Рыжая проказница - Линси Сэндс

— Нет.

Бесс сочувственно скривилась:

— Да-да, ваш отец велел вам одеться наилучшим образом.

Эверилл закрыла глаза, понимая, что это значит. Одеваться в самое лучшее платье отец велит ей, только когда собирается показать очередному жениху. Темно-красное платье, которое протягивала ей Бесс, было действительно самым хорошим и новым из ее платьев. Но еще это платье было свидетелем ее постоянных унижений со стороны отвергающих ее женихов. Очевидно, отец нашел очередного кандидата в мужья и человек этот прибудет сегодня.

Наверное, ей не следовало удивляться. Рано или поздно это должно было произойти, и прошло уже больше недели с тех пор, как ее грубо отверг последний жених. Это случилось в тот день, когда Кейд очнулся после своего долгого сна.

Хотя Эверилл и была огорчена, она улыбнулась, подумав о друге своего брата. Большую часть этой недели она провела в комнате Кейда, читая ему, разговаривая с ним и — после второго дня — помогая ему утром дойти до кресел, стоящих перед камином, а вечером до кровати, чтобы ему не лежать в постели все время.

Кейд очень окреп с тех пор, как пришел в себя. Он уже не был таким бледным и худым, каким был до того, и уже поговаривал о том, чтобы присоединиться к Уиллу в тренировках. Единственное, что не улучшилось, — это зрение. И хотя Эверилл беспокоилась о нем, чувствовала некоторую радость от того, что он пока не может рассмотреть ее во всех подробностях. Сейчас она была для него всего лишь голосом и смутным пятном, но ее беспокоило, что он подумает о ней, когда увидит в первый раз.

— Ну-ну, — подбодрила ее Бесс, — все не так уж плохо. Может, этот и согласится взять вас в жены.

Эверилл вздохнула и позволила горничной помочь ей одеться.

Кейд висел, подтянувшись, на раме кровати, когда кто-то неожиданно открыл дверь. Застыв, он с виноватым видом повернул голову посмотреть, кто пришел. И обрадовался, увидев, что это Уилл.

— Упражняешься? — сказал друг с удивлением. — И как долго это продолжается?

— Уже третий день по утрам, — сухо признался Кейд. — Хотя в первый раз не смог даже сразу подняться.

— Хм-м… — Уилл кивнул с серьезным видом. — Ты сильно потерял в весе. Болезнь подорвала твое здоровье.

Кейд усмехнулся. Он не стал ложиться в постель, а сел в кресло напротив камина. Силы начали возвращаться к нему в тот же день, когда он стал нормально питаться. Как только он оставался в комнате один, то сразу вылезал из постели и пробовал ходить. Сначала ему удавалось сделать всего несколько шагов — и то держась за кровать. Но после он не отказался от этих попыток и снова воспользовался первым же удобным случаем и заставил себя походить подольше.

После третьего дня он настолько окреп, что смог несколько раз пройти по комнате. Однако он никому не сказал об этом. А потом принялся укреплять мышцы предплечий. Как и с ногами, дело подвигалось медленно.

— Эверилл знает?

Кейд помотал головой:

— Нет, она бы подняла шум.

— Это уж точно, — согласился Уилл с насмешливой улыбкой. — Сестра испугалась бы, что ты все здесь сокрушишь, и, чего доброго, велела бы привязать тебя к кровати.

При этих словах Кейд слегка улыбнулся. Эверилл могла быть милейшим существом, но когда дело касалось его выздоровления, она оказывалась на удивление твердой.

— Думаю, она бы меньше беспокоилась, если б ты сказал ей, что опять видишь нормально.

Кейд вздохнул. Это правда, и он не мог этого отрицать, но ему, как ни странно, очень не хотелось признаваться, что со зрением у него все в порядке. Он боялся, что Эверилл начнет избегать его. Эта девушка была лучом света в его жизни, и если бы не она, его дни были бы очень безрадостными. Кейд с удовольствием проводил время в ее компании, болтая о том о сем, и ему вовсе не хотелось, чтобы это кончилось, чтобы она испытывала смущение и робость в его обществе.

Хотя скоро придется это сделать, подумал Кейд. За последнюю неделю силы и здоровье его восстановились настолько, что не терпелось выйти из своей комнаты и начать тренироваться с Уиллом. Он хотел снова стать таким сильным, каким был до того, как попал в плен. Но еще ему хотелось сидеть по вечерам у огня и наслаждаться разговорами с Эверилл, и чтобы она не стеснялась его и не робела.

— А где она? — неожиданно спросил Кейд.

Обычно по утрам первым лицом, которое он видел, было ее лицо. Она завтракала вместе с ним, чтобы ему не приходилось есть в одиночестве. Уилл, как правило, не появлялся до того, как их трапеза заканчивалась, и посещения его были короткими — он торопился приступить к тренировкам.

— Она внизу, — ответил Уилл. — Я слышал, как она давала указания Бесс принести тебе меду, хлеба, сыра и пирожков.

— А сама она не придет? — удивленно спросил Кейд, не обращая внимания на то, как в животе у него заурчало при упоминании о еде.

— Нет, и тебе повезло, иначе она увидела бы, что ты встал и ходишь по комнате.

Кейд пожал плечами:

— Я не знал, что уже так поздно. За окном еще темно.

Уилл посмотрел на раскрытые ставни и нахмурился:

— Приближается буря. — Он посмотрел на Кейда и добавил: — Причем и в прямом и в переносном смысле.

— Это как? — с любопытством спросил Кейд.

— Отец договорился, что сегодня к нам приедет очередной лорд посмотреть на Эверилл.

Кейд откинулся на спинку кресла. Лицо его стало сердитым.

— Надеюсь, этот лорд не поведет себя как последний претендент на ее руку и сердце.

— Да уж, — согласился Уилл. — Я чуть не выбил ему зубы, когда услышал, что он сказал Эверилл. Не понимаю, к чему такая жестокость? — Он помрачнел, а потом добавил с отвращением: — Боюсь, что новый план отца потерпит полное фиаско.

— Что за новый план? — с интересом спросил Кейд. — Накрыть ее волосы платком, а родинку замазать грязью?

— Как ты узнал? — удивился Уилл.

Кейд печально усмехнулся. Англичане вечно прибегают к каким-нибудь уловкам. Отца Эверилл не назовешь здравомыслящим человеком. Ведь именно Эверилл придется расплачиваться за все, когда покрывало будет снято, а грязь смыта и жених обнаружит, что его обманули. А что подумает сама Эверилл? Что ее отец придерживается тех же мыслей, что и эти мужчины? Что он тоже считает ее внешность несимпатичной?

— Он хочет ей добра, — грустно сказал Уилл. — Откровенно говоря, отца беспокоит его здоровье, и ему хочется видеть Эверилл пристроенной и счастливой, пока он жив. Он обещал матери, когда та лежала на смертном одре, что позаботится об этом. — Он покачал головой. — К сожалению, отец считает, что счастье женщины состоит в рождении детей, он не думает, что жестокий муж может испортить Эверилл жизнь. — Уилл расстроено провел рукой по волосам и добавил: — И это еще не самое худшее в этом новом плане.