в Биллморе. Для нее это очень важное событие — если бы не она, этого монумента не было бы. Она очень энергичная и самоотверженная женщина. Последнее время она спит не больше четырех часов в сутки и питается для скорости сэндвичами и кофе. Дело в том, что на юге Америки существует несколько фондов в поддержку ВИЧ-инфицированных детей, которые Вайолет Ли мечтает объединить под своим началом. Это замечательная идея, и я полностью ее поддерживаю. Понимаешь, Вайолет Ли совершенно справедливо полагает, что…

Я больше не слушала отца. Я думала о всех тех женщинах, ключи от квартир которых отец когда-то носил у себя в кармане. Некоторых из них я знала в лицо, других по голосам. Когда-то я жалела их и, честно говоря, считала закомплексованными идиотками, которые больше всего на свете страшатся одиночества. Возможно, они такими и были, но…

Я знала Вайолет Ли достаточно хорошо, чтобы понять: эта женщина умна, раскованна, свободна. Было время, когда я очень завидовала Вайолет Ли. Господь свидетель, оно кануло в Лету.