Романтическое плавание - Барбара Картленд

— Что ты сказала?

— Я хочу влюбиться, как вы с мамой! Окажется ли мой избранник герцогом или дорожным рабочим — какая разница, если я его полюблю?

У отца перехватило дыхание.

— Если ты думаешь, что я отдам тебя и свои деньги какому-нибудь ничтожеству, ты глубоко ошибаешься.

Лексия вздохнула:

— Конечно, папочка.

— Послушай, что я скажу, дитя мое. Что бы там ни говорили о всеобщем равенстве, я убедился, что находиться на вершине намного комфортнее, чем на дне. Всегда это помни!

— Хорошо, папочка.

— Я думал, мы навсегда закрыли этот вопрос в тот, прошлый раз…

— В прошлый раз? О чем ты?

— Ты знаешь, о чем я говорю, — мрачно ответил мистер Дрейтон.

Недоумение Лексии казалось искренним, но отец ей не поверил:

— И не смотри на меня невинными глазками, девочка! Вейн Фримен! Тебе следовало бы давно забыть о нем.

— Вейн? — эхом отозвалась Лексия.

Они познакомились на балу в Нью-Йорке примерно полгода назад, и он ей понравился. Вейн был рослый, общительный и очень добрый юноша. И хотя никто не назвал бы манеры молодого мистера Фримена изысканными, перед его юношеским очарованием было трудно устоять. Лексия с удовольствием проводила с ним время.

И удовольствие это было настолько велико, что отец встревожился и заявил, что никогда не позволит им пожениться.

Но даже если бы Вейн и сделал ей предложение, Лексия бы его не приняла. Она любила его, как любят старшего брата, и радовалась его обществу — возможно, именно потому, что Вейн не строил на ее счет матримониальных планов.

Однако мистер Дрейтон ей не поверил и долго уговаривал «забыть этого юношу». А потом и намекнул, что в ближайшем будущем намерен вернуться в Англию…

— Ты бы не была с ним счастлива, — завел отец старую песню.

— Па, я никогда…

— Этот юноша — как необработанный алмаз…

— А что не так с необработанным алмазом?

— Ничего. Каждый хорош на своем месте…

— И место Вейна — не рядом с твоей дочкой, верно? — встала на защиту друга Лексия.

— Где угодно, но не перед алтарем, — отрезал Гарри Дрейтон.

— Вот как? А я считаю, что Вейн Фримен — хороший человек, и любая, кого он полюбит, будет этим гордиться…

— Я сказал — забудь его! — Голос отца прозвучал резко. — Делай, что тебе сказано, Лексия, — забудь его! Я не позволю вам пожениться, и это — мое последнее слово.

— Лучше уж я выйду за Вейна, чем за этого ужасного маркиза, — в таком же тоне ответила Лексия.

— Довольно! Ничего не хочу слышать! Я правильно поступил, когда привез тебя домой, в Англию. Как раз вовремя!

Лексия отвернулась, ругая себя за несдержанность.

Как бы ни был ей симпатичен Вейн, замуж она за него не собиралась. И будь мистер Дрейтон чуть проницательней, он бы это понял. Однако он гнул свою линию, и Лексии, хотела она того или нет, приходилось вступаться за Вейна.

Теперь отец решит, что она в самом деле влюблена в своего американского друга! Что ж, это может оказаться полезным в предстоящей битве за свободу… от маркиза.

Лексия не стала говорить больше ничего. Она смотрела в окно, ожидая, когда же наконец покажется господский дом. До него оставалось совсем немного — она узнала местность, где вчера ей впервые довелось побывать.

Неожиданно дорога сделала резкий поворот, деревья расступились — и перед ней возник огромный особняк, построенный из камня красивого медового оттенка, который, казалось, мягко сиял на солнце.

Сегодня он еще более поразил ее своим великолепием. Лексия с любопытством стала его рассматривать.

В Штатах она успела привыкнуть к огромным постройкам и к большим расстояниям. Но этот дом был не столько велик, сколько величественен, и, глядя на него, Лексия испытала непривычное для нее волнение.

И тут же вспомнила, что к дому прилагается муж в лице ужасного маркиза Уимбортона и что получить одно без другого не выйдет. «Нет, это слишком дорогая цена за красивый дом», — решила Лексия.

Карета выехала на дорожку, ведущую к парадному входу, и у нее появилось странное чувство, что события развиваются слишком быстро.

Еще минута — и Лексию охватила уверенность, что впереди ее подстерегает опасность.

И если бы она проявила сообразительность, то нашла бы причину не поехать, но теперь было слишком поздно, и лошади уже остановились у входа…

Дверца кареты распахнулась — и она увидела дворецкого и двух лакеев в парадной униформе.

«Господи, пожалуйста, помоги!» — подумала Лексия.

Отец назвал дворецкому свое имя, тот кивнул и провел их в просторный холл.

— Я сообщу его светлости, что вы приехали, — нараспев проговорил дворецкий и, не торопясь, с церемонным видом удалился.

Мистер Дрейтон с любопытством осматривал холл и огромную лестницу, которая вела на два этажа вверх. Лексия уловила его вздох удовлетворения. Она прекрасно знала, о чем отец сейчас думает.

Интерьер дома был безусловно хорош, но даже неопытный глаз видел, что многое здесь требует ремонта. Обои на стенах были слишком старыми, а штукатурку давно следовало обновить… И все-таки, несмотря ни на что, дом был великолепен.

На стенах, до самого потолка, — десятки портретов. Женщины — в платьях с круглыми гофрированными воротниками и широкими юбками, мужчины — в украшенных вышивкой атласных камзолах и коротких, до колен, штанах… Некоторые были запечатлены в напудренных париках, какие носили в восемнадцатом столетии, некоторые — без них. У этих последних волосы были темные, с красивым рыжеватым отливом.

И чем пристальнее Лексия всматривалась в эти портреты, тем неспокойнее становилось у нее на сердце.

Мужчины, на них изображенные, имели общие, вероятнее всего, фамильные черты: крупный красивый рот наводил на мысли о жизнелюбии своего обладателя, четко очерченный подбородок — об упрямстве, лукавый блеск в глазах…

И она все это уже видела. Не на портрете — в жизни.

— Чей это портрет? — как бы между прочим спросила Лексия.

— Это, мисс, сэр Фрэнсис Бернард Чарльз Викхем, четвертый маркиз Уимбортон, — ответил лакей.

— А рядом с ним?

— Сэр Фрэнсис Майкл Эндрю Викхем, пятый маркиз Уимбортон.

— И тоже Фрэнсис? — удивилась она.

— Это родовое имя, мисс. Его дают наследнику титула.

— Как интересно…

Девушка старалась вести себя естественно, но слова давались ей с трудом.

Ей не хотелось верить в очевидное. Ведь ни для кого не секрет, что английские аристократы налево и направо соблазняют девушек на своих землях, так что обнаружить фамильные черты можно и у мальчишки-конюха.